Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— Никак нет, — мотнул я головой. — Нарушение субординации, устава, применение силы против офицера… И это только малая часть моих «заслуг».

— Молодец! — поморщился Царёв. — Лейтенант Щетинов, карцер на день и сто ударов палкой.

— Так точно, — поднялся мой противник и посмотрел на меня. — За что — объяснять не нужно.

Получилось ли добиться задуманного? Нет… Но я уже прикинул, как могу разговорить Щетину, пока мы будем сидеть вместе. Солдаты сопроводили нас до места вразумления.

Площадка для телесных наказаний располагалась за казармами — огороженное пространство с деревянными столбами, вкопанными в землю. К ним привязывали провинившихся. Нас поставили рядом. Привязали меня, а потом лейтенанта. Содрали рубахи, обнажив спины. Глянул на его спину… Да на ней живого места нет: рубцы и шрамы покрывали кожу, словно причудливая карта. Видимо, Щетина — крайне строптивый офицер.

Нас начали бить. Экзекуторы — двое дюжих солдат с бесстрастными лицами — по очереди замахивались гибкими прутьями. Источник работал на полную, но даже его защита не могла полностью нейтрализовать последствия.

Сука, а это больно! После тридцати ударов хотелось высказать всё, что думаю. Но лейтенант молчал и смотрел на меня, и это заставляло держаться.

Спина горела огнём, каждый новый удар отдавался вспышкой боли, прокатывающейся по всему телу. По ногам стекало что-то тёплое — кровь или пот, я не мог определить. Зубы сжал так, что, казалось, они вот-вот сломаются. Каждый удар сопровождался свистом прута, рассекающего воздух, а затем — глухим хлопком по коже.

Когда с воспитательной частью было закончено, нас потащили в карцер. Закинули в камеры. К сожалению, чуть разделили — через одну.

Карцер представлял собой маленькую комнатушку с голыми каменными стенами. Узкое окошко под потолком пропускало тусклый свет. Мебели никакой, только деревянная лавка, служившая и сиденьем, и лежанкой. В углу — ведро для естественных нужд.

Расположился на полу, повернулся спиной и начал работать. Алхимик из меня… Да никакой. Поэтому придётся экспериментировать. Голова работает, а остальное — вопрос подхода и количества экспериментов. Достал из пространственного кольца всё, что мне нужно, и приступил, не издавая ни звука.

— Магинский, — позвал меня лейтенант из своей камеры. — А у тебя есть яйца.

— Целых два, — ответил, не поворачиваясь и продолжая заниматься своим делом.

— Зачем полез? — продолжил мой «сокамерник». Его голос эхом отдавался от каменных стен, создавая странный резонанс. — Этот Воронов… Жирдяй, который попросту молотит языком, а сам трус, каких ещё поискать. Ему как только людей дадут, он всех в расход пустит. Таких сук я видел на своём веку. Свою жопу спасёт, а пацаны пострадают.

— Согласен с вами, — кивнул, не отрываясь от иглы, которую пытался обработать.

— Чего? — удивился мужик. — Не понял… Тогда зачем?

Послышался скрип — видимо, Щетинов поднялся со своей лавки и подошёл к решётке, разделявшей наши камеры.

— С ним другой подход нужен. Попытки его сломать ни к чему не приведут, — ответил я, тщательно подбирая слова. — Тоже таких встречал…

Не стал говорить, что в прошлой жизни.

— Это армия, тут не нянчатся, — голос Щетины звучал глухо, но твёрдо. — Все по одной схеме учатся и сражаются. Это выверено годами, а то и десятилетиями.

Промолчал. Ни хрена у меня не получается! Сука, яд слишком сильно действует. Никак не выходит выключить его и оставить только то, что развязывает язык. Уже и лечилку использовал, и восстановление магии, и даже выносливость в разных комбинациях. Проверял на себе, втыкая иголку. Боль была адская, а результат — нулевой.

Мои пальцы скользили по игле, пытаясь нанести нужную смесь, но без практического опыта алхимика всё сводилось к бесконечным попыткам и ошибкам.

Больше такого шанса у меня не будет. Сейчас лейтенант рядом, после карцера к нему уже не подберёшься просто так. Я обязан изготовить нужный мне яд.

— Магинский, так что ты предлагаешь с Вороновым делать? — решил поинтересоваться Щетинов.

Блин, ещё и этот отвлекает. Ладно.

— Поговорите с Царёвым, пусть отдаст мне его. Поставлю толстяка сержантом, — предложил, размышляя вслух. — Он земельный до мозга костей. Потерял всё, что было, вот и ведёт себя так. Дам ему немного власти, и посмотрим, как он запоёт.

— Отдать? — задумался мужик. — Тогда моя клятва перенесётся на тебя. Клянись, что он через неделю нормативы будет сдавать и действовать, как военный, или ты его…

— Убью? — уточнил.

— Не сам, — хмыкнул Щетина. — На задании отправишь воевать с остальными. Выживет — хорошо. А нет… Ну так в нашей стране дураков ещё лет на сто припасено, — хмыкнул лейтенант.

Я ничего не ответил, и разговор наш сошёл на нет. После лейтенант уснул, и я продолжил заниматься своими опытами. Судя по тому, как светила луна, проникающая через крошечное окошко под потолком, уже наступила глубокая ночь. Утром нас выпустят, и до этого времени я… Задумался. А что если?..

Заглянул в пространственное кольцо.

— Лахтина, золотце, — начал мягко. — Ты же у нас монстр с ядом.

Бывшая королева скорпикозов сидела на своей кровати, подтянув колени к груди. Она вскинула голову, услышав мой голос, и её чёрные глаза сверкнули в полумраке комнаты. На девушке было простое платье, которое я ей выдал — слишком большое для столь тонкой фигуры, но лучше, чем ничего.

— Это ты монстр, а я девушка, королева и вообще… — надула она губки, отворачиваясь.

— Да-да, — поддакивал я, сдерживая раздражение. — Смотри.

Моя игла, насыщенная ядом, появилась на столе девушки. Лахтина посмотрела на неё с явным интересом, но тут же вернула на лицо маску отчуждения.

— Мне нужно убрать оттуда всё, кроме одного свойства, — объяснил я, наблюдая за реакцией.

Как же захотелось её придушить. Мало того, что она может помочь, но эта… королева ещё и условия выдвигает.

Оказывается, для начала я должен похвалить Лахтину и сказать, какая она важная и нужная мне. Потом восторгаться её красотой и уверять, что маленькая грудь — это не приговор. Дальше извиниться за то, что захватил её, изменил и чуть не взял силой. Про последнее я вообще не понимаю, откуда девушка взяла такую чушь. Меня она интересует только как боевая машина убийств.

Закончить всё требовалось тем, что я признаю её силу и помощь. Ну, и ещё раз восторгаться красотой и сделать комплименты относительно её идеального тела.

А что я? Конечно же, не согласился на такую несусветную чушь. Ещё чего, перед дрянью расшаркиваться. Поэтому продолжил опыты самостоятельно. Постепенно ночь заканчивалась, и у меня осталось всего несколько часов.

Уже пришёл к мысли, что плевать, просто узнаю правду с помощью необработанного яда, а если Щетинов — предатель,