Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

вечеру, когда двери кабинета Цин Юйдуня наконец разошлись. Маомао, так и сидящий на ступеньке, поднял морду и уставился на выходящих людей. Он не знал, о чем говорили старейшины, но лицо Цин Юйдуня казалось задумчивым. И Чэнь и Хуа Сюй попрощались с ним.

– Шиди, отдохни сегодня. Остальное обсудим завтра, – сжав плечо Цин Юйдуня, сказал глава секты. Между его бровей залегла морщина, но в целом лицо было радостным.

– Не перенапрягайся, шиди, – с улыбкой произнесла старейшина Яопин. Немигающий взгляд кота наполнился злостью. – Ты только вышел из уединения, следует поберечь силы. Тем более, основание средней стадии еще сложнее для укрепления, чем ранней. Может быть, вскоре тебя снова настигнет Небесное бедствие. – Сказав эти слова, Хуа Сюй посмотрела на небо, окрашенное в розовые и желтые оттенки, и вздохнула.

– Шимэй, лучше не произносить подобного вслух, – нахмурился И Чэнь, и Маомао про себя закивал. «Верно-верно, закрой свой вороний клюв, женщина». Кот все еще помнил, как больно было, когда молния ударила в его звериное тело, и против воли вздрогнул. Как раз в этот момент старейшины заметили его.

– А этот кот времени зря не терял, – пробормотал И Чэнь, глядя на толстое белое тело зверя, нагло развалившегося перед дверью. – Кажется, твой питомец хорошо обжился на пике Цунчжэ.

– Он… – Цин Юйдунь проглотил слова, что кот не его, потому что тот испытующе уставился на него. Может, кот и правда уже стал его? Старейшина вздохнул. – Маомао обленился, пока меня не было. Кажется, придется заняться его питанием, иначе ему будет трудно двигаться.

И Чэнь и Хуа Сюй переглянулись. Маомао… какая неприглядная кличка… Цин Юйдунь поистине худший в выборе имен! Кот же, услышав, что его собираются ограничить в еде, протестующе мяукнул. «Этот достопочтенный не толстый, а пушистый!»

– Такой духовный зверь, как он, вероятно, так и останется не более чем питомцем. Смотри, может, однажды он обратится в человека. Он будет таким пухлым мальчишкой, – рассмеялась Хуа Сюй.

Ее смех был красивым и мелодичным, но глаза кота вспыхнули гневом. «Кто здесь пухлый мальчишка?! Да этот достопочтенный в сто раз красивее тебя!»

Из галереи слева послышался сдавленный смешок, и кот быстро повернул голову, встречаясь взглядом с Чэнь Цю, который еле сдерживал хохот. Голубые глаза чуть не покраснели: какое унижение! Эта ящерица точно знала, что он не толстяк, и потому хохотала над его жалким положением. Маомао вскочил, дернул хвостами и потрусил прочь. Его толстое тело колыхалось между лапами, делая из него белый шарик на ножках. Чэнь Цю больше не мог сдерживать смех и согнулся пополам, держась за живот.

– Учитель, ха-ха-ха, простите этого ученика… ха-ха-ха! Он сожрал всю ци в духовном камне, вот и стал таким круглым! Ха-ха-ха.

Цин Юйдунь еле слышно вздохнул. Духовные звери были не просто домашними питомцами – они были союзниками, помощниками в бою, верными до самой смерти хозяина и понимающими его с полуслова из-за прочной контрактной связи. Они были уникальными существами, имеющими две формы, и в этом Двенадцать кланов им даже завидовали – ведь сами утратили свою звериную форму давным-давно. Потому-то духовные звери, которые могли принимать человеческую форму, долгие годы были предметом охоты: ведь это опасный зверь, питомец, союзник, любовник и друг в одном лице, преданный и связанный только с тобой.

