DooM: Эндшпиль - Дэфид аб Хью

серьезной угрозы, если только ей крупно не повезет. Но я не собирался давать ей время на прицеливание. Первая пуля угодила ей в бедро. Промахнись я с такого расстояния, и мою рожу можно было бы вывешивать на футболках для морпехов, но все обошлось.

Было время, когда я чувствовал омерзение и отвращение к самому себе, стреляя в женщину. Сейчас я ощущал лишь прилив мрачной радости, отстреливая тыкву еще одному мертвяку.

Две других открыли огонь, не обращая внимания на упавшего замертво собрата. Я укрылся за красновато-желтыми подпорками, что остались еще с тех времен, когда база ОАК была центром по работе с общественностью. К счастью, после смерти стрелки из них были не лучше, чем при жизни. Возможно, потому что они никогда не моргали, и их глаза были настолько сухие, что мертвецы едва могли видеть.

Я встал на колено, прицелился - не больно-то эффективно стрелять от бедра – и выпустил очередь в ту, что ковыляла позади (она держала в руках что-то вроде винтовки со скользящим затвором, а у второй был дробовик и она двигалась слишком быстро, чтобы хоть в кого—то из него попасть). Если у меня и оставались сомнения относительно моего апостола, теперь они испарились. Она снова плюнула в лапу и швырнула горящий комок соплей точно в рожу девке с дробовиком.

Та заорала от боли вперемешку с яростью и стала палить в нашу сторону. Несколько дробинок задели меня, и я почувствовал жгучую боль, ведь на мне еще не было брони. Насколько помню, я нашел ее на уровне ниже. Придерживаясь своего плана, я выпустил еще три очереди в мертвяка с винтовкой, и дождался, пока она затихнет на полу, прежде чем снова обратить внимание на зомби с дробовиком. К тому моменту она уже была мертва. Шмыг Прыг, мой первый апостол, превратила ее в поджаренный труп.

Перестрелка уже закончилась, а я еще долго сидел, схватившись за голову. Господи, вопрошал я, неужели Ты заставишь меня снова пройти через все это? Я глубоко вздохнул и поднялся на ноги, снова в здравом уме и спокойствии.

- Ладно, будь что будет.

Но что произошло бы с симуляцией Реаниматоров, если бы я погиб?

Отличный вопрос: может ли душа горстки бит в памяти огромного компьютера попасть в рай? Или моя смерть уничтожит весь этот мир?

- Да пофиг, - пробормотал я. Морпехи прежде всего стрелки с винтовкой в руках и уж точно не философы.

- Пойдем, Шмыг. Давай выбираться из этого электронного ада.

Я повел ее за собой по длинному коридору между перегородок к двери, за которой скрывалась лестница вниз. Насколько я помнил, следующий уровень будет хуже некуда: темный лабиринт, толпы колючек и возможно даже первые розовые демоны, по сравнению с пастью которых даже рот старого дряхлого Мика Джаггера выглядел крошечным. Он обещал устроить тур по поводу своего триумфального возвращения, когда мы с Арлин покидали Землю полгода и триста пятьдесят лет назад. Интересно, он до сих пор выступает?

Не буду рассказывать во всех подробностях про каждый долбаный бой на каждом долбаном уровне. По словам надкапитана Токугавиты, все бои были подробным образом задокументированы и входили в обязательную программу для любого школьника. Та же игра, та же территория, только на этот раз армия моих обращенных росла как снежный ком. В скором времени к нам со Шмыг присоединились еще четверо колючек (Псих, Хмык, Чавк и Проглот), тыква по имени Олестрадамус и даже, помоги нам Господи, зомби рядового Додда – парня, с которым Арлин пару месяцев делила койку. В настоящем мире мы встретили его уже на Деймосе, не на Фобосе – мой воспаленный мозг перемешивал воспоминания.

Элементы архитектуры в этот раз передвигались и меняли форму даже чаще, чем в реальности, ведь теперь не нужна была гидравлика, чтобы заставить стены ездить вверх-вниз, полы - уходить из-под наших ног и даже двигать целые секции базы ОАК – компьютеру достаточно было лишь пожужжать микросхемами. Моя цель осталась прежней: найти Арлин. Но с прошлого раза планы изменились. Каким-то образом у нас получилось выпустить призраков из машины. Я пообещал, поклялся Всевышнему, что не погибну в этом компьютерном заточении. Мы с Арлин выберемся отсюда и вытащим наши задницы обратно в реальный мир! Единственный вопрос – успеем ли мы до того, как Новички «исправят» все человечество.

Жизнь во мне, Шмыг и других апостолах поддерживали аптечки и круглые голубые сферы. Я подкреплялся едой, предусмотрительно оставленной работниками ОАК и товарищами из роты Фокс, прежде чем они отправились в мир иной. Чем питаются мои последователи, даже думать не хотелось. Единственное преимущество возвращения туда, где все начиналось – по крайней мере, в симуляции – было то, что мне не стоило беспокоиться об аминокислотах и витаминах, о том, съедобна или нет пища Фредов и Новичков. Мне не нужно было принимать питательные таблетки, очищать воду или питаться так называемой «едой», которая напоминала переросшие фигурки из коробки Лаки Чармс[15]. Голубые кубики! Оранжевые кубики! Розовые двенадцатигранники!

Когда мы добрались до третьего уровня, мне показалось, что прошло полдня с момента моего появления у пасти наводненной монстрами базы. Нас радушно встретила целая процессия из пяти колючек, нескольких мертвецов и даже одного из тех призраков, который звучал (и вонял) в точности как розовый демон, хоть и был невидим. У меня в голове возник еще один неразрешимый вопрос: как в мире, в этом самом мире, Шмыг, Чавк и другие обращенные колючки уничтожали своих собратьев? Как я понимал, огненными шарами они не наносили вреда друг другу, ведь все были покрыты защитным маслом, которое выделялось из желез на их спине и груди.

Слетев с лестницы, мы попали прямехонько в зеленую жижу, которой тут набралось бы на целый гребаный бассейн. Я мог почувствовать, как она разъедает мои подошвы и добирается до стоп. Мчался я как ошпаренный – прямо в объятья неверующих.

Отступив к стене, я раз за разом стрелял из своего дробовика, который вытащил из рук бывшего капрала Магетта. Когда из ствола вылетел последний патрон, я отшвырнул его в сторону и расчехлил Сиг-Кау. Товарищей своих я не видел и в тот момент был уверен, что не сдержу слово, данное Всевышнему – не умереть в компьютерном заточении.

Четверо колючек (пятого я прикончил) окружили меня, и я отхватил три горящих комка слизи прямо в лицо. Я почувствовал, как мое лицо поджаривается, и нихрена не видел. Вскинув винтовку, я сделал