Тёмный Хогвартс. Первый курс - ВеенРок

Перед тем, как дверь закрылась, из коридора послышались звуки удара и хруста, а затем голоса Лаванды:

— Ай! А-ха-х, больно-о-о, а-ха-ха-х…

— Так, — начал я шептать Симусу, пока Люпин находился в противоположном конце кабинета, — профессор явно спятил, так что ведём себя, будто бы находимся на уроке у МакГонагалл, понял? Не отвлекаем друг друга, обо всем поговорим потом, на перемене.

Сосед по парте на это лишь обеспокоенно кивнул.

— Голден! — послышался сзади крик Люпина.

— Да, профессор? — я несмело оглянулся, а сердце моё учащённо забилось.

— Вы считаете, что я спятил? — он медленно, вразвалку стал приближался ко мне.

Как он меня услышал!? Это же нереально — я говорил совсем тихо, а он был слишком далеко! Чёрт, это особенность оборотня? Но ведь раньше профессор ничего такого не демонстрировал! Может, на его слух так влияет приближающееся полнолуние? Вот только я не знаю, когда оно случится — интернет в Хогвартс не завезли, а астрономии, где подобную информацию можно было узнать, у нас не было. Она здесь являлась профильным предметом и выбиралась по желанию на третьем курсе.

— Мне повторить свой вопрос? — вкрадчиво поинтересовался профессор, пока я стоял с широко раскрытыми испуганными глазами и закрытым ртом.

В какую же яму я только что умудрился угодить? Да как я вообще мог хотя бы предположить о существовании подобного риска? Ещё десять минут назад мне и в голову не могло придти, что Люпин может повысить свой голос до крика, а первокурсницу выкинуть из класса за шкирку, как какого-то нашкодившего котёнка.

— Нет, профессор, — Ответил я с заминкой. Мне предстояло из этой ситуации как-то выходить, желательно — целым и невредимым, обязательно — живым, — это… Говоря о профессоре, я имел ввиду не вас, а… Другого преподавателя.

— И кому же из учителей вы вздумали поставить столь радикальный диагноз? Ну же, поделитесь со мной, а я, в свою очередь, расскажу тому бедолаге, что, по вашему мнению, сошёл с ума. Кто знает, вдруг, это окажется правдой?

Пока Люпин, неожиданно для всех, стал соревноваться в уровне язвительности со Снейпом, мне в голову пришла идея, каким образом продолжить гнуть свою линию.

— Речь шла о профессоре Флитвике, сэр. Это он отдал нам свои конфеты, из-за которых Лаванда Браун начала неконтролируемо смеяться. Я сказал, что он спятил, закладывая в это хороший смысл. Меня поразило, как сильно преподаватель Чар изменил свой склад мышления, чтобы изобрести столь потрясающую задумку! Конфеты, что моментально изменят твоё настроение! — я даже взмахнул руками, показывая веру в собственные слова и свои «впечатления» от подобного, — а вести себя тихо я посоветовал другу, так как вы разозлились из-за эффекта этих конфеток.

Сам не знаю, как мой мозг до всего этого додумался в столь короткий срок. В какой-то момент, это даже стало немного опасным: какой ещё первокурсник сможет придумать на ходу такую историю? Но, должен признать, импровизация — наше всё.

— Как ловко, мистер Голден, вы все провернули, — усмехнулся Люпин, но глаза его оставались злыми и гневными, — лучший ученик первого курса, всегда правильно отвечает на уроках, демонстрирует хорошие знания и навыки. Неудивительно, что и здесь вам удалось отвертеться.

Мне не нравился его настрой. Профессор говорил так, будто собирался развеять все мои успехи по ветру. Может, не надо? Пожалуйста?

Люпин спокойно дошёл до своего учительского места, и мне даже почудилось, что мои мольбы были услышаны. как профессор вновь обратился ко мне:

— Раз уж вы настолько талантливая личность, расскажите мне о теме сегодняшнего урока. Кто такие инферналы?

А я ведь читал эту главу! Недели две назад прочёл её, когда изучал учебники наперёд. Полезное занятие, которым большинство учеников пренебрегает. Тот факт, что мне оно сейчас ой как пригодилось, лишь доказывает этот непреложный факт.

— Инферналы — это оживлённые при помощи некромантии тела людей, что не имеют собственного сознания и полностью подчинены своему хозяину.

— Продолжайте, расскажите о них всё, что знаете, — напутствовал меня профессор, продолжая при этом держать на лице жуткую улыбку.

— Они не чувствуют боли и усталости, а так же не имеют инстинкта самосохранения. Просуществовать созданный инфернал при условии благоприятной среды может очень долго, до конца исполняя заложенные в него приказы. На них не действует множество заклинаний, из-за чего их довольно сложно убить. Они плохо переносят солнечный свет, а так же уязвимы для огня…

— Достаточно, — прервал Люпин мой монолог, скривившись при этом, — ну а что же зомби, чем они отличаются от инферналов, а в чём с ними схожи?

— Зомби являются условно-живыми существами, которыми становятся погибающие люди, подвергшиеся воздействию некромантии. В отличие от инферналов, зомби сохраняют остатки разума, хоть и терпят необратимые изменения в личности, а так же не подчиняются никому, кроме своих господствующих над всем остальным инстинктов. Их жизненные процессы организма продолжают работу, а питаются они сырым мясом, охотясь на любых существ поблизости. Кроме этого, зомби могут мутировать, изменяя со временем собственное тело, становясь гораздо сильнее и быстрее обычного человека. Схожесть с инферналами у зомби проявляется в боязни солнечного света и всё той же уязвимости к огню.

«Хлоп, хлоп, хлоп».

— Браво, мистер Голден, — сказал аплодирующий профессор, — отличный ответ, как и всегда. Пять баллов, заслужили.

Люпин упёр руки в стол и наклонился головой вниз, скрывая от учеников собственное лицо под свисающими волосами.

— А знаете, что, — он резко поднял свой взгляд прямо на меня, а в глазах учителя виднелся какой-то нездоровый блеск, — я учился с похожими студентами, — профессор медленно приближался, к моей парте, — они были все такие правильные, — шаг. Моё тело покрывают мурашки, а мозг в лихорадке обрабатывает ситуацию, так и не понимая, где же смог проколоться, — образово-показательные ученики, гордость собственных факультетов… — он подходил всё ближе, а дети на передних партах съеживались и отстранялись от профессора, подсознательно ощущая надвигающуюся опасность, — считали себя лучше остальных — умнее, талантливее. Выше, — Люпин встал прямо передо мной, заводясь с каждым словом всё сильнее.

Бежать! Нельзя. Молить о пощаде! Не сработает. Что я сделал не так!? Я отвечал правильно, только и всего!

— И знаете, где они сейчас, все эти умники? А, Голден!? — спросил у меня профессор.

— Г-где, сэр, — как же меня трясет перед ним. Натуральный безумец, против которого я бессилен и беспомощен.

— В МОГИЛАХ! — прокричал Люпин, а капли его слюны попали мне на лицо, — кормят червей, и уже довольно долго… А сколько было пафоса, сколько лицемерия, превосходства в глазах… Вы пустышка, Голден. Все