Эволюция целителя 4 - Сергей Витальевич Карелин

— Да-да, «Кобра» это нечто, но я не буду, — закивал довольный Миша. — Даже не уговаривай, Ромыч.

— А я тебе что-то сказал? — усмехнулся Рома Хмурый. — Продолжай дальше бояться, а я пойду.

— Ну а мы на «Лебедей», — расплылась в улыбке Настя.

— Отличная карусель, — призналась Зина.

— Ну да, «Лебеди»… как раз бабская тема, — хохотнул Рома.

— Ещё так скажешь, ударю, — показала кулак Зина. — Больно и прилюдно.

— Всё, понял, это была шутка, — поднял руки ухмыляющийся Рома.

— Я тоже на «Кобру», — ухмыльнулся я.

— Во, Лёха наш человек! — хохотнул Роман, когда мы пробирались через толпу отдыхающих.

Я посещал «Кобру» впервые. Мы поднялись с Ромой на лифте примерно на сто метров. Затем инструктор показал в сторону кабин, и каждая похожа на салон гоночной тачки.

— Ремни не забываем. Шлемы фиксируем под подбородком и держимся за поручень впереди, — монотонно произнёс худощавый инструктор. — Если страшно — закрываем глаза.

Я зашёл в свою кабину, пристегнулся ремнями крест-накрест, накинул шлем. И зачем здесь шлем? Очень любопытно.

На табло загорелась надпись:

«Возьмитесь за поручень».

Я схватился двумя руками за выдвинувшуюся из приборной панели металлическую загогулину.

'Приготовьтесь.

До старта:

3…

2…

1…'.

Внезапно кабина ухнула вниз, заставляя напрячь желудок. Перегрузка всё же. По бокам мелькали этажи высоток. Я падал, причём очень быстро.

Но это было ещё не всё. Затем внезапно кабина подскочила, переворачиваясь в воздухе.

— БАМ! — ударило в уши. Это я врезался шлемом о стальную раму кабины. Теперь понятно, зачем он нужен.

— БАМ! БАМ! — вновь я ударился о перегородки.

Но всё же было не больно. Что-то в шлеме компенсировало силу ударов. Скорее всего это было похоже на то, как кто-то бьёт тебя подушкой сбоку.

Ну а потом кабина вернулась в прежнее положение, и у меня захватило дух. Я замер на высоте ста метров. Ничто не толкало кабину вперёд, не перекручивало её. Создавалось очень жуткое ощущение — будто я нахожусь в свободном падении.

И ведь так и произошло через пару секунд. Кабина вновь полетела вниз, но затем её подхватила магическая подушка. Капсула, в которой я находился, благополучно замедлилась, поднимая и возвращая меня на площадку, где дожидались своей очереди следующие экстремалы.

Ух-х, это было нечто. Сердце колотилось, а голова всё ещё немного кружилась от такого полёта.

— Да! Лёха, это было ништяково! — услышал я голос Ромы, который подскочил ко мне. — Ты как? Не подурнело?

— Всё нормально, полёт прошёл без эксцессов, — улыбнулся я, когда мы вышли с площадки и встретили довольных девушек.

— Ну что, не поубивались там? — иронично оглядела нас Артишок. — Пойдём постреляем, что ли?

— О, тир — эт я люблю, — улыбнулся Миша. — Поспорим, всех вас сделаю? Я снайпером в школе был.

— Смотри, опять продуешь, — подмигнул Рома. — Вон, Зинка у нас снайпер.

— А вот посмотрим, — улыбнулся Миша.

Мы подошли к тиру, дождались своей очереди.

Это был стандартный тир. Стойка, на ней пять пневматических винтовок, в десяти метрах фигурки зверей и воинов, мельницы, монстры и прочее.

