Лекарь Алхимик. Том 2 - Сергей Соколов

Лес встретил меня тишиной.

Не той спокойной тишиной, что иногда опускалась на землю ранним утром, пока птицы ещё не успели проснуться. Эта казалась мёртвой. Тяжёлой и плотной.

Шаги по влажной земле звучали приглушённо. Ветви почти не шевелились, птицы не пели, а мелких зверей, обычно копошившихся возле корней, нигде не наблюдалось.

Раньше я просто не замечал происходящего.

Теперь болезнь леса ощущалась почти физически.

Я остановился возле старой сосны, опустился на колено и приложил ладонь к земле. Энергия откликнулась не сразу. Глубоко под поверхностью спутанные потоки срывались с привычных направлений, сталкивались и постепенно стягивались в один плотный пучок.

Туда же уходила сила заражённых растений.

Перед глазами появилось системное окно.

[ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ МЕСТНОСТИ]

Состояние природного энергетического фона: критически нестабильное.

Выявлено:

— нарушение естественной циркуляции энергии;

— отток жизненного аспекта из верхних слоёв почвы;

— снижение активности животных и магических зверей.

Вероятность естественного происхождения: низкая.

Рекомендация: определить точку стягивания энергетических потоков.

Я убрал руку.

Природная энергия могла истощаться или загрязняться, но здесь её словно намеренно собирали в одном месте.

Лес не просто заболел.

Из него что-то медленно вытягивали.

Разобраться с этим сейчас не получится. Для начала следовало хотя бы сохранить Житковым урожай и не позволить семье умереть с голоду раньше, чем я найду источник заражения.

До дома Павла добрался без происшествий.

Земля вокруг хозяйства выглядела серой и рыхлой, а по краям грядок проступили тёмные пятна. Сам Житков заметно осунулся за последние дни, однако спрашивать, где я пропадал, не стал.

— Рад, что ты вернулся, Максим, — Павел вытер ладони о штаны. — Я уже думал, случилось чего.

— Случилось, — я направился к ближайшей грядке. — Но, благо, я везучий.

Осмотр занял больше часа.

Я проверил почву, воду в колодце и растения на разных участках. Подготовленный раствор действительно убирал признаки заражения. Чёрные прожилки бледнели, листья переставали скручиваться, а вода теряла металлический привкус.

Проблема заключалась в другом.

Через некоторое время токсин возвращался.

Медленно, почти незаметно, но неизбежно.

Я показал Павлу, как разводить состав, и заставил дважды повторить порядок действий.

— На ведро воды не больше двух колпачков, — я поставил пузырёк на край бочки. — Добавишь больше — сожжёшь корни быстрее, чем заражение успеет их добить.

— Сначала вода, потом раствор, — Павел осторожно взял сосуд. — Поливать утром?

— Только утром. Вечером проверяй землю. Если прожилки не появились, второй раз не трогай.

Он кивнул, но взгляд оставался тяжёлым.

— Состав очистит землю и часть урожая, — я посмотрел на серые грядки. — Однако безопасен ли он после заражения, пока неясно. Причину я не нашёл.

— Значит, всё зря?

— Нет. Мы выиграли время.

Павел опустился на перевёрнутый ящик и провёл ладонями по лицу.

— Я сюда всё вложил. Дом заложил, скотину продал, семена купил в долг. Думал, ещё год протянуть, а потом легче станет.

Он посмотрел на поля.

— Если всё продолжится, еды едва на месяц хватит. А переезжать нам некуда.

С привычной точки зрения положение выглядело почти безнадёжным. Земля заражена, лес умирал, источник поражения оставался неизвестен.

Однако земля являлась не единственным способом прокормиться.

— Павел, руки у тебя не трясутся?

Житков настороженно поднял голову.

— С чего такой вопрос? Если что сковать, то молотом целый день я уже не промашу.

— А со стеклом управишься?

— С батькой когда-то пробовал, — он нахмурился. — Только какое отношение стекло имеет к земле?

— Никакого. Зато от твоего ответа зависит, появится ли у тебя другая работа.

Я направился к старой кузнице.

Кладка горна сохранилась неплохо, меха ещё работали, а среди заготовок нашлась прямоугольная металлическая форма. Пока Павел разжигал уголь, я незаметно извлёк из пространственного кольца кварцевый песок, измельчённые ракушки и содовый порошок.

— Что ты задумал? — Павел сильнее нажал на меха.

— Для начала проверим местное сырьё.

Я очистил песок от примесей, растёр ракушки в известковую пыль и смешал всё с содовым флюсом. Смесь отправилась в толстостенный тигель.

Сода снижала температуру плавления кварца, а известковая основа придавала будущему стеклу прочность. Обычного жара не хватало, поэтому пришлось направить в горн тонкий поток энергии.

Через некоторое время порошок начал оседать, превращаясь в вязкий расплав.

— Назад, — я остановил Павла, когда над тиглем поднялся едкий пар. — Этим лучше не дышать.

Я снял с поверхности шлак, дождался однородности и вылил расплав в прогретую форму. Светящаяся масса медленно растеклась по металлу.

— Теперь ждать? — Павел вытер лоб рукавом.

— Медленно остужать. Вынесем на холод — получим осколки.

— А если всё получится?

— Получим большой и совершенно бесполезный кусок стекла.

Житков посмотрел на меня с явным подозрением.

— Тогда зачем мы его делали?

— Чтобы проверить состав. На пластине хорошо видны пузыри, трещины и примеси. Если стекло получится прочным, дальше займёмся склянками.

Я поднял с верстака металлический прут.

— Понадобится полая трубка, несколько одинаковых форм и небольшая печь для медленного охлаждения. На конец трубки набирается расплав, помещается в форму и раздувается воздухом.

— Дуть в раскалённое стекло? — Павел недоверчиво покосился на горн.

— Не губами прямо в тигель.

Я набросал углём простую схему будущей склянки.

— Первые сосуды выйдут кривыми. Потом руки привыкнут, и начнёшь делать десятками.

— Кому столько понадобится?

— Лекарям, алхимикам, аптекарям и травникам. Зелье нельзя налить в карман. Каждой порции нужна отдельная тара.

Простым склянкам не требовалось выдерживать сильный жар или прямое воздействие энергии. Достаточно одинакового объёма, крепких стенок и горлышка под пробку.

— Каждую придётся выдувать отдельно? — Павел задумчиво потёр подбородок.

— Отдельно, но по одной форме. Один работает со стеклом, второй поддерживает горн, третий относит готовые сосуды в печь для отжига.

— Уже три человека.

— У тебя семья голодать собирается или работать?

Павел поджал губы.

— Думаю, работников я тебе найду, — продолжил я. — Есть несколько молодчиков на примете.

Он снова взглянул на рисунок.

— Допустим, мы научимся делать склянки. Куда их потом везти?

— Росс заберёт. У него уже заканчивается тара, а новых поставщиков почти нет.

На лице Житкова появилась слабая улыбка.

— Так вот в чём дело. Производственную цепочку строишь, господин лекарь?

Я не стал отвечать.

Незачем заниматься всем самостоятельно, если работу можно передать другим. Главное — расширяться постепенно, иначе вместо прибыли получишь только новую головную боль.

Росс наверняка станет жаловаться на