Капитали$т. Часть 8. 1994 - Деметрио Росси

— Что там, в папке даже мои музыкальные пристрастия указаны? — поинтересовался я. — Ну, подарил. Был на концерте, впечатлился. Для нас уже в то время это была мелочь…

— В папке еще и не такое указано, — серьезно ответил он. — А певец этот один хрен разбился. Долбоклюй. Вот если бы ты шлюхе какой-нибудь эту «Вольво» подарил, за то, что она тебя ублажила хорошо — я бы поверил. А так… Извини, не бьется.

— Хотите, вам тоже подарю? — рассмеялся я, пытаясь разрядить атмосферу. — «Линкольн-континентал» хотите?

— Не хочу, — сказал он серьезно. — Я же не шлюха и не рок-певец. Затем, контакт с гадалкой, которая сама внештатный сотрудник… Нахрена оно тебе нужно было?

— Федор Иванович! — воскликнул я. — Вы что, не помните то время⁈ Конец восьмидесятых! Все с ума сходя по гадалкам и зеленым человечкам! Кашпировский всю страну по телеку лечит, Чумак воду и кремы заряжает! Что же вы хотите от пацана восемнадцати лет⁈ Академики с ума сходили…

Он пожал плечами.

— Я тебе два факта привел, каждый из которых по отдельности ничего не значат, а вот если вместе посмотреть… как-то странно становится. Едем далее… поддержал оппозицию в августовских событиях 91-го…

— Я же не самоубийца, — усмехнулся я. — Все коммерсанты поддержали, а я что, рыжий?

— Всячески продвигал и содействовал некоему Пантелееву, занявшему впоследствии ответственный пост. И он с тобой рассчитался по полной программе.

Вот и Бориса Борисовича вспомнили. Ему там, наверное, икается. Такие люди вспоминают…

— А я с властью стараюсь дружить, — заявил я. — Федор Иванович, я вижу, что у вас сложилось какое-то превратное впечатление о моей персоне…

— Погоди, — перебил он. — Первый в регионе начал легализацию доходов, добытых преступных путем, активно участвовал в приватизации… Это все понятно. Нахрена ты к Ромашеву полез?

— Контакт установить, — честно сказал я. — Я знаю, что он вхож в дом Бориса Николаевича.

— Установил? — иронически поинтересовался он.

— В общем-то, да, — кивнул я. — Сергей Пантелеевич спонсирует выпуск книги Бориса Николаевича.

— Эти деньги Ромашев уже давно перегнал за бугор, — сказал он. — Я еще бы мог понять, если бы ты через него какой-нибудь вопрос решить постарался. А то ведь и близко нет. Отдал полмиллиона долларов человеку, которого первый раз в жизни видишь… Как тогда «Вольво». Сечешь?

— Для Сергея Пантелеевича полмиллиона — это не большие деньги, — начал я, но он резко прервал меня:

— Бабушке моей расскажи! Знаешь, чем ты сейчас занимаешься?

— Чем? — не понял я.

— Ты пытаешься спасти жопу Мавроди. Пытаешься прикрыть его со всех сторон от закона и от бандитов. Именно ты, а не он сам! Этот псих срать хотел на то, чтобы спасти свою жопу. Ты появился в прошлом году. Переговорил с ним. Убедил его в чем-то, я не знаю в чем. И теперь спасаешь его бизнес! Ты думаешь, что к нему не подходили из всех возможных структур? Да наш брат — государев человек, на деньги как мотылек на огонь летит! И есть мнение, что человек это недоговороспособный и место его в тюрьме. Но ты с ним как-то договорился. У меня простой вопрос — зачем тебе спасенная жопа Мавроди? Ответь честно хоть один раз, потому что все, что ты наговорил мне до этого — дерьмо собачье.

Ну вот, очередной момент истины…

— Честно? — переспросил я. — Федор Иванович, вас не устроит мой честный ответ.

— А ты попробуй, — сказал он угрюмо. — Не торгуйся.

— Я его спасаю, потому что остальные — еще хуже, чем он.

Он долго и испытующе смотрел на меня.

— Хоть что-то… — сказал он. — И это всё? А какая тебе разница, кто там лучше или хуже?

— Я же говорил, что мой честный ответ вас не устроит.

Он остановил меня нетерпеливым жестом руки.

— Ответ неполный. Это как минимум… Это только часть ответа. Сказал «а», говори и «б».

— Я мог бы сейчас наговорить всяческих слов о судьбе страны и народа, которая решается каждый день…

— И это будет очередное дерьмо, — перебил он меня. — Мы не в эфире, люди нашего круга такими категориями не мыслят.

Я помолчал немного, а потом спросил:

— Федор Иванович, мы договорились или нет?

Он молчал. Думал. А я думал о том, как вовремя убили Отарика. Поток «черных» денег в сторону шефа Федора Ивановича если не исчез полностью, то значительно уменьшился. А деньги нужны здесь и сейчас. Я предлагаю новый поток, может быть даже больший.

— До зимы пусть работает, — сказал он, снова переходя на безразличный тон. — Никто его не тронет, если сам на рожон не будет лезть. До зимы, а там видно будет, как пойдет. Сумму я тебе назвал, счета получишь позже, тебе позвонят. Всё у тебя?

— Не знаю, как вы, Федор Иванович, — сказал я, снова приобретая хорошее расположение духа, — а я нашей встречей очень доволен.

Он скептически посмотрел на меня.

— Ну-ну.

Я ехал в свой офис и думал о том, что Федор Иванович в принципе все оценил верно. Проанализировал имеющиеся данные и сделал выводы. Я для него действительно непонятен, мотивы мои неочевидны… Вот тебе и Федор Иванович! И он явно колебался перед тем, как окончательно договориться… Ну что же, можем констатировать, что конторские ребята былую хватку не потеряли. Могут, если захотят, если большими бабками запахнет! И вот теперь уже нужно очень осторожно… каждый шаг продумывать и на пять ходов вперед смотреть. А как тут смотреть на пять ходов вперед, спрашивается? Как, если ситуация меняется со страшной силой чуть ли ни каждый день? Конечно, хотелось мне продвинуть Бориса нашего Борисовича на пост губернатора, тем более что разговор о нем заходил, но не рискнул, и так слишком много всего было сказано… Успеется еще поговорить на эту тему. Теперь осталось решить вопрос с самим Мавроди, который совершенно непредсказуем и может выкинуть все что угодно. Например, взять и на ровном месте похерить все договоренности просто потому, что не в настроении… И даже если он согласится на все — черт его знает, решает ли это хоть что-нибудь или не решает. Совсем скоро «черный вторник», очередной виток инфляции, война в Чечне…