Капитали$т. Часть 8. 1994 - Деметрио Росси

А еще бандиты… Как-то мне не понравилось поведение Димы во время нашей последней встречи. И вроде бы ничего вызывающего подозрения сказано не было, но… внутренний детектор сработал. Ладно! Я помотал головой, отгоняя рой навязчивых мыслей. Хрен с ним. Будем как обычно решать проблемы по мере поступления. Есть факт — у господина Мавроди теперь самая крутая «крыша» из возможных существующих. Будет, если сам он все не испортит. И это мне удалось. Теперь, если все пойдет по плану, деньги, собранные «МММ» не растворятся в тумане, как это было в моей версии реальности. Эти деньги мы можем пустить на покупку ведущих предприятий. А затем, получив экономические рычаги, решать политические задачи, решение которых назрели и перезрели уже давно. И тогда можно будет что-то изменить реально и масштабно… Как там говорил Архимед? Дайте мне точку опоры, и я поверну Землю…

Глава 17

Позвонил Матвей. Мрачный и сильно поддатый.

— Прав ты был, Леха! — сразу заявил он. — Прав и ты, и Валерка прав, завязывать нужно со всем этим цирком…

— Что случилось? — сказал я, чувствуя очередные неприятности.

— Ты прав, а я неправ! — запальчиво продолжил он. — Ну вот, признаю!

— Ты можешь внятно объяснить, что произошло⁈

— Пацанов постреляли, — выдохнул Матвей. — Из бригады Толи Шкафа. Трех наглухо, один в реанимации. У Толика легкое ранение.

Настроение, которое было более-менее, моментально испортилось.

— Как случилось? — спросил я.

— Да херня. «Стрелка» была с пацанами из области. Наш коммерсант обратился, эти пацаны у него две тачки забрали. Поехал Толя Шкаф со своими… разбираться. А те обдолбанные приехали, без разговора шмалять начали.

— Менты?

— Уже приняли этих чертей, — сказал Матвей. — Толку-то, пацанов не вернуть… Леха, я двух из них сам в движение привел. Понимаешь? Если бы не я, были бы живы… Хорошие ребята, спортсмены…

— Знали куда шли, — отрезал я. — И ты завязывай с истерикой. Этот твой Шкаф — на больничке?

— На больничке, — подтвердил Матвей. — А че?

— А то, — сказал я раздраженно. — Ты там проконтролируй, чтобы он лишнего не ляпнул. Его же менты сейчас крутить будут по обстоятельствам дела. Три жмура, елки-палки… Могу себе представить, управление на ушах…

— Нормально все будет, — пьяно сказал Матвей. — Пацанов жалко, Леха. Давно никто из наших не погибал так.

— А что там за банда из области? — спросил я. — Серьезная какая-то? Их всех повязали, что ли?

— Да колхозники, — объяснил Матвей. — Они даже не поняли, куда встряли. Повязали тех, которые на стрелку приехали. И еще кое-кого…

— Тебя каким-нибудь образом могут приплести? — снова спросил я.

— А как они приплетут? Меня там и близко не было, об этой теме я ничего не знал даже, Шкаф такие вопросы сам решает…

— Вот он и решил… Ладно, если будут какие-нибудь новости, сразу звони. И давай там, не загоняйся. Не первый раз.

Матвей сосредоточенно дышал в трубку.

— Снится мне Мишка Афганец. Почти каждую ночь… — он понизил голос до шепота. — Знаешь, какая херня… я как будто знаю, что он мертвый, что нет его, а все равно общаюсь, как с живым. Как будто он приехал откуда-то… Почти каждую ночь, Леха. Устал.

— Мне эта херня не нравится, — сказал я категорически. — Ты, я надеюсь, ничего не употребляешь? Ну, кроме бухла?

— Да иди ты… — обиделся Матей.

— Тогда ладно. Поверю на слово, куда ж деваться… Короче, нужно устроить тебя в областную больницу. В отделение неврозов.

— Это в дурку, что ли?

— В отделение неврозов! У тебя в последнее время нервы ни к черту… Полежишь пару неделек…

— Сам в дурку ложись! — категорически заявил Матвей.

— Я бы с удовольствием, — вздохнул я. — Только времени нет.

Матвей пробурчал что-то неодобрительное и повесил трубку.

Я выругался. Три трупа. Не то чтобы какое-то из ряда вон выходящее событие, но… три трупа — это заметно. Не каждый день случается. Ситуация постоянно стремится выйти из-под контроля, и я уже дико устал постоянно все исправлять… Сейчас нужно звонить майору Муромцеву и выяснять, что там и как, но просто нет моральных сил это делать. Прошедшие встречи вымотали полностью, а еще ничего не завершено…

Зазвонивший сотовый прервал мои раздумья.

— Алексей Владимирович! Здравствуйте!

Я не сразу узнал этот звучный напористый голос. Как же, господин Ромашев, собственной персоной! Чего ему надо, спрашивается?

— Здравствуйте, Владимир Борисович! — поздоровался я и не очень искренне добавил: — Рад вас слышать!

— Взаимно, дорогой, взаимно! Хочу спросить — отчего вас нигде не видно? Столько всего интересного и нового происходит, столько всего появляется, а вы как монах-отшельник, закрылись у себя в офисе и носа на люди не показываете!

— Есть такое дело, — сокрушенно согласился я.

— И напрасно, — пожурил меня Ромашев. — Человек — животное социальное! Нужно ему общаться с себе подобными, и не то что нужно, а даже необходимо…

— Робею, — посетовал я. — Куда уж мне со свиным рылом, да в калашный ряд⁈ Где я, а где светское общество?

— А вы приходите, — значительно сказал он, таинственно понизив голос. — Чего там тянуть, прямо сегодня и приходите. Общество будет очень приличное. Очень! — подчеркнул он. — Люди собираются регулярно, обсудить происходящее, согласовать какие-то действия… Я полагаю, что вы придетесь очень даже ко двору.

— Весьма лестно, — улыбнулся я. — Что же, вы меня приглашаете?

— Я вас приглашаю, Алексей Владимирович. И не только я!

Я был заинтригован.

— Ого! Ну, такое приглашение грех отклонить…

— Часам к восьми подъезжайте. Вы познакомитесь, с вами познакомятся…

— Познакомятся… К восьми… Хорошо, Владимир Борисович, подъеду. Куда подъезжать-то?

— А я разве не сказал? — удивился он. — На Новокузнецкую, конечно! В Дом приемов «Логоваза».

— Вот как даже? — удивился я. — А я как раз недавно читал о том, что у его хозяина возникла небольшая неприятность… и он даже не в стране.

— А вот если бы вели тот образ жизни, который соответствует вашему положению в мире бизнеса, не пришлось бы вам узнавать из прессы… Это я вам