Однако при взгляде на толстого белого Маомао становилось ясно, что в бою он может разве что… раздавить противника. Оскорбленный до глубины души кот вскоре исчез за поворотом. Он был ужасно гордым, и подобные насмешки больно били по его самолюбию.

Отсмеявшись, Чэнь Цю наконец поднял взгляд на Цин Юйдуня.

– Учитель! Проверите ли вы сегодня успехи этого ученика? Или завтра на рассвете? – Он с надеждой уставился на мужчину.

– Хм… – замялся тот, поднимая глаза на небо. Уже темнело, и он не хотел гонять ученика после заката.

– Учитель, мы быстро! – понимая его сомнения, воскликнул Чэнь Цю. Его сверкающие глаза заставили старейшину сдаться.

– Хорошо, – вздохнул он. – Шисюн, шицзе, вы…

– Мы пойдем, – тут же сказала Хуа Сюй. – Не перенапрягайся.

– Да, – добавил И Чэнь, пока все они следовали к воротам резиденции через двор. – Цзисюань, завтра обсудим Конференцию Великих сект и Десяти кланов.

– Хорошо. – Цин Юйдунь сомкнул перед собой рукава и коротко поклонился. – Доброй ночи, шисюн, шицзе.

– Доброй ночи! – крикнул им вслед Чэнь Цю, кланяясь еще ниже.

Два заклинателя взмыли в воздух на мечах и разлетелись по своим пикам. Закат горел на горной гряде. В Тайшань темнело рано, и даже несмотря на то, что пик Цунчжэ был одним из самых высоких, солнце уже почти спряталось.

– Пойдем, – сказал Цин Юйдунь, направляясь к бамбуковой роще. Ему всегда нравилось тренироваться здесь. Ученик без лишних разговоров поспешил за ним.

Цин Юйдунь медленно шел между бамбуковых стеблей в некоторой задумчивости, и Чэнь Цю не спешил прерывать его мысли. Он украдкой наблюдал за лицом Учителя, которое заходящее солнце окрашивало в розовый, оранжевый и желтый оттенки. Привычная белизна его кожи сгладилась, и лицо казалось более живым. Листья тихо шумели над их головами, а в воздухе витал еле уловимый аромат лета: нагретой коры и горячей земли. Цин Юйдунь бесшумно ступал по траве. Его шаги были широкими, уверенными, но лицо казалось растерянным. Остановившись на поляне, он уставился на поврежденные и разбитые стволы бамбука по краям и поднял брови.

– Какая сила, – прокомментировал Цин Юйдунь, проводя пальцем по скосу, оставшемуся от бамбука. Такой ровный срез можно было получить только точным ударом мечом. – Отлично, – тихо произнес он.

Чэнь Цю покраснел, но не потому, что смутился похвалы, а потому, что этот бамбук сломал проклятый кот! И А-Цю даже не мог пожаловаться! Дракон сжал руки в кулаки и стиснул зубы, чтобы не выплюнуть проклятье. К счастью, Цин Юйдунь ничего не заметил: когда он обернулся, юноша уже смотрел на него самым невинным взглядом.

– Покажи, чему научился. Я хочу увидеть все тридцать шагов.

– Да, Учитель!

Чэнь Цю вытащил из ножен за спиной клинок – обычный тренировочный меч. Он встал в стойку и выровнял дыхание. Медленно наполнив меч ци, юноша заставил его дрожать, как поток воды. После этого он взмахнул им, делая первое движение. Его шаги были отточены годами тренировок – плавные, красивые, и он даже ни разу не ошибся, изо всех сил стараясь показать себя с лучшей стороны. Но когда он остановился, то тяжело дышал, а со лба градом катился пот. Чэнь Цю оперся на клинок, и ци из него испарилась, превращая лезвие в простую сталь.

– Хорошо, – сухая похвала сорвалась с губ Цин Юйдуня, который внимательно следил за каждым движением ученика. – А-Цю, ты молодец.

От