Кровь не вода 2 - Василий Седой

Просто, когда информация о том, что я покупаю эти пистолеты в огромных количествах, разошлась по соседним поселениям, мне их повезли чуть ли не оптом. Было из чего выбрать.

В итоге, у меня теперь их в наличии более полутора сотен.

Не мог я удержаться и не купить некоторые действительно классные стволы, глядя на которые, не хотелось верить, что они сделаны в нынешних кустарных условиях. Настолько качественной была их выделка.

Увлекся, слегка с перебором, и что странно, потратил даже меньше, чем рассчитывал.

Народ, видя, что интерес падает, начал активно скидывать цену, и мне получилось воспользоваться этим в полной мере.

Понятно, что просто повезло. Пройдёт время и ситуации, подобной нынешней, больше не будет. Скорее всего, как я думаю, после нашего похода к персам все изменится. Не знаю, почему казаки пока так относятся к огнестрелу. Наверное, просто не умеют пока правильно его применять, но это по-любому ненадолго. Стоит один раз показать, как это может быть, и информация об этом мухой разлетится среди заинтересованных лиц.

Как бы там ни было, а мне действительно повезло, чему я был безумно рад. Тем более, что приличная часть приобретенных пистолетов были с нарезами в стволе.

В принципе, сейчас каждого из планируемой полусотни бойцов можно вооружить тремя пистолетами. Двумя гладкоствольными, способными стрелять картечью, и одним нарезным, который при удаче возьмёт любой доспех. Это точно не будет лишним.

Учитывая, что я решил проблему с перваком, а значит и с порохом (первую партию уже изготовил), мне осталось только дождаться сбора будущих участников похода, обучить их правильному абордажу, и можно будет сказать, что к походу мы готовы.

Очевидно, что ещё нужно будет тариться кое-какими припасами, но, по большей части, основное теперь в наличии есть. Как и есть уверенность в том, что двигаюсь я в правильном направлении.

Правда, Амина, когда крайний раз с ней миловались, напрягла, попросив:

— Сёма, научи моего сына жить!

Я, честно сказать, потерялся от такого захода и тогда неоднозначно ответил:

— Амина, да чему я его научить-то смогу? Сам ещё несмышлёный.

На что она, прижавшись, промурлыкала:

— Ты сможешь. Другие — нет, а ты точно сможешь.

Сейчас, продолжая плести сеть, я посмотрел на Максимку, для которого и стараюсь. Только тяжко вздохнув, подумал:

— «Своих детей ещё нет, а тренироваться в воспитании уже есть на ком».

Хмыкнул себе под нос от таких мыслей, и увидев Мишаню, несущего с реки метрового сазана, подумал о другом:

— «Да блин горелый, что же я туплю-то? Есть в наличии великан, который любит детей, а те любят его. Он с удовольствием возится с мелкими, так вот пусть и научит их чему-нибудь полезному.»

Тут мои мысли перебил братишка, который бегал к Илье в кузницу забирать металлический прут, необходимый для устройства флажка. Он подбежал и спросил:

— Долго ещё, а то так и день закончится?

— Подожди, немного осталось. Сбегай пока, позови Мишаню, пусть подойдёт. — Кивнул я в сторону реки.

Брательник убежал, а я, обращаясь к Максимке, спросил:

— Скажи, Максимка, а ты любишь ходить на охоту?

— Не знаю, ни разу не ходил, — бесхитростно ответил парень. А я сам себя мысленно отругал за бестолковость. Батя ведь у него погиб, когда он ещё в пеленках ползал.

— А хочешь сходить на несколько дней, вместе с Саввой и дядькой Мишаней?

Ух, как загорелись у мальца глаза! Тем не менее, ответил он спокойно и даже степенно:

— Хочу, но только, если мама разрешит.

— Разрешит, я её попрошу, — успокоил я его и подумал, что мне и самому тоже не мешало бы отвлечься и отдохнуть. Да и схрон свой личный проверить не помешает. А там и переночевать можно будет, если уйти на несколько дней.

На миг мелькнула мысль о том, что если с парнями отправить Мишаню, а самому остаться, то можно будет несколько ночей провести с Аминой, но тут же отогнал их от себя. Всё-таки Амина действовала на меня, как наркотик, и небольшой перерыв в этом безумии будет только на пользу.

Когда братик привёл ко мне Мишаню, я спросил у него не особо заинтересованным тоном:

— Собираюсь на охоту сходить с мальками, — кивнул я на ребят и спросил: — Ты как, компанию не хочешь составить?

Лицо у Мишани расплылось в улыбке, и он меня не разочаровал:

— Конечно, пойду. А куда и на кого охотиться будем?

Пойдём к моему схрону на несколько дней. А вот на кого там будем охотиться, ты нам и расскажешь.

Глава 16

Мишаня, задумчиво глядя на реку, ответил:

— Там, если только зайцев погонять, ну и лис ещё.

Немного подумал и спросил:

— Может лучше в поле, на лошадях? Там волков можно поискать, все интереснее.

— Мишань, ну какое поле с мелкими?

— Это да, там им тяжело будет, тогда, наверное, надо Степана с собой брать. Он те места хорошо знает и стоит, наверное, ещё силками заняться. Заодно научу молодых, как можно из ничего сделать что-то полезное.

— Силками ловить и мне интересно будет научиться.

Мы ещё немного поговорили о том, что нужно будет взять с собой в этот короткий поход, как Мишаня вдруг начал беззвучно хихикать, кивая в сторону моего дома.

С недоумением посмотрев на дом и ничего не увидев, я спросил у него:

— Ты чего?

Тот, хмыкнув, ответил:

— На угол дома смотри, там Пират от Еремы прячется.

Отца Григория так и зовут здесь Еремой, ничего с этим он поделать не может, приросло прошлое и не отпускает.

Присмотревшись, я правда увидел шкодливую мордаху кобеля, который подобно разведчику аккуратно выглядывал из-за угла дома, отслеживая все передвижения отца Григория.

Вот тоже головняк я подогнал батюшке, попросив заняться обучением собаки.

Пират воспринял поползновения научить его чему-то, как игру, и сейчас все поселение смотрит бесплатный спектакль на тему — кто кого больше задолбает. Пес, играющий в прятки, батюшку или отец Григорий, бегающий за кобелем по поселению, будто наседка за цыпленком.

Вообще, народ испортил мне собаку, в том плане, что кобель, став всеобщим любимцем, приобрел шкодливый, наглый характер, и до безобразия добродушный.

Правда, меня при этом он хоть как-то слушал. По крайней мере, в прятки со мной не играл. А вот отец Григорий ладу ему не дал, только и того, что развлек народ.

Первым порывом, глядя на этот спектакль, было позвать Пирата и