Позывной "Аббадон" - Екатерина Воробьева

- Потому что за все надо платить. И за каждую магическую способность, что вы получите, придется кое-что отдать. И такая цена не каждому под силу. Многих она просто-напросто сводила сума.

Повисла напряженная тишина. Всех интересовал этот вопрос: что нужно отдать? Но на интуитивном уровне никто не решался его задать.

- Просто помните. – продолжила Джин, не дождавшись кульминационного вопроса – Когда перед выходом у вас попросят плату, не сопротивляйтесь. Отдайте. Заплатите. И только так вы выживете.

Еще минут сорок рекруты мучили Джин разными вопросами, связанными по теме и нет. Спрашивали о ее личном опыте, интересовались дальнейшей своей судьбой, что их ждет дальше, если пройдут отбор, просили советов и наставлений.

На удивление Тедди, Джин, которая яро сопротивлялась этой идее, охотно делилась своим опытом, отвечала на все вопросы и давала советы.

Невольно Чандлер залюбовался, не сводя с нее восхищенного, блаженного взгляда так открыто, что даже рекруты стали на него косо посматривать.

А когда урок окончился, дети потихоньку начали покидать аудиторию. Под шумок вместе с ними хотела ускользнуть и Джин, но сильная, цепкая хватка майора Чандлера не дала ей этого сделать.

Одной рукой он схватил ее за локоть, другой рукой, просунув палец в петельку ее штанов, заставил замереть на месте спиной к себе.

Для рекрутов это казалось, будто бы майор Чандлер просто стоит за спиной майора Торингейл и ждет, когда все выйдут.

Но на деле Тедди просто удерживал ее, не давая трусливо сбежать. А Джин очень хотела сбежать. Ведь она понимала, для чего он ее удерживает. Хочет задать самый важный вопрос, который так и не прозвучал в этой аудитории. Цена? Какова цена за магию?

- Куда-то торопитесь, майор Торингейл? – нагнувшись, прошептал он ей на ухо, опаляя горячим дыханием нежную кожу.

- У меня много дел. Куча дел. Неотложных дел. – нетерпеливо потопталась она и дернулась к выходу.

Но крепкие руки дернули ее в ответ, и она уперлась спиной в стальную горячую грудь. Сегодня на улице было жуть как душно и жарко, поэтому Чандлер снял с себя куртку, оставшись на занятиях в одной черной футболке.

И теперь, прижимаясь к его стальной груди, она спиной чувствовала каждый рельефный изгиб его точеного торса.

- Дела говоришь? – прохрипел он – А мне кажется, ты бегаешь от меня. Уже, кстати, который день. Не думал, что бесстрашная и безжалостная Аббадон на деле окажется трусихой.

- О, крошка Тедди, я очень люблю хорошие провокации, но сегодня у меня действительно много дел.

Она резко замолчала, когда ей на горло опустилась и слегка сжалась сильная ладонь.

- Ответь мне, Джин, на один вопрос, и я отпущу тебя.

- Валяй. – беззаботно бросила она.

Хотя вся ее беззаботность была напускной. Она знала, что он спросит. А она ответит правду, просто потому что не хотела ему врать. Какой смысл скрывать? Если он рано или поздно узнает.

- Думаешь, он сможет полюбить тебя?

Как сейчас она вновь слышала голос Салазара в своей голове.

- Думаешь, что вообще достойна чьей-либо любви, Аббадон? –Ты рассказала ему, что продала свою душу за силу?

Вот сейчас и расскажет.

Она расскажет, увидит презрение в его глазах, он оттолкнет ее, развернется и больше никогда не заговорит и не посмотрит на нее.

Она продала единственное, что ценно, за магию. Сделала это нарочно, осознанно и целенаправленно.

Кто в здравом уме сможет принять такое? Кто добровольно будет возиться с тем, кому нечего дать взамен?

- Какова цена, Джин? Что тебе пришлось отдать?

Тедди понимал, что все сложно и не просто с этой ценой, но то, как напряглась Джин от его вопроса, говорило само за себя. Она словно наполнилась цементом и застыла. Стала тугой как тетива, напряженной и… испуганной.

Джин медленно развернулась к нему лицом. А чтобы она не сбежала, для верности он положил свои руки ей на талию, нежно поглаживая большими пальцами обнаженные участки кожи под майкой.

- Я заплатила тем же, что попросила у тебя.

Сказала. Но не прямо, загадкой, но сказала же. Не соврала. Да, она не ответила прямо – душой, я заплатила душой. Но он ведь должен догадаться. Не дурак.

Он долго смотрел ей в глаза. А она все ждала и ждала, когда там появиться осуждение, непринятие, пренебрежение, неприязнь. Ждала и сжималась внутри и снаружи как в ожидании сильной, размашистой пощечины.

- Хочешь сказать, ты отдала душу? Всю? Без остатка?

- Не всю. – тихо сказала она, стыдливо опустив взгляд – Кусочек остался.

Он молчал, словно что-то обдумывал. А она не могла найти в себе первый раз в жизни мужества, чтобы посмотреть ему в глаза.

- Кусочек — это хорошо. – наконец изрек он – С этим можно что-то сделать.

Сказал больше для себя, адресуя мысль в слух себе, нежели ей. Затем он взял двумя пальцами ее за подбородок и поднял голову, заставляя посмотреть на себя.

- Мы что-нибудь придумаем с этим.

А в карих глазах такая уверенность. Она не всегда была так уверенна в своих щитах, когда выходила под пули, как он был уверен в своих словах.

А еще этомы. Боги! Одно слово, одно маленькое слово, две буквы, но оно заставило разливаться по жилам блаженное тепло и надежду. Впервые Джин ощутила надежду на будущее. На будущее не в одиночестве, а рядом с живым, теплым и нежным мужчиной. Рядом с тем, с кем хочется засыпать и просыпаться. Ради кого хочется возвращаться в уже не пустой и холодный дом. Ради кого хочется просто… жить.

- Ты такой самоуверенный, Чандлер. Аж бесит.

Она не была бы собой, если бы не сказала какую-нибудь колкость, даже в такой теплый момент. Тедди это хорошо понимал и принимал это.

Широко улыбнувшись, он притянул ее еще ближе к себе и накрыл мягкие теплые губы своими.

Он целовал ее так, словно ждал этого момента всю жизнь. Нетерпеливо, жадно, но в тоже время отдавая через поцелуй всю ту нежность и тепло, в которых она так нуждалась.

С громким стоном она обвила руками его шею и, поддавшись эмоциям, хлынувшим через край, Джин с силой впилась ногтями в его плечи.

Чандлер даже не поморщился от боли. Казалось, чем больше боли она ему причиняет, тем больше он готов отдавать ей своей любви, ласки и заботы подарив тем самым ее душе спасенье.

Ей