Приключения принца Иоганна Мекленбургского - Иван Валерьевич Оченков

– Подойди ко мне, дитя мое, – велела ей Клара Мария.

Марта подтолкнула ее вперед, и девочка, сделав несколько шагов, присела в книксене. Надо сказать, что получилось это весьма изящно, как видно, учили ее этикету всерьез.

– Ты очень напугала нас, – продолжила герцогиня. – Я слышала, у тебя было нехорошо с памятью, и ты не узнавала многих знакомых тебе людей? Скажи мне, дитя, ты помнишь меня?

– Вы моя бабушка? – несмело спросила Шурка, и этот ответ заставил ахнуть всех присутствующих, а прежде всего – мать.

– Верно, – ничуть не смутилась пожилая женщина, и губы ее тронула слабая улыбка. – Я действительно твоя бабушка и потому очень рада, что тебе уже лучше. А кто это такой, ты помнишь?

С этими словами герцогиня поманила девочку к себе и показала ей небольшую миниатюру с портретом. Взглянув на него, Шурка равнодушно покачала головой. Изображенный на ней молодой человек был ей совсем не знаком, да и вообще выглядел на ее вкус слишком помпезно. Длинные волосы, роскошные кружева, дорогое платье, и лишь висящая на боку шпага указывала на его принадлежность к мужскому полу.

– Нет, бабушка, – помотала она головой.

– Ничего удивительного, – не стала огорчаться Клара Мария. – Ты ведь его никогда не видела. Это мой сын, Иоганн Альбрехт, в ту пору, когда он был еще принцем. Это твой отец, дитя!

Окружающие еще раз ахнули, но уже значительно тише. Все-таки герцогиня имеет право на некоторую экстравагантность, и если ей захотелось приблизить незаконнорожденную внучку, то кто, скажите на милость, может ей помешать? Нет, разумеется, у нее есть муж, но всякому известно, что герцог Август высоко ценит мудрость своей супруги и почти никогда ей не перечит.

– Что-то я устала, – вздохнула Клара Мария и обернулась к Марте. – Вы можете идти с дочерью.

– Да, ваше высочество, – сделала та книксен и, взяв дочь за руку, удалилась.

Шурка шла рядом с матерью и искоса поглядывала на нее. То, что она не принцесса, было очевидно. Нет ни короны, ни свиты, ни роскошного наряда. А если ее отец – принц, это означает только одно. Они не женаты. Стало быть, папаша охмурил в свое время бедную девушку и бросил ее, обрюхатив. Слава богу, хоть бабушка не бросила бедняжку на произвол судьбы и взяла к себе. Хорош, нечего сказать. Нет, все-таки все мужики козлы! А ведь Марта очень красивая женщина и еще совсем молодая. Где-то двадцать два, может двадцать три, не больше. Шагает легко, в осанке чувствуется прирожденная грация, а еще у нее очень милая улыбка. «Все-таки моя мама самая красивая!» – неожиданно для самой себя подумала Александра. Похоже, она стала привыкать к новой жизни и новой семье. Только иногда по ночам ей слышался плач новорожденного ребенка, и тогда она закутывалась с головой в одеяло, не в силах его слушать. Но это случалось все реже, и Шурка все больше чувствовала себя беззаботной маленькой девочкой. Здоровье быстро поправлялось, и ей хотелось бегать, прыгать и играть с подружками.

С последними было не очень хорошо. У придворных и слуг было довольно много детей, в том числе и подходящих для внучки герцогини по возрасту. Но первые запрещали своим отпрыскам водиться с незаконнорожденной, а для вторых она была почти госпожой. Хотя маленькая Мария была девочкой общительной и доброй и потому ее многие любили, но Шурка никого из прежних друзей не помнила, и ей пришлось знакомиться заново. Случилось это, как только здоровье ее улучшилось, и Марта отпустила ее погулять.

– Здравствуйте, – приветливо сказала она первым встреченным ею девочкам, игравшим с куклами.

– Здравствуй, – отозвалась крайняя из них и подозрительно посмотрела на пустые руки Шурки. – Ты что это не взяла свою Эльзу?

– Кого не взяла? – удивилась та.

– Куклу, конечно, – возмутилась подобной бестолковости девочка. – Если ты рассчитываешь, что я дам поиграть тебе со своей, то будь уверена – ничего у тебя не получится!

Услышав эту отповедь, Александра сильно удивилась. С ее точки зрения, ничего похожего на куклу в ее вещах не было. Разве что странный, грубо оструганный чурбачок, завернутый в какое-то подобие платья, сшитого из разноцветных лоскутов. Честно сказать, она и в своем детстве не слишком любила играть в куклы, предпочитая бегать с мальчишками, а теперь ей и – вовсе такое времяпрепровождение казалось глупым.

– Здравствуй, Мария Агнесса, – вышла вперед другая девочка. – Не слушай Хильду, ты ведь знаешь, какая она задавака! Лучше иди к нам и расскажи, отчего ты так долго не появлялась? Ты разве не помнишь меня? Я Гретхен!

– Я болела, – пожала плечами Шурка.

– Да, нам говорили, что ты не здорова.

– И даже говорили, что ты вот-вот умрешь! – добавила Хильда с ехидной улыбкой.

– Не дождешься!

– Больно надо мне ждать этого. Даже если ты не умрешь – все равно останешься приблудной!

Очевидно, прежняя Мария стерпела бы подобное оскорбление, но у Шурки на этот счет было свое мнение, и она, недолго думая, шагнула вперед и влепила обидчице звонкую пощечину. Сил у восьмилетней пигалицы было немного, и ничего страшного с той не случилось бы, но сам факт того, что дочка Марты стала драться, поразил остальных девочек как гром среди ясного неба. Хильда убежала, размазывая по щекам слезы, потенциальные подружки смотрели с опаской, и даже в глазах Гретхен сквозило неодобрение подобного поступка. В общем, отношения со сверстницами не сложились.

С ребятами тоже все было не просто. Того возраста, когда начинают интересоваться противоположным полом, они еще не достигли и принимать в свою компанию не спешили.

– Что тебе нужно? – настороженно спросил рослый мальчишка, которого все звали Руфус.

– Ничего, – пожала плечами Шурка. – Я просто гуляю.

– С чего это ты вдруг стала гулять здесь?

Два наезда подряд было существенно больше, чем она обычно могла оставить безнаказанно, и девочка ощетинилась.

– Тебе-то какое дело, это что – твой сад?

– Нет, это сад его высочества, господина герцога, – вышел вперед другой мальчик. – Просто обычно мы здесь играем, а вам сюда нельзя!

– Это кто так решил?

– Никто, просто так уж заведено, – растерялся тот.

– Мне все равно, что и как тут у вас заведено. Я буду ходить там, где захочу, и ни у кого не собираюсь спрашивать позволения!

Услышав такое безапелляционное заявление, молодые люди насупились. Если бы это сказал кто-то другой, его участь была бы решена, но Мария Агнесса была воспитанницей герцогини, и попытка вздуть ее запросто могла кончиться розгами. Не говоря уж о том, что мальчишкам не полагается драться с