Лекарь Алхимик. Том 2 - Сергей Соколов

Аврора прикусила губу, но не закричала.

— Хорошо держишься, — я направил ещё немного энергии в ладонь.

— Я уже большая, — выдохнула она сквозь стиснутые зубы.

— Тогда можешь не ломать отцу пальцы.

Павел посмотрел на собственную побелевшую кисть, которую девочка сжимала обеими руками.

— Пусть ломает.

— Потом сам лечить будешь.

Чёрные нити одна за другой покидали рану и сгорали в голубом пламени. Запахло горькими травами и мокрым металлом.

Последний сгусток скверны оказался особенно плотным. Он закрепился рядом с энергетическим каналом и уже начал врастать в него тонкими отростками.

Я изменил направление потока.

Вместо того чтобы тянуть яд наружу, окружил заражённый участок огнём со всех сторон и медленно сжал кольцо. Чёрный сгусток задрожал, попытался прорваться глубже, но отступать ему оказалось некуда.

Пламя сомкнулось.

Раздалось едва слышное шипение.

Чёрная сеть под кожей Авроры побледнела и исчезла.

[ОЧИЩЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО]

Остаточное заражение: не обнаружено.

Состояние пострадавшей: стабильное.

Я выдохнул и на мгновение опустил руки.

В висках уже стучало. После боя источник опустел почти наполовину, а очищение скверны требовало куда больше сил, чем обычное заживление.

Однако работу следовало закончить.

Я провёл пламенем вдоль краёв ран. Кровь остановилась, повреждённые сосуды закрылись, а рассечённые мышцы начали медленно стягиваться. Полностью восстанавливать ногу сейчас не имело смысла. Достаточно убрать угрозу жизни и позволить телу завершить остальное самостоятельно.

— Бегать несколько дней нельзя, — я наложил плотную повязку. — Ходить только по необходимости. И не снимай её до завтра.

— А по деревьям лазить? — Аврора слабо улыбнулась.

— Особенно по деревьям.

— Значит, завтра уже можно?

— Павел, у тебя есть верёвка?

Девочка сразу перестала улыбаться.

Отец осторожно поднял её на руки.

— Спасибо, Максим.

— Благодарить будешь после того, как перестанешь заливать землю своей кровью.

Он словно только сейчас вспомнил о собственном предплечье. Четыре глубоких пореза тянулись почти от запястья до локтя. Края ран уже потемнели, хотя скверна распространялась медленнее, чем у Авроры.

Вероятно, из-за меньшей глубины.

Или взрослый организм сопротивлялся дольше.

— Сначала отнесу её домой, — Павел попытался подняться.

— Сядь.

— Я ещё могу идти.

— Именно поэтому сядь сейчас, пока не перестал.

Он хотел возразить, но Аврора обхватила его за шею и тихо попросила:

— Папа, послушайся.

Это подействовало лучше любых угроз.

Павел опустился возле дерева, не выпуская дочь из рук. Я снял с него разорванный рукав и обработал раны остатками раствора.

Чёрный пар поднялся почти сразу.

Житков напрягся всем телом, но лишь сильнее прижал Аврору к груди. Ни звука, ни жалобы. Только пальцы на её спине сжались до побелевших суставов.

— Можешь ругаться, — я направил пламя в первую рану. — Иногда помогает.

— При ребёнке не стану.

— Очень воспитанная семья.

Скверна в его руке держалась слабее. Я быстро вытянул основную часть заражения, прижёг остатки лекарским огнём и закрыл повреждённые сосуды.

На полноценное восстановление сил уже не хватало.

Кожа стянулась лишь по краям, мышцы остались повреждёнными, зато кровь остановилась, а чёрные прожилки исчезли.

— Рукой сегодня не работай, — я закрепил повязку. — Завтра проверю ещё раз.

— А волки?

Я посмотрел на три огромных тела, лежавших между деревьями.

— Не трогай их голыми руками. Не разделывай и не пытайся вырезать ядра. Скверна ещё может оставаться внутри.

— Понял.

— И никого сюда не пускай.

Павел кивнул, затем осторожно поднялся вместе с дочерью. Его качнуло, но он удержался.

Я тоже попытался встать.

Мир сразу накренился.

Деревья поплыли перед глазами, ноги на несколько секунд потеряли твёрдость, а в опустевшем источнике отозвалась тупая боль. Пришлось ухватиться ладонью за ствол.

— Максим? — Павел шагнул ко мне.

— Стой на месте, — я поднял руку. — Одного человека ты уже несёшь. Второго не потянешь.

— Ты уверен?

— Нет. Но это редко мне мешало.

Я оттолкнулся от дерева и сделал первый шаг к дому.

Получилось не слишком уверенно.

Второй вышел немногим лучше.

До лавки я добрался без приключений.

Если не считать того, что последние несколько кварталов пришлось идти, прижимая ладонь к боку и делая вид, что именно так передвигаются все уважающие себя лекари.

Кровь уже не текла. Царапина от волчьего когтя оказалась неглубокой, однако мышцы под ней отзывались тупой болью при каждом шаге. Куда сильнее мешало истощение. Источник опустел почти полностью, каналы неприятно пульсировали, а перед глазами временами появлялись тёмные пятна.

Колокольчик над дверью звякнул.

Росс поднял голову из-за прилавка.

Его лицо вытянулось.

— Что случилось⁈ — Борис едва не опрокинул стоявшую рядом коробку и выскочил из-за стойки.

— Ничего серьёзного, — я отмахнулся свободной рукой, продолжая придерживать живот второй. — Просто утренняя прогулка немного затянулась.

Он остановился напротив и окинул меня быстрым взглядом. Разорванная куртка, грязь на коленях, засохшая кровь на боку и обожжённый рукав выглядели не слишком убедительно.

— Ты так после каждой прогулки возвращаешься?

— Только после особенно полезных для здоровья.

— Максим.

— Борис.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга.

Росс первым отвёл взгляд, тихо выругался и потянулся к моей куртке.

— Покажи рану.

— Уже обработал.

— Тогда почему держишься за бок?

— Потому что он всё ещё на месте. Проверяю время от времени.

— Удивительно, что вместе с боком на месте осталась и твоя голова.

— Она пострадала раньше. Тут ты опоздал.

Борис тяжело выдохнул, но спорить дальше не стал. Вместо этого подхватил меня под локоть и почти силой подвёл к столу в дальней части лавки.

Я опустился на стул.

Ноги сразу напомнили, насколько переоценили собственные возможности.

На столе лежали аккуратно собранные осколки разбитых склянок. Росс рассортировал их по цвету, толщине и размеру. Рядом стояли три пустые корзины, а на отдельном листе тянулся столбец потерь.

Судя по длине списка, наша лавка скоро начнёт продавать зелья прямо в ладони покупателей.

— Хорошая новость, — я кивнул на стекло. — Я нашёл человека, который готов заняться тарой.

Росс замер.

— Что?

— Склянки. Простые флаконы, банки, потом, возможно, алхимическая посуда. Для начала небольшими партиями.

Он медленно перевёл взгляд с меня на осколки.

— Ты серьёзно?

— Иногда приходится.

— И кто согласился? — Борис придвинул к себе стул и сел напротив. — В городе стекольщики даже разговаривать с нами не хотят. Один цену заломил втрое, второй потребовал