Беглянка - Эвангелина Андерсон

Он склонил голову набок.

— Ну что? Я, конечно, чертовски талантлив в сексуальной сфере, но даже я не могу дрочить со связанными за спиной руками.

— О! О, конечно. — Элиза почувствовала себя дурой. Конечно, он ничего не мог сделать, пока она не освободила его от наручников. Она обошла его сзади и вставила маленький магнитный ключ. Уже собираясь повернуть, она услышала:

— Стой.

— Что такое? — она неуверенно посмотрела на него.

— Сними повязку. Дай мне посмотреть на тебя.

Она послушалась и оказалась лицом к лицу с его поразительно странными и красивыми глазами.

— В чём дело? — спросила она, чувствуя лёгкую застенчивость теперь, когда точно знала, что он её видит. Она боролась с желанием скрестить руки на груди и победила — с трудом.

— Я хочу убедиться, что ты готова к этому. К тому, что я на свободе. — Он многозначительно посмотрел на неё. — Я не хочу тебя пугать, детка. Не хочу потерять всё, чего мы достигли.

Элизу тронула его забота. Она задумалась на минуту — по-настоящему задумалась о том, о чём он её просит. Да, он всё ещё огромен и мужествен, да, они оба обнажены, но время, проведённое в медленном движении к этой точке, помогло ей привыкнуть. Или, если не привыкнуть, то, по крайней мере, перестать бояться.

— Ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда, — мягко сказал Меррик. — Никогда.

— Знаю. — Элиза почувствовала ком в горле. Боже, почему он должен быть таким милым и добрым? Почему их связь не может быть настоящей? Но нечего желать того, чего у тебя нет. — Всё в порядке, — сказала она, осмелившись погладить его шершавую щёку кончиками пальцев. — Я… я больше не так боюсь. Пока ты не пытаешься, ну, забраться на меня сверху…

— Конечно, нет. — Он улыбнулся, обнажив клыки. — Не хочу «раздавить» тебя.

Элиза рассмеялась, и тугой узелок в центре груди немного разжался. Всё будет хорошо — по крайней мере, она надеялась.

— Я сейчас тебя отпущу, — тихо сказала она и повернула ключ.

Меррик высвободился из наручников и сел, потирая запястья.

— Так-то лучше. — Он посмотрел на Элизу. — Ты в порядке, детка?

— Да. — Она боролась с желанием отпрянуть теперь, когда он поднялся и был свободен. Образы тёмной мужской тени, стоящей на пороге её комнаты, и Бака, рычащего на её кровати, попытались всплыть, но она оттеснила их обратно.

«Вспомни, как тебе было спокойно в его руках, пока ты не начала вспоминать, — сказала она себе. — Пока хранилище не начало протекать…»

— Эй… — Меррик медленно протянул руку, явно стараясь не напугать её, и взял её за подбородок. — Ты правда в порядке? Или просто так говоришь?

— Всё хорошо. — Элиза ткнулась носом в его большую тёплую ладонь. — Честно. Давай просто… э-э, перейдём к демонстрации. Хорошо?

— Договорились. — Он откинулся на изголовье, как и она, расслабленно раздвинув бёдра. Он взял член в большую руку, свободно обхватив его, и посмотрел на Элизу. — Уверена, что хочешь, чтобы я это сделал?

Снова чувствуя нервозность, она кивнула.

— Да.

— Ладно. Нужно начинать медленно… — Он говорил и делал: медленно проводил рукой от основания к широкой головке, всё ещё блестевшей от предэякулята, и обратно. В горле у него поднялся низкий стон, глаза были полуприкрыты, когда он не сводил с неё взгляда.

Элиза закусила губу при виде этой эротичной картины. Её никогда не интересовала никакая порнография, но от вида Меррика, медленно ласкающего себя, его большая умелая рука, движущаяся вверх-вниз по его толстому члену, её тело горело огнём.

— О чём… о чём ты думаешь? — прошептала она, пока он продолжал.

— Просто смотрю на тебя. Думаю, какая ты красивая. Представляю… — Его низкий голос затих, и Элиза поймала себя на том, что смотрит в его глаза, пока он продолжает своё представление.

— Представляешь что? — выдохнула она.

— Как опускаюсь на тебя. — Его глаза не отпускали её. — Раздвигаю тебя и вылизываю ту самую сладкую, мокрую киску, которую вижу между твоих бёдер.

— О! — Элиза плотно сжала бёдра и подтянула колени к подбородку.

— Не надо. — Меррик покачал головой. — Не прячься от меня, детка. Ты прекрасна.

Неохотно она снова раздвинула бёдра — лишь на мгновение.

— Даже… даже там?

— Особенно там, — заверил он её. — И ты так сладко пахнешь. Боги, чего бы я ни отдал, чтобы попробовать твоего мёда. Не бойся, — быстро добавил он. — Я знаю, что сегодня ты не готова. Но я не могу не думать об этом… думать о тебе, пока делаю это. — Он кивнул на свою руку, которая двигалась быстрее.

— О-о-о… — Сердце Элизы колотилось так сильно, что трудно было сообразить, что сказать. Потом она заметила кое-что. — У тебя действительно есть ритм. Я… теперь я понимаю, что ты имел в виду.

— Рад, что ты поняла. — Меррик остановился на мгновение, его рука всё ещё сжимала основание члена. — Хочешь попробовать сейчас?

— А ты не хочешь, э-э, закончить? — спросила она нерешительно.

— Хочешь, чтобы я кончил? — пробормотал он, глядя на неё из-под полуопущенных век. — Хочешь посмотреть, как я кончаю, детка?

— Да. — Элиза сейчас почти дрожала. Похоть внутри неё поднималась всё выше, словно прилив, готовый унести её в неведомые опасные моря. Но она не могла заставить себя отступить. — Да, — повторила она. — Я хочу видеть это. Хочу смотреть, как ты кончаешь.

Меррик начал снова, двигаясь в такт тому внутреннему ритму, о котором говорил. Но хотя Элиза знала, что должна смотреть на его руку, её взгляд притягивали его глаза. Эти прекрасные, непохожие глаза — один голубой, один золотой, но оба пылают желанием к ней… только к ней.

«Он думает обо мне. Представляет, что хочет со мной сделать. Как хочет попробовать меня на вкус…»

Элиза знала, что это правда, и всё же не могла перестать смотреть на него, не могла разорвать контакта с его глазами. Она чувствовала, как её дыхание становится частым, словно это она собирается кончить. Соски ныли и затвердели, лоно горело так, что всё ниже пояса казалось расплавленным. И тогда, с низким рычанием удовольствия, подозрительно похожим на её имя, Меррик кончил.

Наконец она смогла отвести взгляд от его глаз. Она увидела, как его толстый член дёрнулся в руке, и затем короткие, сильные струйки кремово-белого цвета украсили его плоский живот.

«Так много! — подумала она, поражённая, как долго он продолжает кончать. — И всё это могло бы быть внутри меня. Если бы мы… нет! Нельзя так думать».

Меррик тихо застонал и откинул голову на изголовье. Он больше не кончал,