Время «Ч» - Михаил Егорович Алексеев

обращены на видимого соперника? Кто же мог предположить, что проявится третья сила, устроит засаду и одномоментно обезглавит сильнейшую в регионе группировку? К слову, добивать ни тех, ни других Бирюков не стал. Он уже понял, что люди ему еще понадобятся. Мир, чистый мир Вологдой не ограничивается. Всем, кто был согласен с его кандидатурой, нашлось место в рядах его анклава. Ну, а кто нет, враг. И почти сразу, как только он занял положение, сразу же, не теряя времени, Бирюков предъявил претензии на Череповец. Соседний город, где находились металлургические заводы. Вот тут и сказалась его дальновидность. Экспедиционный отряд Бирюкова, костяк которого составляли бывшие армейцы и сборная УВД области, без особого труда одолел местную самооборону. Таким образом, в руках Бирюкова появился актив – сталь – которым можно было обмениваться с другими анклавами. Правда, началось это не сразу и не в тех объемах, о которых мечталось ему. Сталь – это не патроны и не еда. Потребность ее для умирающего мира не так велика. Их анклаву пришлось пережить несколько войн, защищая свой единственный актив.

Что сказать? С владениями ему повезло не очень. Бедновата была землица, не было в ней и на ней ничего такого, что было бы нужно всем, а имелось бы только у него. Даже металлургический комбинат не мог работать без сырья. Которого тут и не было. К тому же западнее, в Боровичах, тоже был металлургический комбинат, и контролировал его питерский анклав. Они же пробовали и Череповец отбить, но так! В общем, как узнал Бирюк, это была инициатива лидера какой-то питерской группировки. Питерский анклав, мощнейшее объединение на северо-западе уж точно, в этом участия не принимал. К тому же чего-чего, а пехоты в те времена в Вологодском анклаве было хоть отбавляй. Продовольствия на чистых землях выращивалось достаточно и для себя, и еще на обмен оставалось. Сейчас, конечно, уже не так. Вымирает народец. Но это у всех так. И питерские сильнее не становятся.

А потом все установилось. Солнце выглянуло и с каждым годом висело в небе все дольше и дольше, восстанавливая под своими лучами землю. Все успокоились, заняв свои ниши. И главное, поняв после эпидемии, что никто ничего изменить не может – всех ждет конец. Осталось лишь только просто дожить до него. Стало скучно. Тут-то Сергей Викторович и вспомнил, что он – Князь! А раз так, у него должен быть замок. Любил он в детстве романы про рыцарей. Вот тогда и построили за несколько лет замок.

В данный момент Сергей Викторович, сидя на мягком диване и потягивая вино, смотрел на огонь в камине и гадал. На улице был разгар лета, однако замок есть замок – здесь было прохладно. Нет, Бирюкову не было холодно, просто он любил вот так смотреть на огонь и думать. А думал он сейчас о том, что за новость везет ему доверенный человечек из Новгорода? Что такого мог он узнать, что даже по связи не решился об этом сообщить? И что вообще может произойти такого, что вызвало такое странное для него поведение. Правда, человечек этот был не простой. Еще из юности Бирюкова. Невысокий, откровенно щуплый, но на удивление жилистый, с мелкими неброскими чертами лица и носивший крайне подходившую его облику фамилию – Маленький. Игорь Маленький. Понятно, кличек у него была масса. «Малек», «Малец», «Мелкий» и так далее. Закрепилась первая – Малек. Они учились в одной школе и жили на одной улице. Правда, при вступлении во взрослую жизнь пути их разошлись кардинально – Бирюков отправился в школу милиции, а Малек пошел на первую ходку. За хулиганку. Надо отдать Мальку должное – этот опыт пошел ему впрок. После отсидки его фамилия фигурировала еще несколько раз в разных делах, но ни разу всерьез его привязать к статьям не смогли. Умен был! При Бирюкове он заведовал дальней разведкой. И в целом справлялся со своими обязанностями. Связи он заимел практически во всех анклавах западнее Урала и во многих восточнее. То, что анклав не потерял свой основной актив и собственно независимость, в основном как раз и было заслугой Малька. Вологодские ребята каждый раз оказывались готовы встретить непрошеных гостей. И сейчас, размышляя о новости, которую вез Малек, Бирюков склонялся к мысли, что снова у кого-то из соседей появился зуд в седалище. Вопрос: у кого?

Наконец, раздались шаги на лестнице, Бирюков залпом допил вино и поморщился. Вино из кислых местных яблок было совсем не похоже на те, которые ему довелось пробовать лет тридцать назад. Но другого не было. Ну, не самогон же смаковать в самом деле?

– Вино будешь? – поинтересовался Бирюков у Малька, усаживающегося в кресле напротив.

– Давай! – мгновенно ответил Малек и протянул руку. – В горле пересохло. Сухенькое в самый раз зайдет.

– Короче, Бирюк! – Малек плюхнулся на диван рядом с ним. – Ты что-нибудь про Вяземский анклав слышал?

Бирюков, покопавшись в голове, отрицательно качнул головой.

– Нет. Это где?

– Это маленький анклав в бывшей Смоленской области. Там живет реально несколько сотен человек. Да там все анклавы маленькие. Они живут между московским, калужским и смоленским пятнами.

– Ну и?.. Хрен ли мне о такой мелочи, да еще далеко от нас знать?

– Согласен! – Малек не спрашивая налил себе еще стакан вина и, сделав большой глоток, продолжил: – На хрен они нам ранее не упирались. Однако! – он поднял указательный палец, призывая к вниманию. – Внезапно в этом анклаве откуда-то появились бабы! Не просто бабы, а молодые и, как они утверждают, здоровые бабы. Способные иметь детей. Причем разных национальностей. Даже негритянки есть. И они их меняют на нужные им вещи.

– Хм! – удивленно хмыкнул Бирюк. – А ну, принеси мне атлас автомобильных дорог. Вон там, на полочке под телевизором лежит.

– Не, не поможет! – ответил Малек, что-то не договаривая, но атлас принес.

Бирюк открыл атлас, нашел Смоленскую область, прикинул путь до Черного моря. Открыл мировой атлас, посмотрел, где Африка.

– Не верится мне, чтобы кто-то смог это сделать, – заключил он.

– Правильно! Есть какая-то тайна. Бабы сотнями появляются из-за забора, где стоят ангары.

– Ладно! Пока отложим вопрос, откуда они там берутся. На что их меняют?

– Как ты понимаешь, информации о возможном подобном обмене я сначала не поверил. Пришлось прокатиться до Новгорода. И вот мой человечек в Новгороде видел этих баб. Пришел