— Добрый день. Пять рублей — двенадцать зарядов, — улыбнулся усатый владелец тира, встречая нас. — Восемь целей — памятная фигурка в виде стрелка́. Девять — плюшевый кот. Если выбьете десять целей — получите фигурку и вон того медведя, — махнул он в сторону большого стеллажа справа от себя. На нас смотрел метровый мишка.

— А если все двенадцать? — спросил я.

— Ох, юноша, — хозяин тира заулыбался в кустистые усы. — Если ты выбьешь все двенадцать за один раз — отдам пневматическую винтовку с коробкой зарядов.

— Ну-ка, поберегись! — воскликнул Миша, положив на стойку мятую купюру и схватив винтовку.

Пять выстрелов он уложил точно в цели, а вот шестой лишь задел фигурку ящеровидного монстра.

— Повторим, — положил он ещё пять рублей, и на третьем промазал.

Затем Рома с Настей попробовали себя в качестве снайперов. Настя промазала на шестом. Рома на седьмом.

Зина выбила восемь мишеней и забрала фигурку. Второй раз пятый выстрел ушёл у неё в молоко.

— Да чтоб вас! — зарычала Зина. — А ну-ка давай повторим.

Пока она выбивала мишени, и я решил пострелять. Взял увесистую воздушку, принял упор в плечо, затем прицелился.

Я ещё со школы участвовал в разных соревнованиях. Ориентирование на местности, бег и стрельба из вот таких винтовок, и был самым метким в отряде. Вот и сейчас решил проверить себя.

Пока Зина радовалась выигранному плюшевому медведю, я выбил уже десять мишеней, затем прицелился в мелкую мельницу и попал. Она закрутилась. Ну а усач напрягся и перестал улыбаться.

Двенадцатая пуля врезалась точно в центр пивной кружки, но та не опрокинулась.

«Он применил магию, — услышал я голосок Карыча. — Поэтому мишень не опрокинулась».

— Вы сжульничали, — сообщил я владельцу тира.

— Молодой человек, всё в рамках правил, — помрачнел он. — Забирайте награду и уступите место другим.

Времени препираться не было. Он не уступит, а поймать его за руку было нереально. Поэтому я решил сэкономить и время, и нервы. Наградил его анестетиком, поднимая градус весёлости и убирая наркоз.

— И что, молодые люди? — усач улыбнулся, зашарил глазами по нашей группе. — Будете ещё стрелять?

— Нет, нам нужна винтовка, мы её выиграли, — сообщил я.

— Выиграли! Ох-хо-хо! А ты забавный. Ты мне нравишься, парень, — потыкал он в мою сторону пальцем. — Держи, за твой тонкий юмор.

Он протянул нам одну из винтовок.

— И пульки, — сообщил я.

— И пу-пульки, — прыснул со смеху усач. — Ну да, конечно… Ой, не могу… Пульки, говорит, ему надо дать. Держи тебе пульки. Надо запомнить! Пульки!

Надя забрала винтовку и пули, и мы направились к вагончику, который торговал мороженым.

— Что это с ним? С тем усатым, — удивилась Настя, взяв меня под локоть. — Это ты сделал? Наркоз?

— Он сжульничал, а я решил восстановить справедливость, — кивнул я.

— Забавно, — хихикнула Настя. — И очень удобно. И часто ты применяешь эту способность?

— Бывает, — туманно объяснил я.

— А можно на пару дней возьму? — попросила Зина и умоляюще взглянула на меня. — Я про это ружьё. Ну, пожалуйста, Лёш.

— Возьми, — кивнул я.

— Короче, хана теперь соседским кошкам, — рассмеялся Рома.

— Не, кошек я люблю, — оскалилась Зина, когда мы встали в очередь у вагончика. — В людей буду шмалять. В тех, кто меня бесит. Особенно в рыжих.

— Попробуй только, — насупился Рома.

Потом мы купили мороженое, посидели за столиком под зонтом, спасаясь от палящего солнца. А затем всё опять началось с Ромы. Он заказал себе пиво, и мы последовали его примеру.

Через час все разъехались на такси, а мы с