Песочница - Ирек Гильмутдинов

— А как ты узнал?

— Так Грохотун передал. Через мир духов.

— А разве у гоблинов тоже туда доступ есть?

— Не знаю, как у гоблинов, но у нашего друга точно есть. Он там вообще нынче в авторитете.

— Что он еще сказал?

— Отряд делает всё по твоей методичке. Опрашивает свидетелей, ищет улики, ну и так далее. Остальные усилили охрану и занимаются делами. Тело заморозили, как ты и приказал. Тебя все ищут, мне пришло сказать, где мы, чтобы народ успокоился.

— Молодец, спасибо, — я облегчённо выдохнул, а после принялся разжигать костёр. Значит, не всё так плохо. Да, друг умер, и ещё будут умирать. Единственное, что я могу сделать, так это найти убийцу. Когда вернусь, допрошу тело, а после попрошу Морену отправить его в лучший мир. Почему я так легко рассуждаю о связи с богами? Да потому что голову себе сломаешь, если начнёшь задумываться. Как по мне, это просто могущественные маги, что достигли такой мощи, которая не укладывается в нашей голове, вот и зовём мы их богами. Нам так проще, мне так проще.

— Не понял, — Перчик сел передо мной. — Вы что, и вправду из другого мира?

— Да.

— Не осколка, а прям самого настоящего? — его хвост начал шевелиться всё быстрее и быстрее.

— И снова да.

— А можно мне с вами пойти, когда вы сваливать будете?

— Разумеется. Только проведём ритуал привязки.

— Это что еще?

— Ты парень ушлый и сильный. У нас мир другой. Могут тебя и прибить, но обычных людей хватает. Так что привязка не даст тебе чудить.

— А кормить будешь?

— Сколько в тебя влезет.

— Тогда не вопрос. Ритуал так ритуал, — бельчонок сел на бревно, готовясь к трапезе.

Когда мы позавтракали, и я собрал вещи, упаковав всё в сумку, то из-за дерева вышла Анна. Выглядела она не очень.

— М-м-м, привет, Анна, а ты чего тут?

Подойдя к поляне, она, закатив глаза, упала, потеряв сознание.

— Похоже, мы здесь задержимся, — спрыгивая с моего плеча, Перчик обнюхал лицо девушки, а после выдал: — От неё кровью пахнет.

Подложив ей под голову куртку, я полез за зельем исцеления. На вид у неё изнеможение. Вот только дать его я не успел, на поляну вышли новые гости.

Отряд вооружённых людей во главе с Кощеем.

— Здравствуйте, Григорий Вячеславович, а вы какими здесь судьбами?

— Привет, Кайлос, да вот по душу Анны.

Я встал, заслоняя её.

— Она вышла буквально пять минут назад и вырубилась. А что, собственно, случилось?

— Убила Кешу.

— Кеша — это… — Повертел я рукой в воздухе.

— Повар в «Одуванчике», — он подошёл и сел рядом с Перчиком, от чего тот поёжился, когда Григрой потрепал ему шёрстку. Как я понял, бельчонок своими когтями не может причинить ему вред, вот и терпит.

— Будете кофе?

— Не откажусь.

Пока заваривал самый прекрасный во всех мирах напиток, то решил, пока Анна не очнулась, сменить тему.

— Представляете, сижу вчера у костра языками чешу с пушистым, никого не трогаю, как вдруг бандиты заявились ввосьмером. Говорят: «Еду отдавай, а то мы тебя убьём». Кстати, двое ваших знакомых были. Что за зёрнами ходили.

— И где они сейчас? — По нему было видно, как он напрягся.

— Не знаю. Я сказал, что ничего не отдам, и они ушли.

— Смешно Кай.

— Ага. Я вроде ясно дал понять, что со мной шутки плохи. Не поняли, пришлось с ними пошутить.

— То есть они мертвы?

— Конечно, — ответил я, протягивая чашку и произнося это таким тоном, словно мы говорим о мелочах по типу спичек, погоды или вкуса кофе. Стоп, вкус кофе — это не мелочи. Это очень важно. В это время остальные трое стражников Крылатского стояли в напряжённых позах, но оружие в мою сторону не направляли.

— Так что же случилась за беда? Ведь у него здоровья хоть куда. Как она могла и главное, за что убить вашего Кешу?

— Люди слышали, как он кричал на неё: «Воровка». Позже его брат зашёл проведать, а там труп с ножом в шее. Анны нигде нет, а вот кусок от её сарафана, — ткнул он чашкой в девушку, у которой и правда была порвана одежда, — нашёлся в рукаве убитого.

— То есть вы думаете, что она что-то украла, а после убила борова, а затем сбежала?

— Именно так.

— Допустим. А скажите-ка мне, любезный Григорий Вячеславович, кто его брат? Ну этого самого Кеши.

— Мэр Крылатского.

Тут мне сразу всё стало ясно. Ещё и Анна начала приходить в себя.

— Сейчас мы у неё и спросим, как всё было, — улыбнулся самой беззаботной улыбкой.

Анна встала, огляделась и, резко вскочив, попятилась спиной.

— Успокойся, Анна, — начал я спокойным, тихим и очень уверенным голосом, — никто тебя не тронет. Они просто хотят знать, что произошло.

— Он из-за тех колец, которыми вы меня угостили, начал сначала попрекать, а после набросился и попытался изнасиловать.

Я повернулся к Кощею: — Вот видите, она ни в чём не виновата.

— Знаю, вот только Радик хочет её видеть и судить.

— Что-то мне подсказывает, что суд она проиграет. Давайте так поступим. Вы сейчас вернётесь в Крылатское и скажете, что нашли её тело, мол, задрал зверь страшный. Она в свою очередь уйдёт в самое далёкое поселение и будет там жить.

— Не получится, Кай, — с явным сожалением проговорил он.

Я видел, что он хочет согласиться, но вот что-то его удерживало.

— Потому что он видел, — теперь чашка взметнулась в сторону молодого парня с автоматом, что почему-то смотрел в сторону Анны.

— А это у нас кто? Хотя погодите, сам догадаюсь. Младший брат? Нет, кажись сын? Ага, сын. Наверное, того Радика, и его послали с вами, чтобы вы её не отпустили.

Я встал вновь, заслоняя собой девушку, и бросил изучающий взгляд на парня. Лет двадцать, не больше.

— Парень, жить хочешь?

— На… пошёл, — перевёл он дуло на меня.

— Как грубо. Но ладно дебилам простительно невежество. Почти. Послушай, последний раз предлагаю разойтись по-хорошему.

Я видел его взгляд. Такой не отступит. А чтоб так сказать случайностей…