Криминалист 2 - Алим Онербекович Тыналин

— Согласен. Волокна от убийцы или с места контакта. Скорее всего салон транспорта. Ты говоришь, это обивка?

— Высокая вероятность. Нейлон такого типа широко использовался в автомобильной промышленности в конце шестидесятых, начале семидесятых. Обивка сидений, дверных панелей, ковров салона. У вас в лаборатории есть образцы обивок от производителей?

— Должны быть. Можем проверить в архиве.

Чен прошел к металлическому шкафу у стены. Открыл дверцу, достал толстую папку. Внутри листы бумаги с приклеенными образцами тканей. Маленькие квадратики, разных цветов и текстур. Под каждым надпись: производитель, модель, год выпуска, где используется.

Принес папку к столу, раскрыл. Медленно листал страницы левой рукой.

— Вот раздел обивок для грузовиков. Коммерческие модели.

Я смотрел через плечо. Образцы темных цветов: коричневые, синие, черные. Текстуры разные, гладкие, ребристые, петельчатые.

Нашел то что искал. Темно-синий образец, гладкий, с тонкими продольными бороздками. Надпись под образцом: «Юнироял Интериор Фэбрикс, нейлон 6,6, использовался Интернешнл Харвестер, Форд, Шевроле, 1968–1972».

— Вот этот, — указал я. — Проверим под микроскопом.

Чен отклеил маленький кусочек образца пинцетом, положил на чистое предметное стекло. Я закрепил стекло под микроскопом и настроил фокус.

Объектив 40x. Волокно темно-синее, гладкое, бороздки продольные, расстояние между ними два микрона. Идентично волокнам с одежды жертв.

— Совпадение полное, — сказал я. — Структура, цвет, размеры бороздок, все идентично. Волокна на одежде жертв происходят из обивки грузовиков производства Юнироял, использованной в моделях Интернешнл Харвестер, Форд, Шевроле с 1968 по 1972 год.

Чен записал в блокнот, подчеркнул дважды.

— Это значительно сузит круг подозреваемых. Когда идентифицируем шину, сможем назвать точную модель грузовика.

Я посмотрел на часы. Восемь двадцать. Слепок отмокает уже тринадцать минут.

— Пора промывать слепок.

Подошел к тазу. Вода мутная, темная от грязи. Слепок на дне, гипс стал светлее. Аккуратно вынул и дал воде стечь.

Подошел к раковине. Включил кран холодной воды, отрегулировал напор. Струя тонкая и слабая.

— Чен, наблюдай. Держу слепок под углом сорок пять градусов. Струя стекает сбоку, не бьет прямо в канавки. Грязь смывается мягко и постепенно.

Держал слепок под струей, медленно вращал. Вода обтекала поверхность, уносила размокшую грязь. Коричневые потеки стекали в раковину.

Через пять минут основная масса грязи смылась. Гипс стал светлее, рисунок протектора проявился четче.

— Теперь щетка. Мягкая, натуральная щетина.

Чен протянул щетку левой рукой. Я взял, провел по канавкам протектора. Легкие движения, без нажима. Остатки грязи отделялись и смывались водой.

Работал методично, обрабатывая каждый сантиметр. Сначала поперечные блоки, потом центральное ребро и боковые канавки. Все детали очистились, рельеф сохранился полностью.

Через пятнадцать минут слепок стал чистым. Гипс белый, местами серый от въевшейся грязи. Рисунок протектора четкий, все детали видны.

— Отличная работа, — сказал Чен, изучая слепок. — Ни одной детали не повредил. Чище чем я обычно промываю.

— Методика работает. Теперь сушка.

Я положил слепок на махровое полотенце на столе у окна. Солнечный свет падал прямо на него, теплый и яркий.

Чен посмотрел на часы на стене. Девять ноль-пять.

— К вечеру высохнет. Тогда сфотографируем, снимем размеры. Завтра утром начну звонить производителям шин.

— Можем ускорить идентификацию, — предложил я. — Я уже вижу характерные особенности протектора. Рисунок «елочкой», поперечные блоки широкие, центральное ребро выраженное. Это типично для грузовых шин среднего класса. Производителей таких шин в Америке немного, это Гудьир, Файрстон, Би-Эф-Гудрич, Дженерал Тайр. Можем сразу подготовить список вопросов для звонков, точные размеры снять после сушки.

