Highschool of the Dead: Генезис распада - SadDecorator

Смертоносное море мертвецов заходило с флангов, устремляясь в уязвимую тыловую зону, куда орудие физически не успевало развернуться для отражения угрозы.

В то время как пушка уничтожала авангард монструозного воинства, сотни «бомберов» и «плевунов» кольцом зажали арьергард колонны.

Нападающие целенаправленно подрывали тракты союзных бронемашин, обильно орошая гусеничные ленты кислотой.

Заметив опасность, мы предприняли попытку купировать вражеский прорыв.

Тадзима резко переключил трансмиссию на реверс, защищая кормовым бампером поврежденную технику союзников, эффективно расчищая пространство вокруг уязвимых бортов и предоставляя изнуренным солдатам возможность для экстренной перегруппировки сил.

Именно «бомберы» представляли опасность для ходовой части японских бронемашин.

Наше термобарическое штурмовое орудие намеренно увлекало огонь камикадзе на собственный корпус. Безумные твари мчались на рев силовой установки, детонируя перед фронтальным клином машины.

Поскольку отвал заставлял взрываться мертвецов на безопасном расстоянии от термобарического танка, волны не причиняли бронелистам ни малейшего ущерба, зато эти подрывы немного расчищали путь перед союзной техникой.

ВВС чудовищ ожидаемо обрушились на десантные машины сверху. В этот момент «МС» задействовала реактивные термобарические снаряды. Система посылала заряды по крутой навесной траектории прямо в воздушное пространство над солдатами, наперерез курсу движения летучих монстров.

Объемный взрыв выжигал атмосферный кислород, воздвигая непреодолимую огненную стену в небесах. Всего несколько таких сокрушительных залпов, после чего сотни «птеросапиенсов» упали на твердь, полностью очистив ночное небо над пехотой.

К несчастью, как бы самоотверженно мы ни действовали ради спасения союзников, ко мне пришло горькое осознание, спецназовцы, даже получив огневую поддержку нашего танка, окажутся не в силах вырваться из этого капкана из-за неисчислимого превосходства врага и тающих ресурсов солдат для ведения затяжного боя.

Монстры по-своему перегруппировались, устроив штурмовому отряду кровавую баню.

Сотни «бомберов» синхронно хлынули изо всех щелей, разом подорвав себя под ходовыми частями десантных машин. Чудовищные детонации разорвали стальные траки.

Три передовые машины пехоты резко замерли на месте. Шедшие следом на скорости двадцати километров в час БМП на всем ходу врезались в задние борта. Возник масштабный затор, из-за которого вся автоколонна остановилась.

Пользуясь роковой неподвижностью, десятки двухметровых «рам» таранными ударами обрушились на борта застрявшей техники, опрокидывая бронемашины и сцепляя гусеницами. Бронетехника лишилась главного преимущества, заключающегося в маневренности.

В довершение катастрофы сотни жирных «блевунов» и тощих «плевунов» принялись заливать беззащитные машины бурлящими потоками химической кислоты и желчи.

Многослойная броня спецназовцев пока выдерживала адский напор, но резиновые уплотнители десантных люков, смотровые приборы, триплексы и внешние дистанционные пулеметные турели уже плавились, превращаясь в жижу.

Влядывался в транслируемую внешними камерами картинку, чувствуя, как вибрация нашего танка отдается в позвоночнике.

Сквозь проплавленные люки и открытые десантные аппарели «невидимки» с пауками просачивались в нутро бронемашин. Тесные десантные отсеки захлестнула беспощадная бойня.

Спецназ отчаянно огрызался огнем, но внутри коробок воцарялся ужас.

Солдаты подрывали гранаты прямо в отделениях, предпочитая быструю гибель участи быть заживо сожранными.

За три часа изнурительного сражения мы истребили почти всю орду, но от колонны уцелели лишь наша «Машина Смерти» с экипажем из двух человек да восемь бронетранспортеров, причём один «Тип 89» уже дышал на ладан, дрейфуя ближе к нам в отрыве от остальных.

Наш термобарический танк продолжал отстреливаться, сводя поголовье мутантов к минимуму, когда случилось то, к чему оказался не готов.

