Большая игра - Наиль Эдуардович Выборнов

вышел в прихожую, взял с тумбочки газеты, и только потом вернулся в столовую. Пахло очень вкусно, Мария вообще готовила хорошо, а в еде главное не столько вкус, сколько запах. А она, как и все итальянки, любила свежие травы и клала их в пищу в огромном количестве.

Я развернул «Таймс», просто потому что она лежала сверху, и на первой же полосе увидел заголовок крупными буквами. И замер. Последнее, что я ожидал — это увидеть такое.

«ГУБЕРНАТОР РУЗВЕЛЬТ ОБВИНЯЕТ РЕСПУБЛИКАНЦЕВ В ПОЛИТИЧЕСКИ МОТИВИРОВАННОМ ПРЕСЛЕДОВАНИИ ИЗВЕСТНОГО БЛАГОТВОРИТЕЛЯ».

— Minchia! — неожиданно для самого себя я выругался на сицилийском. В последнее время я вообще все чаще и чаще использовал именно этот язык. По-видимому, сказывалась среда, в которой я крутился.

Но я не матерился практически, в отличие от остальных. Но сейчас я был в таком шоке, что вырвалось.

— Дон Лучано… — укоризненно проговорила от плиты Мария.

— Да, я знаю, меня мать тоже била по губам, когда я ругался, — ответил я.

И стал читать.

«Вчера вечером, выступая на предвыборном митинге в Олбани, губернатор штата Нью-Йорк Франклин Делано Рузвельт затронул тему, которая уже больше недели будоражила общественность города. Губернатор открыто прокомментировал историю с недавним арестом и последующим освобождением известного нью-йоркского благотворителя Чарльза Лучано».

Вот так вот? Серьезно? Напрямую?

Когда Фарли говорил прочитать газету, я не ожидал, что все будет так… Открыто, что ли. Да и не думал, что говорить об этом будет сам, мать его, Рузвельт, будущий президент…

А дальше шла прямая цитата:

«Я хочу сказать несколько слов о человеке, чье имя многие из вас видели в заголовках газет в последнюю неделю. Мистер Лучано, независимо от того, что говорят о его прошлом, сделал для жителей города то, чего не смогло сделать наше правительство за год с биржевого краха. Он кормит десятки тысяч голодных семей каждый день. Он дает жилье тем, кто потерял крышу над головой. И когда наша доблестная прокуратура решила, что лучшее применение их сил — это преследовать человека, который делится хлебом с бедняками, у меня возникает закономерный вопрос, чем они на самом деле руководствуются».

— Дон Лучано, вы будете есть? — спросила у меня Мария чуть обиженным тоном.

Я приподнял газету и увидел на столе омлет с томатами, щедро посыпанный травами, и чашку кофе. Взял вилку и принялся закидывать в рот еду, почти не чувствуя вкуса. И продолжил читать дальше.

«Далее губернатор высказался еще более резко, прямо указав на то, что прокурор Томас Дьюи, который вел дело против мистера Лучано, начинал карьеру под руководством Чарльза Таттла, ныне баллотирующегося в губернаторы от республиканской партии».

И снова цитата:

«Странное совпадение, что преследование благотворителя, открыто симпатизирующего нашей партии, началось именно в разгар предвыборной гонки. Я не берусь утверждать напрямую, что это был сознательный политический ход. Но наши избиратели достаточно умны, чтобы сделать собственные выводы».

Я залпом выпил чашку уже успевшего подостыть кофе, а потом показал Марии, чтобы наполнила ее снова. И продолжил есть. И читать.

«Заявление губернатора вызвало немедленную реакцию в политических кругах. Представители республиканской партии назвали высказывание безответственным и попытались обвинить губернатора в заигрывании с криминальным элементом ради голосов. Однако наши репортеры, присутствовавшие на митинге, отмечают, что реакция аудитории была крайне позитивной, а сам губернатор получил после своего выступления продолжительные овации».

Я услышал, как вилка скребет по тарелке. Поднял взгляд и увидел, что омлет уже доел. Отставил в сторону тарелку, взял чашку кофе, сделал еще глоток, поморщился — он оказался горячим.

'Мистер Лучано, чей благотворительный фонд за последние месяцы открыл тридцать бесплатных столовых и пятнадцать бесплатных ночлежек, стал одной из самых обсуждаемых фигур в городе. По мнению многих обозревателей, он символизирует растущее недовольство обычных граждан бездействием властей перед лицом экономического кризиса.

В своем интервью для «Дейли Ньюс» он открыто высказывал сомнения, что правительство под руководством нынешнего президента Герберта Гувера способно принять меры для преодоления кризиса. Также он посетил благотворительный прием для помощи детям в резиденции губернатора в августе этого года и пожертвовал личные средства в размере десяти тысяч долларов.

Мистер Лучано открыто поддерживает демократическую партию, и вопросы о причинах его преследования представляются большинству горожан вполне логичными.

Офис прокуратуры от комментариев по поводу заявления губернатора отказался'.

Твою мать… Вот уж действительно «minchia»… Погодите, это реально?

На самом деле… Это победа. Это однозначная победа. Не удивлюсь, если Дьюи хоть и не вылетит из прокуратуры, то окажется отстранен от дел еще до обеда. После того, что сказал лично губернатор.

И ведь это… Это показывает то, как изменился масштаб моей фигуры за последнее время.

Я — Чарли Лучано, который более известен в кругу, где раньше вращался, по кличке «Лаки». Счастливчик то есть. Босс одноименной Семьи, и одновременно с этим человек, который превратил раздробленные феодальные мафиозные кланы в корпорацию.

Я заработал свое состояние на нелегальном алкоголе — и на том, что гнали в страну мои люди, да и заводы, которые работают в Джерси и производят для меня ром, все еще в строю. Я владею огромной кучей нелегальных игорных заведений. На меня работают ростовщики, которые дают людям деньги под бешеный процент, завлекая все больше народа в кабалу.

Да, у меня есть легальный бизнес. Компания по импорту, отели-казино и клубы на Кубе, рестораны и фабрики в США. Аффилированные со мной люди владеют компаниями такси, грузоперевозок и прочего.

Есть фонд. А еще я теперь кинопродюсер, мать его.

Но только вот это не отменяет того, что я — бандит. И мне приходилось убивать людей, как отдавая приказы, так и лично.

Самое-то смешное, что Вакси в действительности убил я, и Дьюи прав. Да, защищаясь, да, меня вынудили как обстоятельства, так и действия самого Гордона.

Но тем не менее… Я стал не просто бизнесменом или гангстером, я стал политической фигурой, которую используют в борьбе.

Рузвельт ведь это сделал не для меня. Он сделал это для себя, для того чтобы показать, что республиканцам не чужды грязные методы. И что они готовы на все для того, чтобы выиграть выборы. А у кого голова работает, то и сам догадается.

Но это, мать его, тоже грязный метод, как ни крути.

Но все-таки… Кем я стал за этот год? Был просто капо, заработал денег, а теперь читаю, как будущий президент страны защищает меня перед всей нацией и делает из меня пример действительно сознательного предпринимателя, который думает не только о себе,