Девушка со спицами - Мария Кузьмина

тоже пора было уходить. Я забралась на стремянку, поставила «Начала» на верхнюю полку – там жили книги с тайнами. Тут я заметила на лавке очки дворецкого. Захватила их, решив догнать его. Но Паскуале исчез, вероятно, в одной из горниц, куда мне дороги не было.

А ведь я оставила на кухне всю выпечку! Пришлось идти, обходя терем, вдруг где встречу старого дворецкого.

День набирал силу, солнце мягко светило сквозь резную листву сада. Перед садовым крыльцом площадка заканчивалась ступенями, и ниже в долину спускались террасы. На верхней террасе, совсем рядом с теремом, рос огромный дуб, а к его выдающейся мощной ветке были прилажены качели. Как я любила эти княжеские качели! Оглянулась по сторонам – никого. Рванула к дубу, села на гладкую дощечку и стала раскачиваться. В этот час солнце было за спиной, вот-вот поднимется над башней терема, а к вечеру впереди можно будет наблюдать чарующую картину закатного пожара. Мне как-то раз удалось полюбоваться долиной, залитой золотом и пурпуром заходящего светила.

Вдруг спиной почувствовала, что рядом кто-то находится. Я резко обернулась. В тени дуба стоял незнакомец, которого я видела в Очелье.

– Простите за вторжение, сударыня.

– Кто вы такой? – От неожиданности я совсем позабыла о манерах.

– Моё имя вам ничего не скажет, гораздо важнее то, что я хочу вам предложить.

Незнакомец отошёл от дуба и обошёл качели. Теперь он стоял передо мной всё так же в тени листвы, так что черты его лица казались смазанными. Но самое странное – долину перед собой я видела… сквозь него. Я оторопело молчала, не сводя глаз с пришельца.

– Не хотите ли попасть на экскурсию, сударыня?

Незнакомец был высок и тощ, волосы до плеч зачёсаны назад. Его прозрачность усиливала впечатление, что он – человек, еле держащийся на ногах. На нём был костюм похоронно-чёрного цвета – шёлковый камзол и узкие порты. Длинные тусклые, как сажа, штиблеты, туго обтягивавшие ноги белые портянки. Из-за мрачной одежды и землистого цвета лица незнакомцу, в сущности молодому человеку, можно было дать на десять-пятнадцать лет больше. Монохромный персонаж имел неприятную улыбку и внимательные, сверлящие глаза.

– Любопытная, знаете ли, экскурсия. Для избранных гостей замка Златокрин…

– Значит, не про меня ваши заботы. Никакая я не избранная гостья, – терпеть не могу такой грубой лести.

– Узнаёте? – Незнакомец сунул мне под нос знакомый клочок берёзовой коры.

Ах, конечно, я узнала!.. Зигзаг, полукольцо и длинный острый хвостик. Я увидела такой рисунок в «Началах» и сразу перерисовала себе на бересту. Долго упрашивала Пересвета выковать мне такие. Несколько вечеров подряд он выслушивал мои просьбы с неизменной историей, которую я узнала из «Начал»: настоящие сказ-перья – это перья Птицы Слыть, которые попадают в Иной мир, остаются в земле, собирают семь металлов и получают волшебную силу, соединяя миры создателя и создания. Пересвет сделал мне по-настоящему королевский подарок: приготовил сплав из семи металлов и выковал два «пера»… «Как я могу не узнать собственный рисунок! Погоди-ка, а откуда он у него?»

– Откуда он у вас? – Я потянулась было к бересте, но незнакомец ловко спрятал клочок за спину.

– Выпал из вашей изящной сумочки. Когда вы несли книжку. В Златокрин…

– Ах!

– «Скажешь „ах“, обратишься в прах» – знаете такую поговорку? Однако не стоит стесняться. Такая любовь к чтению очень похвальна! Встречается редко, – у нас по крайней мере. И должна быть вознаграждена, как считаете? Любовь к знаниям должна иметь награду?

– Вам какое дело до того, что я читаю?

– Тяга к знаниям – моё дело. Образование – это моя стезя и моё призвание. Я знаю место, где книги любят многие, очень многие люди. – Незнакомец вдруг сменил тему: – Думаю, я не ошибусь, если скажу, что вы любите путешествовать. Вы же не так давно переселились в Русло?

– Вы из Русла?

– Не совсем… я с Мгляного Мара.

– С Мгляного Мара? – Я сглотнула: не самое весёлое место для жизни! – Там, кроме бабки Жухлицы, никто не живёт…

Незнакомец скривился, будто паука проглотил, и его бледная дымка-физиономия покрылась прозрачно-красными пятнами.

– Неважно, откуда я пришёл. Важно, куда я могу отвести вас.

Повисла пауза. Дуб шелестел листвой, солнце поднялось над Златокрином и сверкало в сусально-золотых узорах терема. Я подумала, что надо поскорее убираться отсюда, пока никто не застал меня самочинно забравшейся в сад.

– Я предлагаю вам увлекательную экскурсию в Иной мир.

Я выдохнула: ничего себе!..

– Но оттуда же не возвращаются. – Слова вырвались против моей воли.

– Отнюдь. Так пишут в учёных книгах. Но вы наверняка сами думали о том, что там что-то недоговаривается…

Я действительно так думала. Незнакомец загадочно улыбнулся и продолжал:

– Между Облакумом и Иным миром есть переходы…

– А назад? – Только сказав эти слова, я поняла, что выдала свою готовность попробовать. Но я же ещё не решила! Просто спрашиваю…

Вдруг я услышала негромкие голоса. Обернувшись, увидела выходящих из терема князя с княгиней и дочерью. «Они сейчас меня увидят, ах! Что же делать?!» От охватившего беспокойства я не могла сдвинуться с места.

– На дерево! – скомандовал незнакомец. – В кроне легко спрятаться.

Я колебалась.

– Скорей, скорей, видите же, они приближаются! Это единственный выход!

Я закинула ногу на низко растущую ветку, подтянулась на следующую, ещё выше, ещё… И когда я была близка к вершине, из неё потянулся золотой трос, который стал быстро вращаться, вокруг образовалось облако, в которое затянуло меня и незнакомца. Мы вертелись волчком и куда-то двигались, но вниз или вверх – было неясно. Канат постепенно растворился, лишь облако окутывало нас.

Незнакомец крепко держал меня за руку. Спустя долгие часы, а может через мгновение, я вдруг осознала, что лечу именно вниз. И мы больше не вертелись, как безумные веретёна. Мне стало страшно падать, но призрак рядом со мной выглядел спокойным и даже довольным. Одной рукой держал меня, другой достал из кармана коричневый пузырёк, открыл зубами пробку и брызнул мне в лицо. Тогда я провалилась в темноту.

И проснулась.

Глава восемнадцатая. На поиски Тропоса

1

Это был не сон. Это были воспоминания. Они нахлынули лавиной, смели всё ставшее привычным, перевернули мир вверх дном. Как в тропосе. События прежней жизни Румяны закружились калейдоскопом, засверкали, сталкиваясь друг с другом, как льдины во время ледохода. Перед ней во всю величественную ширь развернулась её жизнь в Русле на берегу реки, недалеко от Златокрина. Какая же это была жизнь!.. Пресная? Скучная?