Приключения принца Иоганна Мекленбургского - Иван Валерьевич Оченков

– Мария, немедленно иди сюда! – приказала она, завидев девочку.

Пацаны немедленно скрылись в кустах, оставив ее одну разбираться с родительницей.

– Да, матушка, – отозвалась Шурка.

– Что с тобой происходит? – встревоженно спросила камеристка герцогини. – Скажи на милость, за что ты побила Хильду?

– Она знает, за что, – буркнула та в ответ.

– Ее мать теперь пожалуется господину управляющему, и у нас будут неприятности.

– Ну и пусть!

– Не говори так, девочка моя. Конечно, герр Кнорре не прогонит нас из замка, но у него есть масса возможностей испортить нам жизнь.

– Разве я не внучка госпожи герцогини? Если так, то какое нам дело до ее управляющего!

– Не все так просто, малышка. Да, ее высочество покровительствует нам, но она уже не молода. К тому же у нее слабое здоровье, не нужно огорчать ее по пустякам. Обещай мне, что не станешь ей жаловаться.

– А сколько ей лет? – неожиданно спросила Шурка.

Марта на секунду задумалась, покачав головой, грустно сказала:

– Уже сорок три.

– Всего-то!

– Это совсем немало для женщины, даже если она герцогиня. Болезни не смотрят, кто знатен, а кто нет, да и частые роды иссушают тело не хуже тяжкого труда.

– Она много рожала?

– Ты все забыла, – сокрушенно покачала головой Марта. – Да, у нее было много детей, но все умерли в младенчестве. Все, кроме одного.

– Моего отца?

– Да, герцог Иоганн Альбрехт твой отец. Но тебе не следует часто упоминать об этом.

– Потому что я приблудная?

– Кто тебе это сказал? – взгляд матери на мгновение стал жестким.

– Никто!

– Теперь понятно, за что получила Хильда. Что же, я понимаю, почему ты так сделала, но все же впредь попытайся держать себя в руках. Все же ты дочь русского царя!

– Чья я дочь? – едва не задохнулась от удивления Шурка. – Какого еще царя?!

– Похоже, мы рано отпустили тебя гулять, – поджала губы Марта. – Есть вещи, которые следует помнить, несмотря ни на что!

Договорив это, она взяла девочку за руку и решительно увлекла за собой. Прятавшиеся в кустах мальчишки переглянулись, и Руфус недоуменно спросил приятеля:

– Что-то я не понял, Гюнтер, неужто эта пигалица решилась вздуть Хильду?

– И правильно сделала, – шмыгнув носом, отозвался тот. – Так и следует этой ябеде и доносчице!

– Верно, – кивнул головой здоровяк. – Похоже, что Мария – боевая девчонка!

– И очень красивая, – мечтательно вздохнул мальчик.

– Что бы ты в этом понимал, сопляк! – усмехнулся Руфус и дал приятелю подзатыльник.

Обычно с ним никто не решался спорить, но на сей раз нашла коса на камень. Гюнтер отскочил в сторону и, приняв горделивый вид, потребовал:

– Герр рыцарь, извольте немедленно признать, что Мария Агнесса Рашке самая красивая дама на свете, или примите мой вызов на смертный бой!

– Ты еще не рыцарь, а она не твоя дама сердца, – скептически посмотрел на него товарищ. – Но уж коли ты решил подраться, то я к твоим услугам!

Едва Шурка, точнее ее новое тело, немного окрепла, у нее немедленно начались, или скорее продолжились, занятия. Такой подлости от судьбы-злодейки она никак не ожидала, но делать было нечего. Высокородная бабушка желала своей внучке всяческого добра, а потому велела учить ее так, будто она была самой настоящей принцессой. Надо сказать, что набор знаний, необходимых для столь высокого звания, был просто огромен. Принадлежащая к аристократическому роду девица должна была в совершенстве знать: закон Божий, латынь, разбираться в геральдике и помнить поименно всех представителей царствующих родов в Европе, а их было просто огромное количество. Более того, через папашу-герцога девочка, в теле которой она оказалась, была с большинством из них в родстве. Судите сами: шведский, датский, польский и британский королевские дома. Померанский, брауншвейгский, бранденбургский – герцогские. И это только более-менее близкие родственники, а ведь были еще и дальние! Но оставался еще один необъяснимый для Александры вопрос – каким образом ее теперешний отец ухитрился стать русским царем?

История никогда не была ее любимым предметом, но все же некоторое представление она о ней имела. И затверженные еще в школе знания прямо и недву-смысленно свидетельствовали, что в Москве сейчас должен сидеть первый царь из династии Романовых. Кажется, его звали Михаилом.

Увы, как это случилось, для большинства ее учителей было абсолютной загадкой. То есть они знали, что сын герцогини Клары Марии, принц Иоганн Альбрехт Мекленбург-Стрелицкий был вынужден бежать из родного дома, преследуемый своими двоюродными братьями. (Во семейка!)

Поскитавшись по Европе, опальный молодой человек добрался до Швеции и сумел там понравиться покойному королю Карлу. Причем настолько, что тот выдал замуж за него свою дочь, несмотря на то, что последняя была на десять лет его старше! Папаша с радостью ухватился за это предложение и немедленно забыл про Марту с ребенком. (Козел!) Получив поддержку тестя, принц вернулся с войском домой и быстро вправил мозги своим кузенам, после чего те внезапно умерли. Никто, конечно же, прямо не обвинил сына госпожи герцогини в этом преступлении, но из контекста повествования это следовало – совершенно ясно. (Отморозок!) В результате этой трагедии принц-изгнанник превратился в полновластного герцога с приставкой «Великий», которой у его предков никогда не было.

После чего шведы, убедившись, какой ценный кадр прибило волной к их берегу, не нашли ничего лучшего, как отправить его в Россию, с тем чтобы посадить на Московский престол младшего сына короля – принца Карла Филиппа. Самое удивительное, что его миссия увенчалась полным успехом, и ушлый папенька почти уговорил бородатых русских бояр на эту авантюру. Но тут, к несчастью (хотя это для кого как), малолетний шведский принц простудился и умер, а на его место уселся муж старшей сестры. То есть великий герцог Иоганн Альбрехт или, как стали называть его новые подданные, Иоанн Федорович! (Дурдом!)

Спрашивается, куда смотрели Минин с Пожарским? Если они вообще в этом варианте истории были!

Ситуацию, наверное, мог бы прояснить русский посол – думный дьяк Бестужев-Рюмин, приезжавший к бабушке-герцогине с подарками от непутевого сыночка, но он уехал еще до того, как маленькая Мария Агнесса заболела и в ее тушке появилась Шурка. Кстати, на подарки папаша не поскупился, и теперь зимой весь двор герцогини щеголяет в роскошных мехах. Не забыл и про алименты для брошенной Марты с дочкой. На их долю тоже достались соболя, лисы и бобры. Правда, маменька, не будь дурой, большую часть их тут же продала, а денежки припрятала на черный день.

Ну да ладно, что-то она отвлеклась. Помимо вышеперечисленных