Эволюция целителя 4 - Сергей Витальевич Карелин

Отвлёкшись, я беглым взглядом изучил результаты.

Лейкоциты, белые кровяные тельца, которые являются основными клетками иммунной системы — выше нормы в полтора раза.

Нейтрофилы, отвечающие за защиту организма от бактерий — выше нормы.

СОЭ (скорость оседания эритроцитов) — повышена, ну а СРБ (С-реактивный белок) — раз в десять выше нормы.

Я не стал изучать остальные показатели. И так понятно — идёт очень сильный воспалительный процесс.

— Теперь прошу вас, не шевелитесь, — попросил я Волохову, возвращая ей результаты анализов. — Мне нужно вас осмотреть.

— Надо раздеться? — взглянула на меня с готовностью пациентка, и я заметил мелькнувшую на лице Насти улыбку.

— Нет, не нужно. Я вас так проверю, — объяснил я. — Просто закройте глаза, не шевелитесь и старайтесь дышать размеренно. Можете облокотиться на спинку.

— Да-да, конечно, — Волохова затихла на кушетке, откидываясь на мягкую спинку.

Я погрузил диагностический щуп в подрёберное пространство пациентки и рассмотрел внутренние органы. Особенно внимательно остановился на желчном пузыре. Он был увеличен, а стенка его утолщена до 6 мм. Явный отёк.

Еще я рассмотрел множественные конкременты, другими словами — камни. Их было много, а некоторые из них доходили до 1,5 см в диаметре. Один из камней был ущемлён в области шейки желчного пузыря.

Далее я отметил свободную жидкость в подпечёночном пространстве. Холедох — общий желчный проток, который располагается за пределами печени, примыкая к ней, а правый его участок внедряется в поджелудочную железу — не расширен, камней в нём не обнаружено.

Что ж, клинический диагноз был понятен. Дотянула Волохова до предела и чуть не угробила себя.

У неё острый калькулёзный холецистит, к тому же ущемление камня в шейке желчного пузыря, и стадия деструктивного воспаления. Притом примерно через шесть-восемь часов произойдёт перфорация, то есть разрушение стенки пузыря. Всё говорит именно об этом. Стенка желчного пузыря утолщена — раз, свободная жидкость — два, ну и три — ущемлённый камень, который и проделает дыру во внутреннем органе. Ну а затем перитонит и сепсис.

— Так, можете открывать глаза, — выдохнул я, и Волохова посмотрела на меня. В глазах её я различил тревогу и даже лёгкую панику. — У вас действительно камни в желчном пузыре, они никуда не делись. И скоро вам будет ещё хуже.

— Что-то ведь можно сделать? Я слышала про какие-то эликсиры, которые могут расщепить камни, но они очень дорого стоят, — пробормотала Волохова. — Вы же меня обезболили, верно?

— Да, но это ведь не лечение, — вздохнул я.

Слова пациентки сразу же напомнили мне о моём мире. В девяностых ходил слух о кремлёвской таблетке. Чуде, которое лечило от всего и вся и продлевало жизнь. Сколько людей купилось на это мошенничество, и не сосчитать. И вот, передо мной ещё один доверчивый человек.

— Вам не помогут ни таблетки, ни травяные настои, а уж тем более мифические эликсиры, — я пристально взглянул в глаза Жанны Волоховой. — У вас прогрессирующее воспаление и ишемия стенки желчного пузыря. Он скоро разрушится, если вы ещё раз откажетесь от операции.

Волохова испуганно уставилась на меня. Если бы не мой наркоз, она бы вскочила с кушетки и покинула клинику, но всё же я успел только что добавить немного весёлости в свой анестетик.

— И вы будете удалять желчный, да? — скривилась в улыбке Волохова. На фоне её испуганного лица это было похоже на гримасу. — Не нужно его удалять. Прошу вас.

— Попробуем его сохранить, — обнадёживающе улыбнулся я. — Но вам нужно ещё немного успокоиться и отдохнуть.

Я усыпил её, и Настя, которая уже находилась рядом, помогла ей не упасть набок.

— Что делаем? Скальпель? — посмотрела на меня ассистентка.

— Обойдёмся без него, — тихо ответил я и приготовился к лечению, вновь погружая диагностический щуп в подрёберное пространство пациентки.

Операция займёт всего полчаса, может чуть больше.

В прошлом мире это продлилось бы гораздо дольше.

Сначала — экстренная предоперационная подготовка, примерно час, может даже больше. Сюда входит инфузионная терапия или ввод в организм кристаллоидов, солевых растворов, чтобы восполнить жидкость в клетках и вне их. Затем приём антибиотиков широкого спектра действия. Следом подготовка к наркозу, или, как его называют врачи, премедикация.

И следом — хирургическое вмешательство. Лапароскопическая холецистэктомия. То есть, когда желчный пузырь удаляют через три-четыре небольших прокола в брюшной полости. Вводят камеру с подсветкой, передающую изображение на монитор в реальном времени, а через остальные проколы — специальные инструменты. Если не получается — открытая холецистэктомия, другими словами, большой разрез в брюшной полости и удаление.

После удаления — установка дренажа. Затем недельный контроль, промывка, удаление жидкости, диета и прочее, прочее.

Уверен, что во многих больницах и дешёвых клиниках сделают то же самое. Но моя операция не подразумевает таких сложностей.

Я сформировал «Экстрактор», и… началась кропотливая работа. Один камень за другим втягивался в крохотную воронку, а внутри расщеплялся на атомы, чтобы потом исчезнуть окончательно.

Время будто растянулось. Мне казалось, что прошло полдня. Я расщеплял камни, чувствуя отток энергии, затем внутренний щелчок — подключился мой скрытый резерв.

Успею. Осталось всего три камешка.

Убирая их из желчного пузыря, я подключил «Нейтрализатор», убрал инфекцию из организма Волоховой, затем лишнюю жидкость.

И в завершение понял, что надо врубать «Регенеративные лучи». Камень-то я убрал, а вот участок в районе шейки желчного пузыря прилично повреждён ущемлённым камнем. Пришлось его восстановить.

«Не переживай, Лёха. Я тут, — услышал я голосок Карыча и следом в меня потекли струйки энергии от пернатого. — Всё нормально. Я бздю… Тьфу ты, то есть бдю. Короче, ты понял».

Я улыбнулся, одобрительно кивая Насте, которая вытерла выступивший на моём лбу пот, затем протянула стакан воды.

— Спасибо, помощница, — улыбнулся я ей.

— Ну и как она? Всё сделал? — ассистентка вгляделась в лицо тихо сопевшей Волоховой.

— Да всё хорошо. Вон, видишь? Уже румянец появился.

— Точно, — подтвердила Настюха. — Лёш, ты просто талантище! Тебе в целители надо.

— Туда и стремимся, — подмигнул я ей. — Ну что, пора будить нашу гражданку.

Когда я забрал часть анестетика из организма Волоховой, она открыла глаза, села, замерев, будто прислушивалась к своему телу.

— Я ещё под наркозом? — тихо и опасливо спросила пациентка.

— Уже нет, — сообщил я ей, и женщина изумлённо уставилась на меня, вспоминая, что было до усыпления.

— Операция уже закончена? — охнула она, и я ответил лёгким кивком.

— Да, и ваш желчный на месте, — добавил я.

— Это чудесно! Да я так себя очень давно не чувствовала! — заохала Волохова. — Док, вы просто волшебник! Сколько я должна?

Пока она направлялась к стулу, на спинке которого висела её сумочка, я озвучил сумму. Тысяча