Капитали$т. Часть 8. 1994 - Деметрио Росси

— Газеты — это теперь не наши проблемы, — сказал я. — Просто назовите, какие конкретно издания.

Он внимательно посмотрел на меня и кивнул.

— Я понял. Только без уголовщины. Что-нибудь еще?

— Да, много! Меня пригласили на собрание банкиров. Ведущих банкиров России! — сказал я с нарочитой гордостью.

— Поздравляю, — скептически отозвался он. — Чего хотят ведущие банкиры России?

— Они хотят денег! — объяснил я. — Ваших, естественно.

Мавроди молча покачал головой, одарив меня укоризненным взглядом.

— Они утверждают, что грешно такой кэш хранить без дела, — продолжил я. — И в их словах есть доля истины…

— Истины не может быть доля, — ответил он. — Истина либо есть, либо нет. Чаще нет, чем есть.

— У меня есть сумасшедшая идея, — сказал я.

Он, кажется, никак не заинтересовался, но из вежливости спросил:

— Какая?

— Дайте им денег, — вдохновенно сказал я. — Закиньте в «Объединенный банк» миллионов тридцать. И в «Мост» Гусинскому столько же. И в «Менатеп»… Откройте валютные счета, я пробью индивидуальные условия. Даже откат получу! Как вам идея⁈

— Ты что-то знаешь? — спросил он, и в голосе его я почувствовал интерес.

— Именно эти три структуры в ближайшие два года станут наиболее влиятельными. — Они будут участвовать в приватизации важнейших активов.

Он посмотрел на меня поверх стекол очков.

— Предположим. Я дам им эти деньги и что получу? Более сильных конкурентов? Зачем? Объясни.

— На самом деле, у них нет столько денег, сколько им нужно, — сказал я. — Когда они купят то, что хотят купить, в банках возникнет серьезный дефицит наличности. Понимаете?

— Они не смогут рассчитаться, — продолжил он задумчиво. — А если наличности для расчета не хватает, то можно использовать и другие активы… Например, акции.

— Курс которых упадет, если у основных держателей возникнут проблемы, — закончил я.

Он добродушно улыбнулся.

— Если бы в какой-нибудь Америке дело было… как в фильме «Уолл-стрит». То вполне возможно. А у нас, Алексей, полный правовой нигилизм. Судов нет. А этим ребятам можно все и даже немного больше. Как ты из них деньги выбивать собрался?

— Именно чтобы не думать об этом вы платите пять миллионов долларов в месяц! — с жаром воскликнул я.

— Как только они получат такие деньги, мы с тобой, Алексей, станем не нужны этим людям, — сказал он. — Я подумаю. А ты знаешь, — он оживился и глаза его заблестели, — наши билеты становятся почти официальным средством расчета! Люди расплачиваются билетами, занимают билеты… Кто бы мог подумать, а?

— Народ несет деньги? — спросил я.

— Народ несет деньги! — торжественно подтвердил он. — Несет их нам, а не этим деятелям, которые тебя охмуряли. То-то они забеспокоились. А хочешь, открою тебе страшную финансовую тайну⁈

Я энергично закивал.

— Больше всего на свете я люблю финансовые тайны.

— Я понятия не имею, сколько у нас сейчас денег, — сказал он с довольным видом и счастливо рассмеялся. — То, что более-менее посчитано, тянет на несколько сотен миллионов долларов. Но там еще такая громадина не подсчитана… А они все прибывают и прибывают… Деньги!

В этот момент, кажется, он был совершенно счастлив. Он добился того, чего хотел и может поделиться этим с человеком, который оценит. Со мной.

— «МММ» сегодня — самый удачный проект в России, — продолжил он триумфальную речь. — Была поставлена задача и она была выполнена.

— Ваши деньги — огромная гора мороженного в очень жаркий день, — добавил я немного дегтя в бочку меда. Минимум семь процентов инфляции в месяц. К концу года на эту кучу денег будет можно купить в два раза меньше, чем сейчас. Ваши деньги исчезают просто на глазах.

Улыбка его немного поблекла.

— Мы работаем, — сказал он. — Десятки и сотни людей работают день и ночь. Сейчас мало интересного продается… По поводу «Газпрома» ты меня уверял, что связываться не нужно, но…

— Мы с вами уже обсуждали это, — пожал плечами я. — Это поляна правительства и лично Виктора Степановича. Никому нельзя пастись на этой поляне, наши покровители против Степаныча не потянут, аппаратные вес у них примерно равен.

— Гора мороженного, значит… — сказал он задумчиво. — А что? Образ красивый! Нужно подумать, как использовать в рекламе. «Несите ваши деньги в МММ, не дайте им растаять, как мороженному на жаре»… А? Рекламщики у нас ничего не смыслят. Тупые. Все приходится самому придумывать… В общем, Алексей, ты много всего интересного наговорил… Если бы кто другой предложил подобное, послал бы, не задумываясь. Говоришь, дать миллиардов сто двадцать этим жуликам, а? Чтобы они не исчезли… как с белых яблонь дым.

— Это деньги уже не в зоне статистической погрешности? — с улыбкой спросил я.

— Это уже статистически значимые деньги, — важно сказал он. — Чисто физически… Тонны четыре, наверное. В пятидесятитысячных меньше, но у нас же не только «полтинники»… Четыре тонны денег… Этот груз может стать неподъемным, а?

— Вы говорили. Что у вас все сотрудники воруют потихоньку, — напомнил я.

Он кивнул.

— Есть такое дело. Но я, знаешь ли, перечитал тут одну книгу… Библия называется. Там сказано — «не искушай!», а я искушаю своих сотрудников. Куча денег лежит, заходи и бери… Берут помаленьку. Что же мне их, наказывать за это? Через меня же искушение пришло. Все, Алексей, пора… Заседания и совещания, все как в нормальной организации. Рад был с тобой встретиться. К нашему разговору вернемся позже.

Я вышел из офиса с ощущением того, что Сергей Пантелеевич буквально на глазах меняется. Деньги действительно большой груз… Иногда даже неподъемный.

Глава 19

Весь запланированный на 94-й год бюджет Москвы — около трех миллиардов долларов. Весь бюджет России — около срока миллиардов. Это доходная часть. Расходная — шестьдесят четыре миллиарда. Расходы слегка превышают доходы. Об этом мне сообщил свежий выпуск «КоммерсантЪ», Дума наконец-то приняла бюджет. Не прошло и полгода. Фактически это банкротство, а впереди — война.

Ваучерная приватизация подходит к своему финишу, результаты не то чтобы очень впечатляющие. Впрочем, пока что самые интересные предприятия, относящиеся к области нефтегазовой промышленности