Время «Ч» - Михаил Егорович Алексеев

караван питерский с юга, и вот они везли несколько десятков баб. Их кормили в трактире, что на выезде из города в сторону Питера стоит. И человек мой сумел потом разговорить официанта, работавшего в тот день. В общем, по разговорам в зале он понял, что везут они этих баб из Вязьмы, где обменяли турбины на живой товар. Что важно, там были не одни питерские, и со всеми расплачивались одинаково. Ну, в смысле бабами. А так у каждого был свой товар.

Малек замолчал, и его лицо приобрело выражение мечтательности. Даже глаза прикрыл.

– Ты не ответил на мой вопрос, – Бирюк прервал мечты Малька, а то судя по выражению лица, тот уже сейчас пользовал по назначению всех представленных себе баб. В этот момент хозяин замка даже не подозревал, как был близок к правде. За исключением количества, конечно.

– А?.. А, товар! – С лица Малька слетела маска счастья, и он пожал плечами. – Из того, что у нас есть, им ничего не нужно.

И он загрустил. Бирюк же погрузился в размышления. Через минуту он изрек:

– Значит, ничего не нужно. – Он не знал, откуда там взялись бабы, но считал несправедливым не участвовать в этом празднике жизни. И если кто-то не согласен с этим, он заставит считаться с Князем. Князь он или не князь? – Так! Спускайся с небес! Срочно добудь мне информацию, что из себя представляет собой Вяземский анклав – сколько людей, бойцов, техники, какое вооружение. Обязательно разузнай о дороге туда. Всё! Иди, работай!

Малек, выходя от Бирюка, услышал, как тот распорядился по телефону срочно собрать к нему ближний круг, и улыбнулся.

Время «Ч» плюс шестьдесят девять суток. Вяземский анклав

Фомичева разбудили ночью. Накануне они крепко поддали, отмечая крупную сделку. Стол накрыли сафоновцы, доставившие партию электрических машин и паровых котлов и записавшие в свои ряды почти две сотни новых граждан. На этот день это была крупнейшая сделка. По представлениям Фомичева, перебить этот масштаб могли лишь питерцы, обещавшие поставить крупную партию погружных турбин, металлобрабатывающих станков, оборудования для химической промышленности и судовое. Но пока это было в перспективе. За столом собралась вся верхушка смоленских анклавов. Самыми многочисленными за столом традиционно были представители Руси – кроме ближников царя, за столом собрались и все князья. Они не пропускали такие мероприятия, и не пригласить их было нельзя. Кроме верхушки Вяземского и Десногорского анклавов, с которыми у Руси были наиболее близкие отношения, в этот раз была и делегация из Ельни, которую возглавлял круглолицый плотный и лысый полковник. Фомичев знал лишь глав анклавов, но это ему по рангу и было положено, и ФИО полковника он не запомнил. Остальные для него были массовкой. Впрочем, как и почти все князья из царской свиты для местных. Законы и традиции пьянки имеют вневременную силу. Сначала общие тосты, потом выходы на перекуры и финальная фаза продолжения банкета в узких кружках единомышленников, не глядя на то, что вообще за столом происходит. За плечами каждого были по нескольку десятков лет и каждому было что вспомнить и рассказать, поэтому за временем не следили. Соответственно, периодически требовалось смачивать горло. Погуляли знатно. И хоть Фомичев старался лишь пригубливать, даже этого хватило, чтобы дойти до кондиции. К тому же пили стаканами и рюмками, поэтому процесс потребления напитков был виден всем. И если вначале прокатывало, то, когда коллеги дошли до сакраментального вопроса «Ты меня уважаешь?», уже сам Фомичев ненамного отставал от коллег.

И сейчас Фомичева, даже несмотря на разогнанный омоложением метаболизм, штормило. Это он понял, когда встал с кровати, чтобы открыть дверь, в которую барабанил начальник его личной охраны. По крайней мере его голос слышался из-за закрытой двери.

– Государь! Местный глава просит вас пройти к нему. Он заявил, что имеет крайне важное сообщение для вас, – быстро оттараторил его личник и виновато опустил глаза, оценив состояние царя.

– Что? До утра не ждет? – охрипшим со сна голосом поинтересовался Фомичев, стараясь не дышать в сторону подчиненного. Он даже сам от себя ощущал запах спиртного, и это ему было неприятно. К тому же традиционно для подобного состояния, во рту ему за что-то отомстили кошки. В общем, не расположен он был к общению.

– Он настаивает. Просил передать, что вопрос часов, не дней.

– Ну, пошли. Куда тут идти-то? Я уже и не помню. Только… квасу найди мне.

Так как отмечали на стороне двадцать первого столетия, то всем гостям, не имевшим здесь жилья, крышу над головой организовал Афанасьев. Сам же заночевал в своей квартире на спецобъекте.

К удивлению, в кабинет в штабе Афанасьева Фомичев прибыл последним. Тут были уже все главы, кроме ближников. Выглядели все… в общем, глядя на них, Фомичев понял, как выглядит сам. Что важно – судя по помятым лицам и взъерошенным головам, все сюда прибыли точно так же крайне срочно, не успев хотя бы умыться.

Олег Андреевич выглядел, кроме всего прочего, откровенно встревоженным. Афанасьев сразу предоставил слово Янцену.

– Здороваться не буду, мы расстались… – Янцен взглянул на часы, – да, три часа назад. Извиняться за то, что не дал выспаться и даже привести себя в порядок, тоже. Сразу перехожу к сути. Менее чем полчаса назад мы получили шифровку из питерского анклава. По их сведениям, вчера к нам выдвинулась боевая группа Вологодской общины. Причем отмобилизованная по максимуму. Фактически в анклаве остались женщины, старики и инвалиды. Возглавляет группу лично глава анклава – Бирюков Сергей Викторович, по кличке Бирюк. По косвенным признакам питерцы пришли к выводу, что целью похода является Вяземский анклав. Точнее, живой товар в виде молодых женщин.

Фомичев отметил, как посерьезнели лица местных. И он, чтобы прояснить для себя ситуацию, поинтересовался:

– А можно поподробнее? Кто этот Бирюк? Что из себя представляет Вологодский анклав? И самое главное – состав, численность и вооружение боевой группы. – И тут же добавил: – Если, конечно, что-то известно об этом.

После паузы заговорил Афанасьев:

– Наверное, я введу Сергея Владимировича в курс нашей жизни.

Фомичев пристроился за столом напротив капитана.

– Об этом анклаве ты вряд ли здесь слышал.

Фомичев кивнул, соглашаясь.

– Собственно, это обоснованно, – продолжил Афанасьев. – Вам он не интересен совершенно. Единственный их ресурс – это сталь. Череповец и его заводы под их рукой. Но! Своей руды у них нет. Поэтому если