Беглянка - Эвангелина Андерсон

— О! — сорвалось с её губ коротким вздохом смущения. Она, наверное, вся его намочила! — О, я… прости. Я не хотела…

— Не извиняйся. Я не извиняюсь. — Он пошевелился, приподнимая бедро, потираясь об неё, заставляя её как бы оседлать его.

— О-о-о… — снова выдохнула Элиза. Она чувствовала, как её набухшие внешние губки раскрываются, словно сами собой раздвигаются для него. Её скользкая внутренняя плоть и чувствительный клитор обнажились и тёрлись о его твердое бедро так, что она застонала вслух.

— Нравится? — Меррик снова пошевелился, посылая новый каскад искр удовольствия по всему её телу. — Нравится на мне, детка?

— Я… да. Да, нравится, — призналась Элиза, не в силах с собой совладать. Но хотя ощущение его бедра, прижатого к её пульсирующему бугорку, было изумительным, всё равно было мало. Со стоном разочарования она потёрлась об него, чувствуя, что сойдёт с ума, если нарастающее внутри неё напряжение не достигнет пика. Ей нужно было что-то — нужно было кончить, она в этом не сомневалась. Но как? К её тайному стыду, у неё никогда не было оргазма, и поэтому она понятия не имела, как к нему прийти.

— Ты в порядке, детка? — спросил Меррик, очевидно, чувствуя её разочарование.

— Да… нет. — Элиза издала тихий стон неудовлетворённости. — Просто я… не совсем… этого как-то мало.

Ответ Меррика был мгновенным и отражал её собственные мысли.

— Тебе нужно кончить.

— Как… откуда ты это знаешь? — спросила Элиза, чувствуя, как щёки заливаются жаром. — Как?..

— Говорил же, я чую это по тебе. Ты возбуждена, но упёрлась в стену. Тебе нужно подняться и перелететь через неё — позволить себе воспарить.

— Ладно, допустим. Но как? — спросила Элиза с раздражением.

— Легко. Потрогай себя. — Он говорил так буднично, словно это было неважно. Но для Элизы это было важно — очень важно. Выпустить свою сексуальную часть настолько, чтобы активно стремиться к удовольствию, было страшно и чуждо. Она не знала, сможет ли.

Элиза закусила губу.

— Я… я никогда…

— Никогда? — нахмурился он.

— Если и было, я не помню, — ответила Элиза с вызовом. Отодвинувшись, она вернулась на свою половину кровати и плотно скрестила ноги. — Я просто… я стараюсь не думать о таких вещах. Так что мне никогда… никогда не нужно, ну, понимаешь… делать это.

Ответ Меррика удивил её.

— Позволь мне помочь тебе.

— Помочь мне с чем?

— Кончить. — Он посмотрел на неё, и теперь она была уверена: он видит её сквозь чёрное кружево повязки. — Позволь мне помочь тебе кончить.

— Как… как бы ты это сделал? — Элиза чувствовала, что дыхание перехватывает, она сильнее сжала бёдра, словно пытаясь спрятать свою потребность.

— Помнишь, что я говорил тебе по дороге на материнский корабль? Что хочу попробовать тебя на вкус? — Его низкий голос был полон желания — желания к ней, поняла Элиза. Желания раздвинуть ей ноги и попробовать, и сосать, и лизать её обнажённую киску. Эта мысль была и волнующей, и пугающей — и совершенно невыносимой.

— Я… о. О, нет! — Она сжала бёдра ещё крепче. — Я не могу позволить тебе это сделать. Просто не могу.

— Хорошо. — Он вздохнул. — Я думал, что это слишком, но должен был спросить. Ты так чертовски вкусно пахнешь, я не мог удержаться.

— Я… о. Ну, спасибо. — Она неуверенно кивнула. — Слушай, может, просто забудем об этом? Мне уже гораздо лучше, и…

— Голод прошёл? Совсем прошёл? — спросил Меррик.

Элиза открыла рот, чтобы солгать… и вспомнила, что он чувствует то же, что и она.

— Нет, — призналась она наконец тихим голосом. — Нет… но стало намного лучше.

— И станет ещё хуже, если ты не дашь себе кончить, — твёрдо сказал Меррик. — Слушай, Сильван говорил, что может дойти до секса, так что это не должно быть сюрпризом. Если не хочешь моей помощи, тебе придётся справляться самой — я ставлю на то, что это единственный способ надолго унять голод.

— Хорошо. — Элиза вздёрнула подбородок. — Я… я справлюсь. В конце концов, что в этом сложного?

Отодвинувшись, она села, прислонившись спиной к изголовью, устроилась поудобнее и глубоко вздохнула. Она быстро глянула на Меррика — интересно, смотрит ли он на неё под повязкой. Он просто лежал тихо, ничего не говоря, очевидно, ожидая, что она разберётся сама.

«С чем я вполне способна справиться», — строго сказала себе Элиз.

Бросив украдкой взгляд на Меррика, она просунула руку между бёдер и начала потирать свой чувствительный холмик. Поначалу казалось, всё идёт хорошо, но потом Элиза почувствовала нервозность. Делала ли она это раньше? Она сказала Меррику, что нет, но теперь засомневалась. Всё это казалось знакомым. Знакомым и опасным. Но, впрочем, всё сексуальное всегда казалось ей опасным. Всегда. С тех пор…

Она быстро заперла это в хранилище и попыталась продолжить, но теперь, казалось, потеряла импульс. Ощущения были приятными, но какими-то не совсем правильными. Словно её киска стала слишком чувствительной. Словно она так сильно хотела кончить, что её самые нежные места стали слишком набухшими и требовательными, чтобы помочь ей достичь цели.

«Чёрт возьми!»

Сжав зубы, она издала тихий звук разочарования.

— Ты делаешь это неправильно. — Низкий голос Меррика застал её врасплох. Он так долго молчал, а Элиза так сосредоточенно старалась, что почти забыла о его присутствии.

— Ты смотришь на меня, — обвинила она.

— Я слушаю тебя. У тебя нет ритма.

— Ритма? О чём ты?

Он вздохнул.

— Нужно войти в ритм. Поймать волну и работать — это почти как танец.

— Может, у мужчин так, но…

— У всех так, — перебил он. — Неважно, какое у тебя оборудование, нужно работать правильно.

— Да ну? — Чувствуя себя смущённой и раздражённой, Элиза упёрла руки в бока. — Если ты так много знаешь, почему бы тебе не показать мне, как это делается?

— Показать? — Его брови приподнялись над повязкой. — Хочешь, чтобы я потрогал тебя? Хочешь, чтобы я заставил тебя кончить, детка?

Эта мысль заставила её сердце бешено заколотиться в груди.

— Нет, я не хочу, чтобы ты показывал на мне, — сказала она чуть дыша. — Покажи на себе. Раз… раз ты сказал, что всё одинаково.

На его лице появилось насмешливое выражение.

— Ну, если хочешь. Обычно я не выступаю перед публикой, но не против, если ты хочешь посмотреть.

— Да. Да, хочу. — Элиза завидовала его лёгкости в вопросах секса. Как же, должно быть, приятно не прятать эту часть себя! Уметь ею наслаждаться. Её собственное либидо было как чудовище в шкафу — она боялась его выпускать. Или боялась до сих пор. И она всё ещё не была