Я – Товарищ Сталин 10 - Андрей Цуцаев

германским правительством, которое разделяет эту позицию. Никаких конкретных обязательств, только намёк. Цель — дать генералам понять, что у них есть альтернатива Герингу, если тот полезет в авантюру.

По Испании. С первого марта прекратить все прямые морские поставки под советским флагом. Полностью перейти на мексиканский маршрут через президента Ласаро Карденаса. Первый транспорт «Сьюдад де Мехико» выходит двадцать восьмого марта под мексиканским флагом. Груз — сто двадцать танков, пятьдесят самолётов, восемьсот тонн боеприпасов. Одновременно подготовить полный вывод всех военных советников и основных сил интербригад к первому июня 1937 года. Оружие оставляем республиканцам.

По Соединённым Штатам. Максимально затянуть принятие закона «cash-and-carry». Через Амторг разместить срочные заказы на станки, оборудование и технологии на двести миллионов долларов с поставкой до конца года. Через наши каналы в профсоюзах и прессе развернуть кампанию «Америка прежде всего». Цель — отложить изменение закона хотя бы до января тридцать восьмого года.

По Великобритании. Подготовить план экономического давления на случай прихода Черчилля. С первого августа прекратить экспорт нефти, марганцевой руды, леса-кругляка, платины и апатитов. Все контракты перенести в другие страны.

По Польше и Чехословакии. С первого марта начать неофициальные поставки через Румынию, Югославию, Грецию и Турцию. Нефть по три доллара восемьдесят центов за баррель, чёрный прокат по внутренним ценам, станки со скидкой тридцать-тридцать пять процентов. Без единого официального документа, только через доверенных людей. Цель — привязать их экономику к нам до конца года.

Он отложил лист и посмотрел на обоих.

— Всё это превращаете в директивы к двадцать пятому февраля. Каждый отвечает за свой участок работы в разведке и дипломатии. Остальное я поручу Микояну и Шапошникову. Докладывать мне каждую субботу в десять утра. Никаких отсрочек.

Молотов и Судоплатов встали.

— Будет исполнено, Иосиф Виссарионович.

Они вышли. Дверь закрылась.

Сергей остался один. Подошёл к карте, взял красный карандаш и обвёл жирным кругом весь 1937 год на настольном календаре. Потом взял синий карандаш и написал крупно одно слово:

«ВРЕМЯ».

Потом вернулся к столу, открыл нижний ящик, достал толстую папку и написал на обложке:

«1937 год. Главная задача — не допустить большой войны в Европе в ближайшие годы и не дать усилиться англосаксам. Всё остальное подчинено этой задаче».

За окном падал густой мокрый снег. Совещание длилось несколько часов. Москва уже спала. А в кабинете вождя работа продолжалась.

* * *

Двадцать седьмого февраля 1937 года в Токио уже пахло весной. Снег на тротуарах превратился в серую кашу, с крыш капало, над Гиндзой плыл слабый запах первых жареных каштанов и цветочных лотков. В редакции «Асахи симбун» было шумно, как всегда перед сдачей номера: младшие репортёры бегали с гранками, линотипы внизу стучали без перерыва, корректоры вычитывали материалы о забастовке на заводах Мицубиси и о том, что императорский двор объявил дополнительные приёмы к Новому году по лунному календарю.

Кэндзи Ямада сидел в своём кабинете с открытым окном.

На столе лежали стопки писем читателей, отчёты из Осаки, пачка «Голден Бат» и толстый блокнот в кожаной обложке.

Телефон на столе резко зазвонил. На номер главного редактора звонки поступали не так часто. Кэндзи поднял трубку.

— Ямада слушает.

В трубке повисла короткая пауза, затем спокойный мужской голос сказал:

— Господин Ямада, добрый день. Мне нужно встретиться с вами сегодня же. У меня есть новость, о которой вы узнаете первым из всех журналистов Токио.

Кэндзи закурил сигарету и выпустил дым в открытое окно.

— С кем я говорю?

— Имя сейчас не важно. Важнее то, что я вам скажу.

— Я не встречаюсь с людьми, которых не знаю. Время сейчас непростое, знаете ли.

Он услышал короткий вздох на том конце провода.

— Если вы опасаетесь, выберите место сами. Но встретиться надо сегодня. До вечера всё изменится.

Кэндзи посмотрел на настенные часы. Было без двадцати три.

— Хорошо. Встречаемся через час. Забегаловка «Исея» на Гиндзе, второй этаж, столик у окна с видом на улицу.

— Хорошо. Буду там.

— Как я вас узнаю?

— Я сам подойду к вам. Вас в Токио все знают в лицо, Ямада-сан.

Трубка щёлкнула. Кэндзи положил её, докурил сигарету и бросил окурок в пепельницу. «Исея» было подходящим местом: многолюдно, второй этаж даёт обзор, официанты не прислушиваются. Он взял портфель, сунул туда блокнот и пару карандашей, надел тёмное пальто и вышел из кабинета.

— Такада-кун, — сказал он секретарю, — я ушёл по делу. Если будут звонить из министерства — меня нет до завтра. Хотя я могу вернуться в редакцию. Но всё равно говори, что все вопросы завтра.

— Понял вас, Ямада-сан.

На улице было сыро и по-весеннему тепло. Кэндзи пошёл пешком, не торопясь, поглядывая по сторонам. Трамваи звенели, школьницы в матросках бежали с уроков, в витринах уже висели бумажные сакуры. Он дошёл до «Исеи», поднялся на второй этаж, занял столик у окна, заказал зелёный чай и якисобу без мяса. Официант принёс еду быстро. Кэндзи ел медленно, наблюдая за улицей.

Ровно в назначенное время к столику подошёл мужчина лет сорока пяти. На нём был тёмно-серый костюм европейского покроя, хорошо сшитый, пальто было перекинуто через руку, а шляпу он держал в руке. Лицо мужчины было интеллигентное, он носил очки в тонкой оправе. Он поклонился коротко и сел напротив.

— Танака Хидэо, — представился он. — До тридцатого года я служил в армии, службу закончил майором. Потом ушёл в отставку по состоянию здоровья, теперь работаю в токийской мэрии, в отделе городской планировки. Но у меня остались связи с моими друзьями по армии. Многие из них работают в Генштабе, а некоторые — в правительстве.

Кэндзи кивнул и отложил палочки.

— Говорите, зачем вы меня позвали и что хотели сообщить.

Танака сложил руки на столе и заговорил тихо:

— Сегодня ночью в Токио прошла большая чистка. Арестованы десятки человек. Высокие чины армии, несколько гражданских чиновников… и премьер-министр Хирота Коки лично. Его взяли в резиденции в три часа ночи. Без шума.

Кэндзи медленно поставил чашку.

— Хирота арестован?

— Да. Официально объявят, что он «внезапно заболел» и находится под наблюдением врачей. Завтра-послезавтра.

— Но Хирота и генерал Накамура везде появлялись вместе.

Танака кивнул.

— Именно поэтому и взяли. Накамура убирает всех, кто мог стать ему конкурентом. Хирота в последнее время вёл свою игру: считал, что после того, как Накамура нейтрализовал самых ярых милитаристов, теперь можно отодвинуть и самого Накамуру. Хирота уже подбирал людей