«…Плюс автомобилизация всей страны!». - Сергей Николаевич Зеленин

С чем сравнить?

В той России, что мы с вами «потеряли» - рояль (в смысле – музыкальный инструмент) известной марки стоил 200 рублей. Автомобиль без дополнительной оснастки - порядка 2000 рублей.

Понятно?

Если сравнивать с чем-то пулемёт «Максим» по стоимости - то только с автомобилем: ибо, даже рояль ни в какое сравнение с ним не идёт. А в потерянной нами Российской Империи, личный автомобиль имел статус личного вертолёта в современной нам Российской Федерации - которую нам с вами ещё только предстоит прое… Хм, гкхм…

Да в принципе и х@й с ней.

Не, конечно понимаю – война очень дорогое «удовольствие»…

Но это уже какой-то лютый абсурд в его самом чистом виде!

Тогдашние лидеры технологической гонки - Великобритания и Германия, после начала Первой мировой войны нарастили производство пулемётов «Виккерс» (Vickers) и MG 08 (Maschinengewehr 08) за счёт привлечения частной промышленности. В России же, даже казённые оружейные заводы - Ижевский и Сестрорецкий, не смогли приступить к выпуску пулеметов «Максим» и участвовали лишь в производстве отдельных частей к нему… Про частные предприятия входящие в «Центральный военно-промышленный комитет» (ЦВПК), даже речь не идёт…

Они просто не взялись за такой сложный заказ.

В результате, что?

А в результате:

«Если к началу войны на одну русскую пехотную дивизию приходилось по штату 32 пулемета, а на германскую, французскую и британскую — по 24, то к концу войны в русской пехотной дивизии было 72 пулемета, в германской — 324 (из них 216 ручных), британской — 684 (576 ручных), французской — 400 (336 ручных)74».

Здесь и никакой «Окопной правды» не надо!

Три сотни с лишним германских пулемётов против семидесяти двух, разлагали Русскую императорскую армию гораздо эффективнее большевистской пропаганды. Как в прямом смысле разлагали - так и в переносном.

Если кто-то думает, что принятый на вооружение в 1927-м году ручной пулемёт Дегтярёва ДП-27 и его модификации ДТ (танковый) и ДА (авиационный) были чем-то лучше в технологическом отношении, тот глубоко ошибается. Чуть менее 80 (восьмидесяти) деталей, часто фрезеруемых и ручная подгонка боевых упоров затвора. Отсюда и соответствующая цена: если пулемет «Максим» со станком Соколова и с комплектом ЗИП стоил 1960 целковых, то «Дегтярь» всего лишь на «пятихатку» меньше – 1400.

Даже авиационная версия «Максима» - пулемет ПВ-1, стоил меньше – 1200 «деревянных»75.

***

Выслушав сбивчивые объяснения Кулика (а ведь он не инженер-технолог – от слова «далеко не он» и, толком ничего Вождю разжевать не мог), Сталин рассердившись ударил кулаком по столу:

- Вы хотите вашему Наркомату лёгкой жизни! И это ваше желание, идёт вразрез с интересами обороноспособности нашего – первого в мире Государства рабочих и крестьян. Всё! Идите и работайте, товарищи.

Ну, что делать?

Были б Кулик и Тухачевский были б министрами Японской империи – торжественно совершили бы обряд «сепуку», уйдя от позора и бесчестия в смерть. Какого-нибудь западноевропейского государства – они б обязательно подали в отставку и стали бы обычными законопослушно-добропорядочными бизнесменами. Российской (империи или федерации – нужное подчеркнуть) – разворовали б все выделенные средства и стали б депутатами Госдумы, обретя таким макаром неприкосновенность. Но они оба были госслужащими СССР в эпоху Сталина, поэтому они…

Тиран же и самодур у власти!

…Стали работать. И прежде всего – головой. И их девизом с тех стала фраза, обычно приписываемая Кулику:

«Мне не нужно оружие, где есть „фрезерная“ работа!76».

По существу маршал был совершенно прав: оружие, для изготовления которого требовалось много станкочасов работы фрезерного станка и рабочие высокой квалификации, СССР просто не смог бы производить в нужных для большой войны объёмах.

Нужен был пулемёт такой конструкции, который способен был бы выпускаться на средне- оснащённых предприятиях гражданской промышленности, силами работников средней и низкой квалификации. И причём - «унифицированный» (по современному – «единый») пулемёт, способный быть ручным, станковым, танковым и авиационным. Так проще и дешевше.

Кстати, и до этого советские военные и оружейники отлично понимали, что первый пролетарский «блин комом» (пулемёт ДП-27) – полное говно. Поэтому они активно искали ему замену. Ею мог бы стать чешский «Lehký kulomet vz. 26» (ZB-26) компании «Zbrojovka Brno», который были принят на вооружении армии Чехословакии и активно закупался для вооружённых сил Румынии, Югославии, Болгарии, Боливии, Китая, Литвы, Испании, Польши, Швеции и…

И даже в Британии пристально к нему присматривались77.

В СССР чешский пулемёт также не остался незамеченным, над его «клонированием» трудился сам Василий Алексеевич Дегтярёв, но…

Рисунок 51. Советский опытный пулемёт ДМП-36, «скоопирайтенный» с чешского ZB-26, 1936 год.

Но, для советской промышленности, ZB-26/30 оказался «крепким орешком» - слишком сложным в производстве, требующим качественных сталей, сложных станочных операций, качественной обработки и подгонки деталей. Так что эта замена была бы заменой «шила на мыло».

Другими претендентами были хорошо знакомый советским военным австрийский пулемёт «Шварцлозе» - за который настойчиво ванговал лично сам Кулик и, американский «Кольт-Браунинг» M1895 - апгрейденный шведской  компанией «Марлин» до чего-то вполне приличного. И даже М1915/27  - бельгийский вариант «самого плохого пулемёта ПМВ» с коробчатым магазином под «тот самый» патрон 7,65х53 мм «Маузер», французского недоразумения под названием «автоматическое ружьё «Шоша»».

И всё, что-то – не совсем то, или что ещё хуже - совсем не то.

***

К счастью долго им искать не потребовалось, ибо тут же нашёлся «зверь» - сам прибежавший в объятия «ловца».

Услышав, что руководство Рабоче-Крестьянской Красной Армии ищет супер-бюджетный пулемёт унифицированной конструкции, одна небольшая европейская оружейная фирмочка предложила ему свои услуги:

- У нас есть то, что вам нужно. В нашем пулемёте вы не найдёте ни одной кованной или фрезерованной детали!

Возможно, знакомство бывшего в заграничной командировке Михаила Тухачевского и Режи Дарна - владельца и, одновременно главного конструктора небольшой частной оружейной компании «Établissements Darne» - расположенной в городе Сент-Этьен и прежде специализировавшейся в основном на производстве двуствольных охотничьих ружей78, состоялось как-то по-другому…

Но суть передана «слово в слово».

В те давние времена бренд «Дарн» (Darne) был известен и привычен охотникам и спортсменам всего мира наравне с именами оружейников Лефошэ, Пердэ и Зауэра. Но во время Первой мировой (Великой, Империалистической) войны конструкторы этой известной – но небольшой частной фирмы, взялись за совершенно новое и незнакомое для