В тени государевой - Мария Самтенко

Мои идеи насчет разговоров с маньяком лишены гуманизма, но я держу их при себе. Времени и без того потрачено слишком много, а дома меня ждет Марфуша с блинами. Это достойное завершение поганого дня, который начался с того, что у кормилицы сбежала коза и Славик ловил ее по всему двору, а я сидела на кухне и жалела, что поддалась на уговоры и осталась у них с ночевкой, продолжился внезапным письмом от Боровицкого и завершился общением с маньяком.

Глава 45

Спустя несколько дней открывается и последняя тайна в деле с маньяком. Выясняется, что Шишкин приятельствовал с Чижовым еще до отъезда из Бирска, потому что когда-то подрабатывал у него в автосервисе. В определенных кругах маньяк имел славу любителя женского пола, причем из тех, кто не всегда спрашивает согласия дамы, а потом, бывает, и оказывается в ситуации, когда дама передумала. Поэтому поступающие на него заявления об изнасилованиях никого, в принципе, не удивляли.

Про то, что Чижов и есть тот самый маньяк, и что он начал убивать, Вадим Шишкин не знал. В разговоре он пару раз намекнул, что имел проблемы с приезжей девкой, наглой и распутной, которую было бы неплохо проучить, и дал мое описание. Поэтому Чижов и говорил так спокойно про «сладкое в багажнике» – он ведь и схватил меня по наводке Шишкина.

Догадаться, что после нападения я пойду в полицию, было несложно. То, что Степанов не останется дома, а пойдет со мной, тоже прекрасно просчитывалось. Так что пока Чижов нервничал, пытаясь придумать, как избавиться от приметного «бьюика», Шишкин использовал это время, чтобы расправиться с Ларисой Ильиничной и Евдокией Ильиничной.

Почему маньяк молчал раньше? Мы обсуждаем это со Степановым, пока идем от полиции к дому Марфуши. Кормилица по-прежнему недолюбливает светлость, и я стараюсь затаскивать его к ней почаще – пусть привыкает. Но не сегодня, к сожалению: светлость заранее отказался от чая, сославшись на срочный телефонный разговор на Главпочтамте. Который, впрочем, не помешал ему меня проводить. Тем более, что погода пока позволяет: ноябрь в этом году прохладный, но малоснежный. Весь выпавший снег растаял в короткую оттепель, и опавшие листья вместе с сухой травой прихватило легким морозцем.

– Аладьев, понятно, боялся масонов, – прикидываю я, сворачивая в частный сектор – А что Чижов? Не хотел добавлять к своему тюремному сроку еще пару лет за заказное убийство?

– Тюрьма? Маловероятно: скорее, каторга или смертная казнь. Последнее, Ольга Николаевна, возможно только после Высочайшего рассмотрения приговора.

А, точно! Я же читала, но успела забыть. Впрочем, светлость не требует от меня строгого знания всех законов. Он уже продолжает мысль:

– Знаете, я уверен, Чижов рассчитывал до последнего ссылаться на невменяемость. Помните эти рассказы про то, как он видел в девушках бывшую жену? А заказное убийство исключает невменяемость, если только не держать за нее глупость и наглость.

– Вполне возможно, Михаил Александрович. Жаль, что Шишкин пока молчит.

На фоне мысли о бывших вдруг вспоминается последнее письмо Боровицкого: он собирался жениться и спрашивал, все ли у меня там серьезно со светлость. А то его папенька все питает надежды на руку княжны Черкасской, и он, Никита, хочет знать, не ждать ли ему подлянки с моим внезапным согласием.

Степанов, кстати, тогда взглянул на меня очень серьезно: «Давайте все же отложим вопрос до лета. Мне нужно понимать, сколько там будет ссылки: год или все пять лет. Никто же никуда не торопится, правда?». А потом он взял мою руку и поцеловал кончики пальцев, и я едва не забыла, что Никитушка ждет ответа.

«Ужасно серьезно, Никита. Женись».

Светлость доводит меня до калитки и прощается. Еще раз извиняется за то, что должен бежать, передает приветы и Марфуше и Славику и уходит.

Я захожу во двор, краем глаза отмечаю наш временный загон для козы. Его собирали какие-то новые знакомые Марфы, и получилось так скверно, что Зорька уже удирала трижды. Два раза ее перехватывали во дворе, один раз – уже на улице. Откуда в козе берется такая любовь к путешествиям, не ведомо никому из нас. Я считаю, что она просто вошла во вкус после поездки через пол-страны, а Славик убеждает нас с Марфой, что Зорька просто пытается вернуться в Горячий Ключ.

Сейчас, кстати, загончик пустой, а дверца подозрительно приоткрыта. Я сразу понимаю, что это не к добру.

И точно!

– Оленька! – стоит войти в дом, как кормилица бросается ко мне, заламывая руки. – Зорька! Опять отвязалась! На улицу удрала, холера! Славик пошел искать, но что-то его долго нет!

Марфуша бросает на меня умоляющий взгляд: иди, мол, ищи козу. Минутно жалею, что распрощалась со светлостью – в компании было бы веселее – но все-таки возвращаюсь на улицу.

Так, теперь моя нелюбимая часть. Называется «прочеши частный сектор и найди козу раньше, чем она нанесет невосполнимый ущерб какому-нибудь палисаднику». Сначала я иду медленно, тайно надеясь, что из-за угла вот-вот выйдет Славик с нашей шкодной пропажей, но потом ускоряю шаг. Удобнее всего обходить частный сектор по спирали – главное, ничего не пропускать. Спустя десять минут поисков мне улыбается удача.

– О! Зорька!

Пропажа мирно щиплет какой-то полуоблетевший куст перед чужим забором. Марфуша может быть спокойна, козе не удалось сбежать обратно в Горячий Ключ. Странно, конечно, что Славик ее не заметил. Она ведь тут стоит, как… о, и вправду привязанная! К забору.

Мне отчего-то становится не по себе.

Отвязываю веревку от забора, перехватываю козу за ошейник, чтобы отвести домой, и вдруг понимаю, что ощущаю под пальцами что-то плотное. Похоже на туго скрученный лист бумаги, примотанный к ошейнику суровой ниткой.

Распутываю эту конструкцию и вытаскиваю записку.

На желтоватой бумаге пляшут вырезанные из газеты слова:

«Если хотите увидеть Вячеслава живым…»

Глава 46

Ублюдки, похитившие Славика, расстаралась, вырезая слова из газет и наклеивая их на листочек. Всю ночь наверно клеили, твари!

Требования у них следующие: зайти в банк, снять со счета крупную сумму денег, положить в сумку и оставить в определенном месте. Там будет лежать записка с адресом. Проехав по этому адресу, я получу информацию о том, где находится Славик. Если с деньгами что-то будет не так, или я приду не одна, не видать мне