Приключения принца Иоганна Мекленбургского - Иван Валерьевич Оченков

– Как прикажет ваша светлость.

Камеристка сделала книксен и собиралась выйти, но герцогиня окликнула ее:

– Марта…

– Да, госпожа герцогиня.

– Девочка моя, я хочу, чтобы ты знала… я люблю всех своих внуков, хотя и не всех могу так назвать.

– Вы так добры…

– Вовсе нет, моя дорогая, однако я намерена всем им устроить будущее. Помни об этом, а теперь ступай.

Едва она вышла, как дверь в комнату отворилась и в нее зашла Катарина Шведская в сопровождении двух дам.

– Вы позволите, матушка? – ровным голосом осведомилась она.

– Сделайте одолжение, ваше королевское высочество, – с достоинством отвечала ей свекровь, – я всегда рада видеть вас и своих внуков.

– После нашего последнего разговора у меня сложилось иное мнение…

– Простите, милочка, но я уже стара, и у меня осталось мало времени. Именно поэтому я частенько говорю людям то, что думаю, а не то, что они хотят услышать. Это привилегия старости.

– Однако вы обвинили меня…

– В неисполнении супружеских обязанностей?

– Матушка, я бы попросила!..

– Дорогая моя, а нет ли у вас поручений для ваших дам? – прервала возмущение невестки герцогиня.

Катарина обернулась к своим приближенным и выразительно посмотрела на дверь. Дождавшись, когда они, сделав реверансы, выйдут, Клара Мария продолжила:

– Садитесь рядом, ваше королевское высочество, и извольте выслушать все, что я вам скажу. Когда ваш покойный батюшка, король Карл, пожелал выдать вас замуж за моего сына, это был, давайте говорить прямо, мезальянс! Вы – королевская дочь, а Иоганн Альбрехт – всего лишь мелкий германский князь, каких в империи пруд пруди. Разумеется, он оказал немалые услуги вашему царственному отцу, но никто не мог ожидать, что награда окажется столь велика. Однако с той поры ситуация очень изменилась. После смерти моих несчастных племянников мой сын унаследовал их земли, и теперь вы герцогиня не в маленьком и бедном Стрелице, а в больших и богатых Шверине и Гюстрове…

– Я не бесприданница… – попробовала возразить Катарина.

– …более того, Иоганн Альбрехт был выбран на престол хоть и далекой, но обширной страны, – продолжала Клара Мария ледяным тоном. – Так что ваш долг, сударыня, быть рядом с мужем! И я не вижу ни одного обстоятельства, которое могло бы вас извинить.

– Боюсь, ваши упреки несправедливы, матушка. Мой муж сам покинул меня, отправившись на войну, с которой так и не вернулся.

– Какой вздор! На эту войну его отправил ваш брат, король Густав Адольф.

– Да, он счел, что таланты вашего сына помогут получить этот престол моему несчастному брату, однако никто не ожидал, что Иоганн Альбрехт сам усядется на московский трон.

– Уж не хотите ли вы сказать, что в смерти Карла Филиппа виноват мой сын?

– Нет, конечно, но…

– Тогда к чему вы мне рассказали все это? Повторяю, обстоятельства изменились, и теперь вам следует побеспокоиться, чтобы столь удачно занятый трон достался со временем вашему сыну.

– Но от меня требуют отречься от веры отцов…

– Насколько я знаю, дорогая моя, от вас пока никто ничего не требовал. Вам всего лишь сказали, что такая необходимость может возникнуть. Если бы вы сами отправились в Москву, то, вполне возможно, вам удалось бы сохранить свое вероисповедание, раз уж оно столь дорого вашему королевскому высочеству.

– Но мой сын…

– Ваш сын – наследник престола и должен быть рядом с отцом! Изучать своих будущих подданных и приучать их к мысли, что именно он их будущий господин! Искусство правителя совсем не так просто, как кажется на первый взгляд.

– Вы, конечно, правы, матушка. Но дело в том, что мой сын еще и наследник шведского престола, по крайней мере, пока у моего брата нет детей.

– Вот как?

– Да, об этом не объявляли открыто, но завещание составлено, и именно поэтому Карл Густав получил титул герцога Вестгетландского.

– Вот уж не слышала, что род Ваза пресекся!

– Мой брат не желает, чтобы трон мог достаться католикам, если с ним что-то приключится.

– Если бы ваш брат меньше занимался всяким вздором, то у него давно был бы свой наследник. Ведь он ровесник моего сына!

– Риксдаг никогда не согласится на его брак с Эббой Браге, а сам он не желает никакой другой жены.

– Я была лучшего мнения о вашем брате. Немецкие княжества просто переполнены потенциальными невестами. Это самый ходовой товар в империи. Так что ваш брат вполне может жениться, дать стране наследника, а уж затем сколько угодно любить эту самую Браге или еще кого.

– Я смотрю, вас совершенно не смущает мужская распущенность, – поджала губы Катарина.

– Если ваше королевское высочество говорит о моем сыне, то вы понятия не имеете, что такое распущенность! Вот его отец – тот действительно был распущенным, а мой Иоганн – просто ангел на его фоне.

– А плод его греха вы приблизили в качестве доказательства его нравственности? И теперь привезли, чтобы больнее уколоть меня!

– Когда родилась эта девочка, вы еще не были даже помолвлены. Да, я питаю слабость к этому ребенку и принимаю участие в ее жизни, тем более что другие внуки не слишком часто навещают меня.

– Простите, матушка, но мне так тяжело видеть ее… А тут еще эта Агнесса Магдалена…

– Дочери и сестре короля недостойно прислушиваться к сплетням! А сомневаться в законном рождении моего племянника – низко! Да, мой сын гостил у бедняги Георга, перед тем как с ним случилось несчастье, однако сразу после похорон покинул Дарлов и более никогда туда не возвращался. Так что ваши подозрения абсолютно беспочвенны.

– Может быть, может быть… однако я со страхом думаю, как мой муж ведет себя в Московии…

– И чем дольше вы туда не едете, тем больше у вас будет оснований для беспокойства, дорогая моя! Так что бросьте глупые мысли и как можно скорее поезжайте к своим новым подданным.

– Я боюсь.

– Что?..

– Я боюсь за своего сына. Мне предсказали, что мой сын умрет так же, как несчастный Карл Филипп, если ступит на палубу корабля до совершеннолетия!

– Но Швеция за морем…

– Ни я, ни мой сын ни разу не были в Швеции со времени этого ужасного предсказания.

– Вы меня с ума сведете! Как можно верить в такой вздор?

– Я боюсь.

– Вы не того боитесь! Вам надо бояться, что мой сын устанет ждать ваше королевское высочество и разведется.

– Как это возможно? – возмутилась Катарина. – Я дочь и сестра короля!

– Как раз с дочерями сильных мира сего такое происходит гораздо чаще, нежели с простыми смертными.

– Но церковь никогда не даст согласия на развод!

– Шведская – может быть, однако ответьте мне