На крышу ближайшего «Тип 89» приземлился крупный силуэт. Неопознанный антропоморфный мутант возвышался почти на два метра, его кожные покровы отливали мертвенным глянцем, а сквозь эпидермис проступала пульсация красных линий.

Существо невыясненного класса не оставило ни нам, ни спецназовцам времени на тактическое развертывание.

Резко припав к поверхности, монстр с громоподобным грохотом вколотил сжатые кулаки в верхнюю плиту корпуса. С нашей позиции это отозвалось ослепительной термической вспышкой.

Относительно тонкая броня двадцатишеститонной машины прогнулась внутрь, силовая установка вышла из строя, а всю конструкцию ощутимо качнуло, как от прямого попадания тяжёлого фугасного снаряда.

Тело мутанта разорвалось изнутри, выбросив накопленную биомассу. В радиусе десятков метров развернулся веер, состоящий из сотен толстых иссиня-чёрных отростков. Эти биогенные канаты расширялись с быстротой артиллерийского залпа.

Заостренные пики пронзали бортовые панели соседних бронемашин, прошивая легированную сталь, как какую-то сопревшую мешковину.

Отростки «заякорились» на конструкциях семи единиц, сплетая паутину.

Тотчас началось сжатие. Сверхпрочные биогенные нити натянулись, устремившись обратно к двухметровому эпицентру с немыслимой мощью.

Коробки с душераздирающим скрежетом поволоклись по асфальту навстречу друг другу, бронемашины сминались, превращаясь в жестянки.

Одну из БМП сорвало с катков и швырнуло поверх соседней, орудийные башни заклинило и выдрало из погонов, а из разгерметизированных топливных резервуаров вылилось горючее.

Окрестности озарились чадящим пламенем, сдетонировал боекомплект одной из разорванных машин.

Сквозь завесу дыма и огня проступил второй взрыв, послабее, но гибельный для «разрушителя», уничтоживший чудовище.

Посреди разрушенного шоссе высилась бесформенная дымящаяся груда искореженного и перекрученного лома, в который превратился целый взвод бронетехники.

При контакте низкоуровневого биокинетического импульса, классифицируемого как специальная атака мутанта под названием «разрушитель», с передом машины первым элементом, воспринявшим нагрузку, выступил «Бречер Хэви».

В результате взаимодействия с проникающим агентом биологического происхождения материал отвала подвергся комбинированному разрушению, сочетающему локальное оплавление режущих кромок, образование сети глубоких трещин по всей центральной секции и фрагментарное раскалывание конструкции на несколько крупных сегментов, все еще удерживаемых деформированными, но не полностью соединенными элементами крепежа, при этом гидравлические цилиндры, обеспечивавшие регулировку высоты орудия прорыва непосредственно в процессе движения, получили критические повреждения, утратили герметичность, перешли в состояние необратимой заблокированности, что в совокупности привело к полной и безвозвратной потере функциональности всего переднего таранного модуля, который из активного инструмента преодоления препятствий трансформировался в пассивный и бесполезный балласт, лишь создающий дополнительное сопротивление при дальнейшем маневрировании.

После того как ударный импульс, уже в значительной степени рассеявший первоначальную энергию на разрушение отвала и отклонившийся от оптимальной траектории проникновения, достиг основной лобовой броневой преграды, представляющей собой «Чобхэм», в толще этого гетерогенного барьера начался многоэтапный процесс диссипации кинетической энергии.

Внешний лист броневой стали подвергся значительной пластической деформации, сформировав обширную вмятину звездчатой конфигурации, глубина которой составила ориентировочно от десяти до пятнадцати сантиметров, а по периметру углубления замечены радиально расходящиеся трещины и локальные вспучивания металла, указывающие на близость к пределу прочности материала; расположенные под ним керамические демпфирующие слои штатно разрушились, поглотив существенную долю механической энергии удара, урановые же прослойки, обладая высокой плотностью, способствовали дополнительному расплющиванию и фрагментации внедряющейся биомассы, а электродинамическая защита, активировавшись в ответ на вторжение чужеродной материи, выдала короткий высоковольтный разряд, уничтоживший часть хитиново-мышечных волокон еще на стадии проникновения, что в конечном итоге предотвратило образование сквозного канала и гарантировало сохранение целостности