Чен кивнул.

— Хорошая идея. Чем точнее вопросы, тем быстрее инженеры идентифицируют модель.

Я взял чистый лист бумаги, начал записывать наблюдения:

'Характеристики протектора:

— Рисунок: агрессивная «елочка» с центральным ребром

— Ширина протектора: приблизительно 10 дюймов

— Глубина канавок: около 0,6 дюйма

— Расстояние между поперечными блоками: примерно 2 дюйма

— Износ: около 40 %, остаточная глубина протектора 0,4 дюйма

— Тип: коммерческая шина для средних грузовиков (3–5 тонн)'

Чен читал через плечо.

— Откуда ты знаешь про износ? Мы еще не измеряли точно.

— Визуальная оценка. Новая шина такого типа имеет глубину протектора около одного дюйма. Здесь осталось около 0,4 дюйма в самой глубокой части канавки. Значит износ примерно шестьдесят процентов. Учитывая, что коммерческие шины проходят в среднем 50,000 миль до полного износа, эта прошла около 25,000–30,000 миль.

Чен удивленно смотрел на меня.

— Ты это все определил на глаз?

— Опыт, — уклончиво ответил я. — В Квантико мы много работали с отпечатками шин. Нас учили визуально оценивать износ.

На самом деле я знал этот способ из методики из будущего. В двадцать первом веке анализ шин стал точной наукой, с базами данных, компьютерным моделированием. Но в 1972 году это делалось вручную, на глаз и на опыте.

— Впечатляет, — сказал Чен. — С такими данными производители быстро найдут модель.

— Есть еще один момент, — добавил я. — Обрати внимание на края блоков протектора. Видишь небольшую асимметрию в износе? Внешний край блоков стерт сильнее, чем внутренний. Это говорит о том, что грузовик часто ездит с неравномерной нагрузкой или имеет проблемы с развал-схождением. Водитель возможно экономит на обслуживании.

Чен наклонился к слепку, изучая детали.

— Действительно. Асимметрия заметна. Это характеризует владельца?

— Косвенно. Профессиональные водители крупных компаний следят за техникой строго, проходят регулярное ТО. А независимые дальнобойщики или мелкие компании часто экономят. Меняют шины когда совсем износятся, регулировки не делают. Это может помочь сузить круг подозреваемых.

Чен записывал все в блокнот.

— Ты видишь детали, которые я бы пропустил. Хорошо, что ты помогаешь.

Мы продолжили работу. Чен достал образцы грунта с обуви седьмой жертвы. Стеклянная чашка Петри, круглая, плоская. На дне темный порошок.

— Нужно изучить под микроскопом, определить минеральный состав. Сравнить с грунтом места преступления.

Я взял предметное стекло и насыпал тонкий слой порошка. Накрыл покровным стеклом. Закрепил под микроскопом.

Снова выставил объектив 10x. Частицы грунта, темные, неправильной формы, разных размеров.

— Вижу кварц, слюду, частицы железосодержащих минералов. Типичный грунт Восточного побережья. Переключаю на сорок крат для детального анализа.

Объектив 40x. Изображение увеличилось.

— Кварц составляет примерно шестьдесят процентов от общей массы. Зерна угловатые, размер пятьдесят-двести микрон. Слюда около двадцати процентов, пластинки тонкие, блестящие. Окислы железа десять процентов, частицы красноватые, округлые. Остальное полевые шпаты и органика.

Чен старался записать каждое слово.

— Теперь образец с места преступления.

Поменял стекло. Изучил под микроскопом.

— Состав идентичный. Пропорции совпадают, размеры частиц в том же диапазоне. Грунт на обуви жертвы происходит с места преступления. Подтверждает, что убийство совершено там, где найдено тело.

Чен кивнул.

— Хорошо. Это исключает версию с переносом тела.

Я продолжал смотреть в микроскоп, изучая частицы. Заметил несколько необычных зерен, темно-зеленых, блестящих.

— Чен, здесь есть частицы, которые не типичны для природного грунта.