Капитали$т. Часть 8. 1994 - Деметрио Росси

— Усек, — кивнул я.

Дима медленно прошелся по офису.

— У Мавроди дела, по ходу, нормально идут… — то ли вопросительно, то ли утвердительно сказал он.

— Не жалуется, — согласился я.

Он криво усмехнулся.

— С хрена ли ему еще и жаловаться? Вся страна бабки прет, Лени Голубкова насмотревшись… Массовый психоз, мля… По нашим прикидкам он лимонов двести-триста собрал. А уделил всего пятьсот штук. Как-то не очень справедливо получается, а, Алексей? Что ты думаешь?

— Ничего не думаю, — честно признался я. — Я вообще о таких вещах думать не люблю. Сергей Пантелеевич передал эту сумму в знак дружбы. Он ничего не просил взамен, его не нужно защищать… от ваших, так сказать, коллег. Вы помогли организовать эту встречу — я уверен, что Сергей Пантелеевич снова будет благодарен. Он стремится поддерживать хорошие отношения и избегать конфликтов…

— Это сейчас он так думает, что ему защита не нужна, — строго сказал Дима. — А когда он начнет эти собранные бабки в серьезные активы вкладывать? Чего, мне тебе рассказывать о том, что на крупных предприятиях делается?

— Я в курсе дела, — улыбнулся я.

— Короче, — сказал Дима с нажимом, — ты тут всякие общие слова говоришь, про дружбу, про хорошие отношения и прочее. Съезжаешь с базара, Алексей. Ты уж не обессудь, я тебе открыто говорю, как думаю. Вопросов нет, дружба, значит дружба, мы только за. Наше условие — лимон в месяц. Так и передай ему. И еще скажи, что дружить с нами выгоднее, чем не дружить. Не он первый, многие это поняли, сейчас работают и зарабатывают. Лимон для него, в общем-то, мелочь.

— Я передам, — сказал я. — Дима, я, наверное, не очень большой специалист в этих вопросах… Зачем такому человеку, как Мавроди — две «крыши»? К тому же, мы не знаем, сколько запросит этот деятель…

— Это не две «крыши», — с улыбкой возразил Дима. — Одна, просто ты на нее с разных сторон смотришь. Ну отдаст немного денег, ничего с ним не случится. Сам понимаешь, лучше быть на свободе и здоровым — это дорого стоит, особенно если учесть, чем занимается твой Мавроди…

— Я передам, — повторил я.

— А еще скажи, что многие из братвы, в том числе и серьезные, уже вложились в его контору, — продолжил Дима. — И когда все это медным тазом накроется… Будут к нему вопросы. Люди захотят свои бабки обратно, а за вас и слова сказать некому…

— Миллион долларов… — я с сомнением посмотрел на Диму.

— А я тебе о чем⁈ Всего-навсего «лимон», было бы о чем спорить…

Ну, все как я и предполагал. Гангстеры увидели большие дармовые деньги и возбудились. Впрочем, для Мавроди это действительно мелочи…

Матвей прилетел из теплых краев, куда ему пришлось отбыть во время «непоняток» с московскими. Теперь ситуация урегулирована и вопрос решен… вроде бы. Перед тем, как вернуться в родной город, Матвей заехал в Москву, повидать меня и Валерика. Да и недвижимость, которой он обзавелся в Москве, тоже нужно было повидать…

Мы в известном японском ресторане на Проспекте Мира. Я сам не большой любитель азиатской пищи, но Матвей и особенно Валерик вдруг заделались гурманами и ценителями, так что, деваться мне было некуда…

Ресторан был максимально выпендрежным. Высокая концентрация людей с сотовыми телефонами, моделей, дорогие лимузины на парковке, с водителями и охраной, а скромный заказ на одного тянет долларов на триста. Нормальному человеку нужно полгода работать.

Я смотрел на своих друзей, как они поглощают суши, мраморную говядину и саке, и видел совершенно счастливых людей, достигших своего идеала. Им нравилась эта жизнь, и они был в ней как рыба в воде…

— А помните, пацаны, как мы в кабаке познакомились… В «Театральном», кажется? — говорил с хмельной сентиментальностью Матвей. — Неплохой кабак был «Театральный», но здесь как бы получше будет?

— Страшно вспомнить, — с набитым ртом отвечал Валерик. — Вроде и недавно было, а как будто сто лет назад. Но, как говорится, результат налицо!

— Поработали прилично, — согласился Матвей. — Сто раз могли сдохнуть! Хоть тогда, в самом начале, блатные на ножи могли поставить… Но не сдохли, хорошо сидим, кушаем, выпиваем, вокруг девушки красивые… Выходит, все правильно делаем, а, пацаны?

— Тебе понравилось на островах? — спросил я у Матвея.

Он равнодушно пожал плечами.

— Ну острова как острова… Отель неплохой, жратва — так себе. Куда бы ни пришел, все на тебя смотрят как на кошелек. И скучно! Деваться там некуда. Пляж, отель, ресторан… нормальный человек за месяц сопьется.

— Вот это плохо, — сказал я. — Плохо, что тебе спокойная жизнь не в кайф теперь. Или ты думаешь, что вечно будет так, как сейчас?

Матвей задумчиво жевал какого-то осьминога.

— Ну и чего ты, Леха, предлагаешь? — спросил он скептически.

— У тебя есть приличные бабки и несколько легальных бизнесов. Можно спокойно жить в Москве. Или вообще где угодно. Ты же газеты читаешь, знаешь, что творится?

— Вообще, Леха верно говорит, — кивнул Валерик. — Вот Отарика убили. Сначала брата, а потом и самого. А уж как стоял… Я честно скажу, парни, соскочил в Госдуму и как заново родился!

Матвей одним духом осушил пиалу саке.

— Вот вы говорите — легальные бизнесы, — сказал он с обидой в голосе. — Тебе, Леха, я всегда говорил, что ты далек от наших дел! Из кабинета рулишь, на улице не бываешь! Больше сотни пацанов возле меня кормится — с семьями, мамами и папами. Если я свалю в закат, они куда денутся? На завод работать? Может и пошли бы, да на ту зарплату не то что семью, кошку не прокормишь! Будут беспредельничать, друг друга мочить. Мои «бригадиры» и сейчас друг на друга косо смотрят, а если меня не будет? Перегрызутся, кто в могилу, кто в зону. А сам я по «стрелкам» и не езжу давно, есть кому ездить. И не беру ни у кого ниче, даже если приносят. Считай, что я почти ушел в этот ваш легальный бизнес.

— Есть мнение, — значительно сказал Валерик,