Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

ровного гула переговоров, ни вежливых речей аристократов. Оттуда тянуло чем-то таким, от чего у него, битого жизнью, и много раз хоронившего своих и чужих, по спине пробежали холодные мурашки. Помедлив, он взялся за тяжёлую створку и приотворил её на палец, ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь.

Заглянул и…

В следующий миг он уже пятился прочь, как можно более мягко закрыв дверь обратно, ведь то, что он успел разглядеть в узкой щели, отказывалось укладываться в голове.

Имперский судья, посланник вечного трона, человек, который имел право судить и казнить без суда и следствия… стоял на коленях посреди зала, и голубые каналы под его кожей гасли один за другим.

В зале Совета Московского полиса сейчас убивали того, кого убить было невозможно. Кто и чем? Человек с Урала не разобрал и разбирать не хотел, его тело оказалось умнее рассудка и само уносило его прочь от створок, к ближайшей колонне, за которую он и спрятался, обхватив себя руками, как мальчишка в грозу.

За дверью ещё раз полыхнуло холодным светом, потом всё стихло. А затем высокие створки распахнулись сами, и из зала неспешно вышел молодой человек.

Тот самый мальчишка с фотокарточки… Его цель! Голубые глаза, русые волосы, спокойное, чуть усталое лицо — лицо, которое человеку с Урала показывали для ориентировки и которое он теперь узнал бы из тысячи.

Молодой человек шёл ровно и решительно, куда-то к выходу, и от него исходило нечто, чему у человека с Урала не нашлось названия. Не просто аура мощной кристаллической связи, к которой он привык за годы возле сильных мира сего, а что-то древнее и такое тяжёлое, что воздух в коридоре словно загустел.

У человека с Урала, повидавшего не одну войну и множество смертей, всё внутри разом сжалось в тугой холодный комок, ноги приросли к полу, и он с ужасом почувствовал, как под ним расплывается тёплое, а по камню течёт струйка. Он обмочился. Молча и беспомощно, как ребёнок, при мысли что он должен убить ЭТО!

А молодой человек прошёл в двух шагах от него и не заметил. Даже не скользнул взглядом. Так не замечают таракана, метнувшегося вдоль плинтуса, ведь таракан слишком мелок, чтобы тратить на него хоть каплю внимания.

Шаги стихли где-то за поворотом. Человек с Урала ещё долго сидел на полу чужого дворца, в луже собственной мочи, в нескольких шагах от зала, где только что убили того, кого нельзя убить, и думал вовсе не о хозяевах, не о браслете и не о загубленном роде. Он думал о том, что, пожалуй, пора менять ремесло. Слишком стар он уже стал для всего этого дерьма…

— Меня зовут Саша, — тихо и неуверенно, будто заново привыкая к звукам своего имени, произнёс он. — Пошли вы все, со своими приказами!

* * *

Полис покинули без каких-либо проблем. Для местной элиты, да и для всего обычного населения, произошла чудовищная катастрофа, поэтому на несколько наших машин внимания никто не обращал. Падение воздушного судна было сродни публичной гибели кого-то из членов правящей династии. Не потому, что эта техника была так уж хорошо защищена, а потому, что командование воздушного флота слишком хорошо готовилось к любому своему появлению на поле боя.

Если речь шла о международных конфликтах, то первичную подготовку проводили наземные войска. Тотальная доминация Российской Империи в воздухе не давала другим государствам создать собственный флот. Да и не было у других того, чем обладал глава рода Романовых.

В первую очередь, залогом побед Императора была его резиденция. Возможно, именно этот фактор стал решающим, когда основатель династии Романовых занял императорский трон. Появление острова в разгар сражения просто ломало любые попытки сопротивления. Причём, насколько я сумел понять, появиться эта громадина могла в любой момент, что давало мне повод для ряда интересных теорий.

Познакомившись с доступными данными, можно было предположить, что летающий остров и его текущие хозяева всегда были, есть и будут. Но это было далеко не так.

Расхожая фраза о трёх тенях императора намекала на его связь с высшими сущностями, но для меня всё выглядело иначе. Тени появлялись только там, где был яркий свет. А если теней три, то источников света тоже должно быть три. Я знал только один слой реальности, где мир освещали сразу три небесных светила. Тот, в котором родился первый падший.

Однако, были и другие поводы для размышлений о том, что Империя всего лишь инструмент в руках тех, кто давно должен был исчезнуть из мира живых.

Кусок камня, диаметром около километра, просто не мог висеть в воздухе сам собой. Для этого требовалось чудовищное количество энергии. Ассашары народа Воздуха использовали для создания своих замков уплотнённые облака, но летающий остров был полностью каменным и принадлежал этому миру. Следовательно, причина крылась не в самом острове, а в той энергии, что его питала.

И здесь для меня начиналось поле догадок, которое можно было исследовать бесконечно. Тратить на это время не было никакого смысла, потому что правду таким образом узнать не выйдет. Для себя я уяснил три наиболее важных вещи.

Первая и самая главная из них — летающий остров был моей главной целью в текущем противостоянии. Если не будет его, то вся власть и тотальный террор правящей династии просто рухнут.

Вторая вещь была менее глобальной, но тоже крайне важной. Летающие суда можно довольно просто уничтожить, если они не готовы к атаке. Именно так произошло с кораблём судьи, экипаж которого просто отключил все защитные барьеры и пассивные артефактные средства защиты.

А третья вещь и вовсе была почти очевидной — меня обязательно попытаются уничтожить. Не победить или убить, а именно уничтожить всеми доступными способами. Потому что я замахнулся на то, на что не имел права покушаться никто — на монополию власти правящего рода.

Если бы речь шла о мятеже или попытке отколоться от Империи, то всё могло закончиться условной автономией, какой добился Кавказский мегаполис. Но я не хотел автономии. Я хотел разрушить ту уродливую систему, которую выстроила марионетка падших на громадной территории.

— О чём задумались, ваше благородие? — негромко спросил Мастер.

Возможно, на бывшего гвардейца уничтожение летающего судна повлияло даже больше других. Потому что он точно знал, что в делах с воздушным флотом не было места случайностям. Правда, остальные бойцы в салоне автомобиля тоже выглядели немного растерянными. Возможно, только сейчас они действительно осознали, насколько серьёзную кашу я заварил.

— О том, что Сопряжение может вот-вот продолжиться, — задумчиво ответил я и