Обнять космос - Олег Викторович Данильченко

– Так мы тебе девочку подберём, – не моргнув глазом зачисляет меня в лесбиянки Машка. – Вот чего-чего, а этого добра там через край будет.

– Да нет, не в этом смысле, – спешу разъяснить свою позицию. – Не по девочкам я. Просто вообще не до этого пока. Понимаешь?

– Погоди-погоди… – притормозила со своим напором элентийка. – Да ты никак совсем малая ещё? Сколько циклов видела? Пролонг какой?

Не знаю, с чего вдруг, но меня почему-то аж в краску кинуло. Словно поймали на чём-то непристойном. Подумаешь, всего двадцать четыре года с хвостиком. При чём тут это? Можно подумать, молодость – это какой-то постыдный недостаток. И вообще, завидовать надо молча. О чём, собственно, и сообщила, честно ответив на вопрос. А заодно добила своим земным происхождением. Машка аж челюсть свою совершенную отвалила в изумлении, словно настоящего рептилоида только что увидела.

И нет, сообщив о своём происхождении, я не боялась раскрыться. Во-первых, достаточно сложно вычислить человека, если не знать истинного имени и фамилии, а во-вторых, корпорация «Биорес» умеет хранить свои секреты. К тому же даже они не в курсе, кто такая Миранда Герра на самом деле. К ним-то попала уже под новым именем. И чтобы вычислить, нужно искать того контрабандиста, который вывез меня с Марса. А этого урода даже я не знаю, как найти. Да, он действовал от лица корпорации, вынуждая подписать контракт, но вряд ли работает на неё официально. Скорее всего, тоже временные контракты заключает. Ну и, судя по всему, дядька далеко не дурак, раз ещё ни разу не попадался. Ему ведь известность без надобности.

– Что? – спросила я, глядя как собеседница зависла в ступоре.

– А? – встрепенулась та.

– Зависла чего, спрашиваю.

– Впервые вижу настоящую элерх-энте, – отвечает она, лупая красивыми глазами.

– Совсем ку-ку? – кручу пальцем у виска. – Ничего не перепутала?

– Но вы же… это… генетически идентичные. Чистокровные, да?

– Не мели ерунду, Арья! Земляне мы, и к этим вашим… как их там… отношения давно не имеем.

– Да плевать, – вдруг расплывается она в широкой, на все тридцать два, улыбке. – У меня подруга – землянка. Сёстрам расскажу, не поверят.

Вот же неугомонная.

И пока я думала эту мысль, меня бесцеремонным образом впечатали носом прямо в пышный бюст. Арья-то прилично так повыше меня будет. Если во мне сто семьдесят пять сантиметров, то в ней их явно где-то на десяток больше.

– Надо же, живая, чистая, да ещё и малипуська! – не унимается меж тем Манька, тиская меня, словно игрушку из синтплюша.

– Э-э-э! Давай без фамильярностей, ладно?

Еле выпуталась из плена цепких лапок и мягких выступающих частей тела.

– Короче, Ранда! Нашу встречу точно надо отметить. Это ж чудеса какие-то. Я всегда мечтала съездить к вам в Земной союз. У нас страсти какие-то про него рассказывают. А тут ты и можешь рассказать, как вы там живёте на самом деле. Ты ж недавно в империи?

– Ещё двух месяцев нет, – киваю я.

– Во-о-от! Ты мне будешь рассказывать, я тебе. Идёт?

– Да я не против. Только в первую очередь меня больше не империя интересует, а как раз ваша автономия. Я ж там учиться собираюсь.

– Где?

– В ИАР[8].

– Кру-у-уто. Я сама её заканчивала. Отличный выбор, сестра. А на какую специаль… Впрочем, по тому скафандру, что тебя заинтересовал, понятно. Тем более это надо отметить.

– Так я ж и не против. Только ты меня пугаешь своей зацикленностью на мужском поле, – отвечаю я, пожав плечами.

– Много ты понимаешь, салага!

Она эдак выпрямилась вся особым образом, оттопырив при этом свои выдающиеся округлости одновременно спереди и сзади. А потом, ухмыльнувшись, демонстративно приподняла руками и снова опустила на место рельефную грудь.

– Такая красота пропадает.

Я с грустью глянула на свою, но там ожидаемо почти что ничего не видно было. Потом мы переглянулись и вдруг разом заржали в унисон. Причём хохотали долго и до слёз. Ну нравится мне эта знойная красотка своей непосредственностью и чувством юмора. Люди, во множестве слонявшиеся мимо отдела с пустотными скафандрами, удивлённо на нас оглядывались. Но нам было как-то не до них.

В итоге мы с Машкой условились встретиться в конце её рабочего дня. Форма одежды свободная.

Прикольная деваха, но, что примечательно, по характеру мало похожа на тот стереотип, что сложился у людей об Эленте. От высокомерной холодной безупречности только красота и есть. А так обычная девчонка, смешливая, любопытная. Ну мало у них мужчин, что ж тут поделать? Надо ждать, когда перекос выйдет в ноль, но жить-то она сейчас хочет. Поэтому, видимо, аж из трусов и выпрыгивает. Гормоны бурлят, а потратить их не всегда получается.

Оно ведь как? Медицина шагнула далеко вперёд, и женщины теперь могут себе позволить заняться карьерой, не боясь упустить благоприятный детородный период. Ведь когда впереди несколько веков неувядающей, по сути, молодости, нет нужды торопиться. Но при этом физиология, требующая время от времени телесной близости с противоположным полом, никуда ведь не исчезает. Однако женщины могут сделать себе временную стерилизацию. В смысле процесс овуляции переводится в режим ожидания, пока ему снова не дадут отмашку продолжать работу. В таком состоянии можно жить полной, насыщенной жизнью, не боясь нежелательных сюрпризов. Процесс отработанный, ничего сложного.

Так что равноправие полов «давеча» – это не то что «нонеча». С определённых пор женщину её собственная физиология не связывает по рукам и ногам. Разве что писать стоя по-прежнему не умеют, а в остальном уступают мужикам лишь своими физическими кондициями. Но эту мелочь у военных, к примеру, легко нивелирует боевой скафандр. В нём женщина абсолютно равна мужчине по силе. В массе, правда, может уступать, но ведь женщины бывают разные. Как, впрочем, и мужчины, они же не все рождаются крупными богатырями. Так и у нас: есть кнопки, когда метр в прыжке, а есть «женщины в русских селениях» и далее по тексту. Надеюсь, меня поняли.

В стрипбар Машка меня всё же затащила. Из неё сексуальная энергия через край брызжет. Тут любой, самый разнузданный в этом плане мужик и то притормозит. Она ж действует прямолинейно как таран.

– Эй, красавчик, пойдём-ка вон в ту кабинку, тётя тебе что-то покажет. – И нависает над жертвой, демонстрируя наглядно свои верхние как минимум сто.

А ежели перепуганная дичь (как правило, это были полуголые парни-официанты) начинает лихорадочно метаться в поисках убежища, ржёт как кобылица на случке. К слову сказать, не понимаю я тягу Манюни…

Тут надо уточнить, что местное уменьшительное от «Марьи» звучит как «Арья». Но я не могу её так называть. Потому что «Арья» звучит как