Кастелламмарская война. Том 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

А потом мне позвонил Костелло и сказал, что у нас появилась проблема. Скьяво и Реджинелли не поделили игорную точку на границе своих территорий, дело дошло до драки, и если я не вмешаюсь, к вечеру у нас будут трупы. Трупы своих же, что в разгар войны с Маранцано было бы совсем уж идиотизмом.

Я чуть не спросил, при чем тут вообще я, а потом вспомнил, что я — младший босс, и решать такие конфликты — это теперь моя задача. Раньше этим занимались бы Морелло или Паппалардо, а теперь придется мне.

Я попросил его организовать встречу на нейтральной территории через два часа. И сказать им, что это не просьба, а приказ. Пришло время показать себя, воспользоваться властью.

Костелло нашел место на своей территории, ресторан «Амичи». Этот ресторан принадлежал самому Костелло, а точнее его человеку, что было, по сути своей, одно и то же.

Так что я быстро закончил аудиенцию, после чего поехал туда. Добрался первым, за полчаса до назначенного времени. Поехал с охраной — что-то мне тревожно было за то, что может случиться. Со мной была пара парней из соучастников — Альберто и Федерико. Поехали мы на машине Федерико — Форде Модель А.

Когда мы добрались, одного из них я поставил у заднего хода, а второго у главного входа, после чего вошел в здание. Ресторан еще не открылся для посетителей, так что внутри было пусто. Его хозяин, маленький лысый мужичок по имени Альфредо, провел меня в заднюю комнату, где уже был накрыт стол. Все, как положено.

Я сел во главе стола, закурил и стал ждать. Так сказать, с почином меня, первое дело, которое мне предстоит решить в роли младшего босса. А так как мы соблюдаем строгую иерархию, мои слова будут для них законом.

Только вот я не могу сказать конкретно, что это точка одного из них, а второму достанется хрен с маслом. Потому что так дела не делаются. Второму мне тоже придется дать что-то, иначе он затаит обиду. Но при этом я не могу потерять авторитет. Короче говоря, все становилось сложнее и сложнее.

Но в свое время в прошлой жизни я поднялся именно благодаря тому, что умел разговаривать с людьми. Не стрелять направо и налево, как обычные быки, хотя и таким мне заниматься, естественно, приходилось. Нет, я привык именно что договариваться.

Скьяво приехал первым, вошел, кивнул мне и сел по правую руку. Лицо у него было хмурым. Насколько я знал из памяти Лучано, Скьяво был человеком, который привык говорить мало, но если уж сказал, то стоит на своем до конца. С одной стороны, это делало его надежным союзником — хорошо, когда твои люди имеют строгие убеждения и придерживаются их до конца. С другой…

У него был тяжелый характер, и он был очень трудным противником в спорах.

— Чарли, — сказал он. — Спасибо, что приехал.

— Не за что, Антонио, — я покачал головой. — Это моя работа.

Я предложил ему закурить, и он не отказался. А через пять минут появился и Реджинелли, он вошел стремительно, бросил шляпу на стул, сел напротив Скьяво. Посмотрели они друг на друга не с ненавистью, но с явной неприязнью. Подозреваю, что проблемы у них были достаточно давно, но только сейчас этот нарыв должен был прорваться.

— Марко, — я кивнул ему.

— Чарли, — поздоровался он в ответ, потом посмотрел на Скьяво. — Антонио.

Скьяво ничего не ответил, только чуть склонил голову.

Я посмотрел на парней. Это теперь мои люди, и остается надеяться, что оно так и продолжится. Налил себе кофе из кофейника, который стоял на столе, отпил, поставил чашку на стол. Оба приехали злые, а мне нужно, чтобы они немного остыли. Поэтому для начала их надо выслушать.

— Ладно, — сказал я наконец. — Фрэнк передал мне, что у вас за конфликт, но я хочу выслушать все из первых рук. Антонио, ты первый.

Он приехал первым, поэтому и говорить ему первым. Это логично, и никого не обидит.

Скьяво откашлялся и начал:

— У меня есть игорный зал на Флэтбуш-авеню. Три стола для покера, рулетка и крэпс. Точно работает уже полтора года, игру ведет мой человек. Приносит три тысячи в месяц. Там работают мои люди и мои деньги.

Три тысячи в месяц с одной точки — это очень неплохие деньги. Не каждый игорный зал столько приносит. Теперь понимаю, почему они закусились. И дело тут в действительности в деньгах, а не в убеждениях, а значит все будет гораздо проще.

Он посмотрел на Реджинелли.

— Вчера я узнал, что уже неделю туда ходят парни Марко и говорят, что платить теперь придется ему, что точка под их защитой. Что Флэтбуш это его территория.

— Они избили кого-то? — спросил я.

Антонио покачал головой:

— Нет. Просто сказали, что иначе будут проблемы.

— Но Флэтбуш — это моя территория, — проговорил Реджинелли. — Гальярди отдал мне этот район еще когда меня только подняли, как раз полтора года назад. Ты начал это примерно в то же время, когда я толком не знал этого района, и не заметил. А теперь я заметил.

— Но Гальярди-то о нем знал, — сказал Скьяво. — И у нас было соглашение по поводу этой точки. Спроси у кого хочешь.

— А я не знал. Гальярди мертв, и у него теперь не спросишь. Флэтбуш — мой район, и ты нарушил границы.

— Я ничего не нарушал, — покачал головой Антонио. — Когда я ставил точку, на Флэтбуше не было ни одного твоего человека. Ты появился только сейчас, когда точка начала приносить деньги.

— Стоп, — сказал я. Негромко, но достаточно твердо, чтобы оба замолчали. — Хватит.

Они посмотрели на меня. Я сделал еще глоток кофе, после чего сказал:

— Теперь пройдемся еще раз. Тони поставил точку на Флэтбуше полтора года назад, когда это была еще территория Гальярди. Вложил время и деньги. Но это территория Марко, потому что Гальярди отдал ее ему. И не предупредил об этой точке. Вы оба правы, и оба неправы.

Реджинелли открыл рот, чтобы сказать, но я поднял руку.

— Я не закончил, парни. Сейчас у нас война, а у Гальярди, мир его праху, мы уже ничего не спросим. Да и я не собираюсь тратить время на то, чтобы выяснять это. Это глупо, мелко и опасно. Ссориться во время войны из-за трех тысяч долларов — глупо. Вы ведь