Эволюция целителя 4 - Сергей Витальевич Карелин

— На новую пушку? — хмыкнул Захарыч.

— Не твоего ума дело, — прогудел здоровяк. — Приятного аппетита.

— Лёш, а ты собираешься в «Алый парус»? — с надеждой в голосе спросила Настя.

Память предшественника подсказала, что этот парк аттракционов славится по всей Империи и собирает все сословия, как простолюдинов, так и аристократов. Правда, у особо влиятельных аристо, которые боятся за свою жизнь, есть отдельная, особо охраняемая зона. Но это действительно ежегодное и любимое многими событие.

— Не знаю, пойду ли, — пожал я плечами. — Возможно. Если соберусь, присоединяйся.

— Как дети, ей богу, — проворчал Захарыч. — Да и что вам там, мёдом намазано? Прям вот приспичило в первый день бежать туда. Две недели в Москве будет этот ваш «Алый парус».

— Вы ничего не понимаете, Егор Захарович, это ведь волшебство, — улыбнулась Настя.

— Вот что Алексей делает, вот это волшебство. А эти ваши крутилки, прыгалки, леталки… Статистику посмотрите. Каждый год гибнут там пачками, — продолжал ворчать старик.

— В «Алом парусе» такого не бывает, вы же знаете, — категорично взглянула на него Настюха.

— Но ведь когда-то будет? — зловеще оскалился Захарыч.

— Да ну что ты пугаешь? Не будет, — нахмурился Пуля. — Там же следят за этим. Это вон в Китае или Британии такое может быть. А в Штатах каждый день бьются. У них там всё на ржавых механизмах работает.

Во дворе я услышал шум двигателя, заметил знакомый микроавтобус и, быстро доев остаток яичницы, выскочив из-за стола.

Встретился с Ивановым и бригадой рабочих. Они вытащили платформу, нагружая на неё межевые столбы.

— Скоро привезут остальной материал, — успокоил замначальника фирмы. — Так что не переживайте, Алексей Михайлович. Управимся к вечеру.

— Зная вашу скорость и качество, не переживаю, — принял я от него документы, расписался и перевёл часть суммы за работу.

Деньги таяли на глазах. Но ведь они и нужны, чтобы их тратить, а в моём случае — вкладываться в своё родовое гнездо. И результат не заставит себя долго ждать, уверен.

Затем я увидел подъехавший тёмно-серый автомобиль с открытым кузовом вроде «Тойоты-тундра». Из машины вышел седой коренастый мужик в зелёной робе, а с ним щуплый, небольшого роста, мужчина со спортивной сумкой в руках.

— Родион Щупарев, бригадир, — пожал мне руку седой мужик и махнул на щуплого. — А это один из наших ведущих специалистов, Патрик.

— Руад встрэче, — с акцентом произнёс щуплый. — Можино пруосто Пэт.

— Британец? — удивился я, пожимая его жилистую руку.

— Та, по обмену опыт, — закивал он. — И остаться. Красота в Москва. Оучень красота.

— Хорошо, приступайте, а мне пора в клинику, — кивнул я, направляясь в сторону «Нивы», в которой меня дожидались коллеги.

По пути я увидел Матвея с двумя подчинёнными, который кивнул, сообщая, что всё под контролем. Я лишь дал указание, чтобы он снял на камеру, что будет делать специалист «Эдема».

Я запрыгнул в «Ниву», и Пуля рванул в направлении клиники. Добрались мы быстро, минуя две автомобильные пробки, и рабочий день начался сразу же, как только я добрался до нашей регистратуры.

Напротив Виктории я заметил женщину лет пятидесяти. Коса, собранная на голове в причёску, светлый брючный костюм, на плече белая сумочка под крокодилью кожу. Женщина морщилась от боли, хватаясь за бок, а лицо её было бледным.

— А вот и наш лекарь, он вас осмотрит, — взглянула в мою сторону Виктория.

— Здравствуйте, — повернулась ко мне женщина. — Ох, прошу вас, помогите. Страшно болит в боку, не могу.

— Проходите в приёмную, — кивнул я ей, и мимо меня прошмыгнула Настя в сторону раздевалки. — Сейчас я подойду.

Надо было накинуть белый халат, промыть руки, приготовить перчатки. В общем, обычная подготовка к приёму пациентов.

Через минуту я зашёл в приёмную, где уже за столом сидела Настя.

— Ох, да что ж такое⁈ — воскликнула женщина.

— Проходите и садитесь, я осмотрю вас, — пригласил я её, показывая в сторону кушетки в углу.

Женщина кое-как добралась до нее, вновь вздрагивая от боли, затем устроилась на кушетке, а я подтянул к себе хирургическое кресло, которое тихо простучало колёсами по плиточному полу. Усевшись в него, я провёл визуальный осмотр, взяв её руку и пощупав пульс.

Лицо бледное. Высокая температура, больше тридцати восьми. Пульс учащён. Она выглядела невыспавшейся, что подтверждали серые мешки под глазами.

— Рассказывайте, — тихо обратился я к пациентке.

— Жанна Волохова, управляющая фабрикой «Элитные ткани», — вздохнула она. — У меня встреча через десять минут запланирована.

— Вам важнее встреча, или ваше здоровье? — пристально взглянул я на неё. — Перенесите.

Ох уж эти карьеристы. Готовы всё на кон поставить, а на себя зачастую забивают. И потом всё заканчивается очень плохо. Здоровье потеряно, а кому они нужны без здоровья? Но в погоне за кипиай или прочими показателями эффективности они готовы закрыть глаза и на свою жизнь. лишь бы добраться до очередной премии.

— Да перенесла уже, — всхлипнула Волохова. — На полдень. Только помогите мне, док. Мне нужно прийти в норму. Сделка всей моей жизни.

— Сделаю всё, что смогу, — пообещал я и начал готовиться к формированию диагностического щупа. — Расскажите, что вас беспокоит.

— Сильно колет вот здесь, — пациентка приложила руку на область под рёбрами справа. — И отдаёт в правую лопатку и на ключицей тоже потом болеть начинает. Тошнило недавно. Вырвало чем-то жёлтым с утра. И температура высокая. Да ещё и горечь во рту странная.

— Что ели с утра? — поинтересовался я, и Волохова тяжело вздохнула.

— Вообще ничего. Аппетит пропал, — потухшим голосом сообщила она. — Напилась обезболивающего с вечера, и утром тоже приняла.

— Боли пульсирующие или тянет? — задал я очередной вопрос.

— Тянет, — произнесла Волохова, вытирая платком увлажнившиеся от слёз глаза. — Вчера я поужинала бульоном, и усилились боли справа, да и в последние два года такое бывало. А тут прям прихватило.

— А вы уже обращались в клиники?

— Да, год назад. Меня проверил лекарь и сказал, что надо удалять желчный. Но я отказалась. Потом обратилась к знахарке и начала пить травяные настои. Вроде легче стало. А сейчас… Ох-х, вот опять… — пациентка схватилась за бок, и её аж скрутило.

— А хуже стало недавно, — уточнил я, вспоминая её слова, и выпустил приличную дозу анестетика. Женщине сразу стало гораздо легче.

— Да, часов десять назад. После ужина, — обеспокоенно взглянула на меня Волохова. — Всю ночь не спала. Ни лекарства, ни травяные настои не помогали. Боль будто сильней стала, и температура поднялась. А, вот же ещё. У нас диспансеризация на работе была вчера. Все сдавали кровь. Я решила взять анализ с собой, вдруг поможет?

Я уже почти сформировал диагностический щуп, когда Волохова сунула мне в