Темный Лорд Устал. Книга XI - Тимофей Афаэль

Головная машина мягко ткнулась в кювет и встала.

Тишина обрушилась внезапно. Только дождь равнодушно барабанил по броне.

— Что за… — Чо подался вперёд. — Почему встали?

Начальник охраны уже вдавливал клавишу рации.

— Вторая, Третья, доложить. — В ответ из динамика послышался один белый шум, мёртвое шипение эфира. Он переключил канал и то же самое. — Глушат, — процедил он, и впервые за вечер в его ровном голосе шевельнулось что-то живое и неспокойное. — Это точно не поломка.

Он развернулся к хозяину, и лицо его стало собранным и жёстким.

— Господин Чо, из машины не выходить что бы ни случилось.

В салоне щёлкнули предохранители. Бойцы натягивали приборы ночного видения, передёргивали затворы, готовились вывалиться наружу веером и встретить врага огнём.

Дверцы распахнулись. Охрана высыпала в дождь.

И тьма ожила.

Из чёрной стены леса и пелены дождя, бесшумно выступили высокие фигуры, закованные в тяжёлую тёмную броню. Они вытекли из темноты так, словно сама темнота решила обрести плоть и прийти за ними.

Чо смотрел сквозь залитое стекло и не мог поверить.

Стрельбы почти не было. Скупые хлопки глушителей, короткий электрический треск шоковых копий и его элита начала падать в грязь. Один из лучших стволов Паназии вскинул автомат — чёрная фигура перехватила ствол, повела рукой, и боец сложился пополам без звука. Другой успел дать очередь в темноту и тут же осел с копьём под рёбрами, дёргаясь в синих вспышках разряда.

Противники не переговаривались. Только короткие резкие жесты — туда, ты, взял — Враги переговаривались короткими жестами, а вокруг стояла страшная тишина, в которой гасли люди. Они работали так слаженно, будто одна рука управляла дюжиной тел.

За считанные удары сердца всё было кончено. Двенадцать головорезов, цвет паназиатского подполья, лежали в грязи и не шевелились.

К головной машине двинулась самая массивная фигура.

Чо отпрянул, вжался в угол, трясущимися руками вдавил кнопку блокировки. Замки лязгнули. Бесполезная, жалкая преграда — он понял это сам, едва нажал.

Фигура наклонилась к стыку двери. Что-то прилепила к броне у замка. Отступила на шаг.

Короткий хлопок без огня. Тяжёлую бронедверь, рассчитанную держать гранату, вырвало с петель и отшвырнуло в грязь.

В проём хлынул дождь, холод и запах мокрой земли.

Рука в чёрной перчатке нырнула внутрь, ухватила Господина Чо за шёлковый галстук и одним рывком выдернула из тёплого нутра машины наружу — в ледяную жижу, под ливень, лицом в грязь.

Мешок на голову. Короткий укол в шею. Мир Чо качнулся, поплыл и растворился.

Дождь смыл следы за минуту.

* * *

Сознание возвращалось к Чо рывками. Сначала пришёл холод. Потом тупая боль в затылке. Потом запахи сырого камня, ржавчины и застоявшейся воды.

Он открыл глаза и увидел голые бетонные стены, с которых сочилась влага. Под потолком — одинокая лампа в проволочной клетке. Её мёртвый свет не доставал до углов. Чо сидел на железном стуле, привинченном к полу. Запястья он почувствовал не сразу. Они были стянуты за спиной намертво.

В дальнем углу, у самой границы тьмы, кто-то стоял. Он видел только серый силуэт, которому свет не доставал до лица.

Чо знал такие комнаты, ведь сам не раз бывал в таких, но не на стуле. И первое правило того, кто очнулся в подобном месте, гласило: не показывай страха. Страх — это валюта, а он не привык платить.

— Ты хоть понимаешь, кого взял? — Голос у Чо ещё хрипел после транквилизатора, но он быстро поймал прежний ровный тон. — Нет. Не понимаешь. Иначе бы трясся, а не стоял столбом.

Тень в углу не ответила.

— Я Чо. — Он сказал это так, будто одно имя должно было осыпать штукатурку со стен. — За мной Восточный Синдикат. За мной люди, которые открывают двери в кабинеты, куда тебя и на порог не пустят. Ты сунул руку в пасть зверя, который тебя сожрёт.

Молчание. Только где-то капала вода с раздражающей неспешностью.

Чо качнулся на стуле, подался вперёд, насколько позволяли путы.

— Я понимаю, как это работает. Кто-то тебе заплатил. Самойлов? Кто-то из баронов? Неважно. — Он перешёл на деловой тон переговоров, единственное оружие, что у него осталось. — Сколько бы тебе ни заплатили — я дам втрое больше. Назови банк и через час сумма будет там. Назови страну — я подарю тебе дом в ней. Развяжи мне руки, и из самой глупой ошибки твоей жизни мы сделаем для тебя самую удачную сделку.

Тень молчала, и это молчание начинало точить Чо сильнее любых угроз.

Он сглотнул и его голос дал первую трещину.

— Все молчишь. Хорошо, молчи. — Голос пополз вверх. — Но знай: Паназия не оставляет своих. Если я не выйду на связь к утру, начнётся то, что ты не остановишь. Мои партнёры поднимут такой шум, что твоё начальство само приволочёт тебе мою свободу на блюде, лишь бы замять скандал. За меня введут войска, если придётся. Стоит мне исчезнуть и ваша граница вспыхнет.

Он замолчал, тяжело дыша и вглядываясь в неподвижный силуэт. Ждал хоть какого-нибудь ответа или угрозы, торга, может удара — чего угодно, во что можно вцепиться и начать игру.

Наконец тень в углу шевельнулась и сделала шаг к свету.

— Партнёры, — произнёс серый человек так буднично, будто сверял пункт в накладной. — Давай начнём с партнёров.

Серый человек вышел на свет, и Чо впервые разглядел его.

Собеседником оказался невзрачный мужчина лет сорока, в мятом сером костюме, с лицом ссудного клерка, что весь день считает чужие деньги. На лице очки в тонкой оправе, а за ними усталые глаза. Такого встретишь в очереди и через минуту забудешь.

Крайнов подошёл к столу, не глядя на пленника. В руках он держал тонкий планшет, который положил на металл. Развернул экран к Чо.

— Ты говорил про партнёров. Посмотри на этих партнёров.

На экране пошло видео. Чо узнал свой VIP-зал в ресторане Самойлова. Узнал и собственного помощника — тот стоял посреди зала и тихо что-то цедил багровеющему Губернатору. Звука не было, но Чо хватало и лиц. Он видел, как Самойлов наливается дурной кровью, как сжимаются его кулаки.

— Это твой человек, — заметил Крайнов. — Точнее, его лицо. Хорошая работа, согласись. Даже ты бы не отличил.

Он провёл пальцем по экрану. Картинка сменилась.

Узловая станция.