Азъ есмь Софья - Галина Дмитриевна Гончарова

– Д-дорогой? Нам еще долго ехать?

– Если все пойдет как надо – через пару часов мы будем в Дувре. Сядем на корабль и покинем берега Англии.

– А п-потом?

– А это не твое дело! Сиди молча, дура! – взорвался Джеймс, барабаня по крыше кареты.

На улице моросил мелкий и противный дождь, но лучше уж под дождем, чем с этой…

Джеймс вскочил в седло – и небольшой караван из трех карет и десятка всадников тронулся в путь. Мысли, обуревающие монарха, были чернее ночи.

Как, ну как так получилось?!

Где допущена ошибка?!

Все ведь было хорошо, он выгнал Якова из страны, уселся на трон отца… и не усидел. Джеймс отчетливо понимал, что попади он сейчас в руки мятежников – и за его жизнь крысиного хвоста не дадут. Но почему!? Почему так получилось!?

Некому было объяснить Джеймсу, что на престоле в разоренной стране должна оказаться личность, а не… павлин в короне. А он, увы, не был годен ни на что серьезное. Результат не замедлил сказаться.

Недовольство, поддержанное сыновьями Карла (казнить надо было негодяев при первой же возможности, а он сплоховал!) переросло в бунт – и унять его Джеймс не мог.

Боялся.

И – бежал сейчас из Англии. А сможет ли он вернуться?

Для себя Джеймс ответ знал.

Не сможет.

Единожды сбежавший – кто тебя второй раз примет?

Впрочем, в чем-то Джеймсу повезло. Он не погиб от рук разъяренной толпы, он успел добраться до Дувра и погрузиться на корабль, он даже смог приказать капитанам примерно десятка кораблей выйти в море, и те его послушались. Ночью небольшая флотилия взяла курс на остров Мэн.

Самое удивительное, что корабли не погибли и по дороге.

Судьба была благосклонна к Джеймсу Монмуту, но что значило тихое и скромное существование колониста, когда позади была Корона Англии? А ведь к ней можно было бы и вернуться… или нет?

Монмут не смирился, но поддержать его было некому. Капитаны кораблей недолго оставались верны изгнаннику, и справедливо решили, что в пиратах заработают больше. Удержать их Джеймс не смог, так что акватория пополнилась очередными флибустьерами, а остров Мэн – очередным пьяницей.

Когда в одну из ночей под причалом обнаружили изрядно побитого жизнью утопленника, никто и разбираться не стал, от чего он там помер. Ясно же – винища нажрался, с причала сковырнулся, да и утонул. Не первый, чай, не последний.

Супруга Джеймса, будучи не просто изнеженной аристократкой, но дочерью шотландского графа, быстро разобралась в ситуации, и отписала отцу. Граф Баклю порадовался, что дочка уцелела, написал в ответ, и прислал ей денег на спокойную жизнь. Второй раз замуж Анна не вышла, но прожила еще около двадцати лет спокойно и счастливо, вместе с детьми, успела дождаться внуков и даже пару правнуков. А что фамилия их была не Монмут, а Монт…

И что?

Не фамилия красит человека, а человек фамилию! Да, господа Монты. Зато жить будут долго, счастливо, и пес с ней, с той английской короной.

* * *

– Как должно выглядеть наступление на Швецию?

Алексей, Иван, Воин Алексеевич и даже занесенный лихим ветром в Москву Петр Сирко прорабатывали план наступления. Причем последний искренне желал, что не может поучаствовать. Но – Крым.

Который хоть и почистили, но что татары, что тараканы, только отвернись, вмиг расплодятся! А потом еще, в перспективе и расширяться надо!

Там же Кавказ под боком, который надо колонизировать. Строить церкви, засылать миссионеров, потихоньку осваивать новые горские племена – и кому это делать, как не казакам? Они-то с горцами друг друга куда как лучше поймут.

Вон, Ираклий пишет, просит не то, чтобы помощи, а так, намекает, что у него-то государство христианское, а вот у соседей – нет. А христианство – великая вещь и надо бы его донести до несведущих.

Ну, огнем и мечом ли – это вопрос, а вот церкви строить, лечить, учить – это можно, еще как можно. Чтобы слово «священник» стало синонимом человека умного, образованного – и да! Приносящего людям конкретную пользу.

О Боге-то и мулла толковать может, а человека вылечить? Помолиться?

Неубедительно.

Но на это нужны деньги, деньги и еще раз деньги. Ну и свои люди. Алексей вообще думал отправить на Кавказ Володю, когда тот чуть подрастет.

Но пока – Швеция.

Алексей хотел действовать из Финляндии.

Даны ударят по шведам со своей стороны, тут подключатся и пруссаки, которые весьма благодарны русским за такую хорошую и плодовитую (два сына уже есть, ждем третьего ребенка) царевну, а он пройдет по Финляндии – и плавно направится на Стокгольм. Воин Алексеевич одобрял, Иван прикидывал, что это будет долго, муторно и затратно. А это – плохо.

Трофеи, конечно, будут, но окупят ли они войну?

Петр, в свою очередь, отстаивал вариант, при котором Алексей Алексеевич может ударить из Сконе. А потом уж и на столицу.

А что?

Рига наша, корабли есть, переправить войско всяко можно! Шведский флот сейчас и тазик с бельем не остановит, так им досталось!

Это, конечно, было интереснее. Но со стороны Сконе удобнее было действовать данам.

Если Кристиан высадится у Мальме, захватит его и пойдет через Карлскрону, Кальмар и Норчепинг – даже не обязательно захватывать Стокгольм. Пусть отвлечет на себя внимание, оттянет силы. А там временем Алексей пройдет из Финляндии…

– Финляндия большая. Пока ты ее будешь захватывать – неудобно, долго… проще сначала отрубить гидре голову, а туловище само сдохнет, – высказался Иван.

– А если переправиться через залив где-нибудь в районе Умео? – предложил Воин Алексеевич. Высадить войска, взять город – и сделать из него базу. Переправляться туда, а потом, вдоль побережья, на Стокгольм. И чтобы флот нас поддерживал?

– В принципе, можно, – задумался государь.

А что?

В Крыму воевали по тому же принципу – отчего здесь нельзя? К тому же часть остатков шведского флота оттянут на себя даны, а уж территории потом поделить… да разберутся! Не подерутся!

И пойти, захватывая шведские города. Вдоль побережья – Хернесанд, Сундсвааль, Худиксвааль, Седерхамн…

Это – реально. Но!

– Крым – там другой климат. А здесь? Когда обрушатся холода, когда нас застанет зима?

– Перезимуем в каком-либо из захваченных городов, – пожал плечами Иван. – Залив зимой не особо судоходен, но…

– Зимой тоже можно воевать, – пожал плечами Петр. – Даже если снег – так на что нам лыжи?

Алексей опасался другого.

Морской климат, влажность, холод, соль – люди, непривычные