Эволюция целителя 4 - Сергей Витальевич Карелин

Через несколько секунд на другой стороне улицы остановился у обочины чёрный микроавтобус. Из него выскочил лысоватый парень в странном одеянии и увешанный бусами и амулетами и воткнул прямо в асфальт пару странных деревяшек. Именно так. Они пробили асфальт, застревая в нём, вспыхнули зелёным пламенем. Кто ты, мать твою⁈

— Раг-газ-задр-ра. Рагр-ра, — забормотал парень. — Молчи и стой… Стой и молчи… Дырчи не дырчи… Рагр-ра радраз-за…

Настя вдруг охнула, пошатнулась и упала набок. Да и я почувствовал, что не могу шевельнуться. Да что происходит⁈

/ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

На вас проведена ментальная атака.

Ваш уровень ментального противодействия недостаточно высок, чтобы справиться с угрозой! /

Надо выходить из этой ситуации. Потом буду разбираться — кто, как и зачем.

Я заметил вывернувших из ближайшего проулка типков в спортивной одежде. Они быстро приближались, а в руках держали биты и кастеты. И среди них я заметил скалящегося Якова.

Глава 18

Понятно, сынок Анаболика не стерпел обиды и не послушал своего папеньку, решив всё же наехать на меня в лоб.

Я вновь взглянул на бормочущего лысого парня.

«Шаман», — вдруг промелькнула мысль. Точно. И те странные палки в асфальте — тотемы, которые меня сдерживают.

Но слишком шаман поверил в себя. Напрасно.

«Можно я его налобучу? — спросил Карыч. — Шустриха рвётся в бой».

В целом, я мог бы израсходовать свои скрытые резервы энергии и разорвать поток, который выплёскивается в мою сторону из тех грёбаных палок, но тратить энергию не хотелось. Потом ещё откат будет, станет нехорошо. Зачем мне это надо? Пожалуй, дам-ка я волю пернатому. Пусть развлечётся.

Боковым зрением я увидел Настю. Она лежала на асфальте, пытаясь подняться. С виду не пострадала. По крайней мере следов крови не вижу. Осмотрю её потом, когда разберусь с этими засранцами.

«Действуй, но только никого не убивать», — ответил я Карычу.

«Шустриха! Туши колдуна!» — услышал я, и если бы мог рассмеяться, так бы и сделал. Но ментальный паралич помешал. Даже уголок губ не дёрнулся.

Между тем шаман успел воткнуть ещё один тотем в асфальт, который вспыхнул огнём, а гопники с Яковом во главе почти добрались до меня.

Шорох крыльев превратился в свист, который приближался. Я не мог поднять голову и посмотреть в небо, но понимал — Шустриха пикирует со страшной скоростью.

Впереди вспыхнуло. Ворона обрушилась на шамана, врезалась в него сияющим куполом авторства Карыча, который защитил птичку от последствий удара.

Купол пробил невидимую защиту колдуна и отшвырнул его на стену ближайшего дома.

«Мочи палки! Сбей их, быстрее!» — раздавались в голове команды Карыча.

Ворона в этот момент находилась в состоянии берсерка. Может, энергия Карыча так действовала на неё, но скорее всего пернатый применил к ней очередное заклинание.

Шустриха кинулась к тому тотему, который пылал пламенем, и перекусила его клювом. Затем настал черёд сдерживающих. Они треснули следующими, лишь щепки разлетелись по тротуару и проезжей части.

Я же ухмыльнулся, чувствуя свободу. Теперь у меня руки развязаны.

— Лови, казлина! — зарычал сын Анаболика, размахиваясь битой.

— Стоять! — голос мой зазвенел в воздухе.

Я выплеснул такой разряд веселящего анестетика, что этот моральный урод отшатнулся. Он споткнулся о собственные ноги, упал на асфальт, уронил биту и зашёлся в диком хохоте.

Ещё двух отморозков с кастетами, которые оказались рядом, я просто усыпил. Они замерли в метре от меня, закрыв глаза и пошатываясь.

— Чт-то ты сделал, а⁈ Что это⁈ — выдавливал из себя Яков, корчась от смеха. Затем он взглянул на спящих гопников. — Вы что, бараны? Эй, черти! Ах-ха-ха!

— Подбери биту и разбуди этих недоумков, — дал я ему задание. — Чтоб знали, как тебя слушаться.

Яков, хохоча, еле встал, подхватил свою дубинку и сбил одного из усыпленных на асфальт. Следом отправил и второго, который упал рядом.

— Продолжай, остальных подгони, — дал я ему свободу для творчества.

И Яков начал. Ворвался в группу из пяти человек, успел ударить ещё одного в челюсть, и я услышал характерный хруст. Затем кто-то успел ответить ему и вмазал в нос кастетом. Началась потасовка.

Шаман между тем успел поставить ещё один тотем, который затормозил Шустриху. Затем выплеснул в меня из медальона, болтающегося на шее, несколько ментальных стрел.

— Рахвадум-ма! Ты упал и не встал! Рум-ма рам-ма! — заверещал колдун.

Из тотема выплеснулась энергия, которая напитала добравшиеся до меня стрелы, и те увеличились, превращаясь в молоты. Один за другим они обрушились на меня.

Но я уже был готов отразить атаку и выплеснул сеть «Нейтрализатора». Она сплелась в плотный купол вроде зонта. Молоты разбились о него и растворили мою защиту, но и сами исчезли.

Пора заканчивать этот спектакль. Я направился к шаману, который вытаращился и дрожащими руками полез в карман. Э нет, дружок, теперь ты уже ничего не сделаешь.

Заряд моего анестетика влетел в грудную клетку колдуна. Тот дёрнулся и прыснул со смеху, выплёвывая изо рта, что-то похожее на жвачку.

— Рум-ма рам-ма, — пробормотал он, хихикая и вновь поднимаясь.

— Ага, мама мыла раму, придурок, — процедил я.

Я смачно врезал ему в челюсть. Шаман упал на пятую точку, начиная ржать как сивый мерин.

Тотем ещё гудел от напряжения, сила в нём явно была. А в стороне продолжалась драка. Ну всё, и с них хватит. Я усыпил гопников. Они попадали на асфальт, словно сбитые кегли в боулинге.

Силушки во мне поубавилось, и я услышал внутренний щелчок. Скрытый резерв выплеснул энергию, и будто второе дыхание открылось. Начавшееся было головокружение прошло, как будто его и не было.

— Яков тебя нанял? Говори, скотина, — поднял я его за грудки.

— Их-хи-хи, да, Яков… Попросил помощи, ага, — закивал он, давясь от смеха.

Хорошо, что это инициатива именно сына Анаболика. Да и почерк именно его.

Понятно, что вряд ли авторитет наедет на меня. По разговору было всё понятно. Анаболик более аккуратен, и если и захочет вмешаться, то сделает это по-другому, и вместо гопников придумает что-то более серьёзное.

И я будто услышал слова, которые он скоро скажет своему сынку:

«Ты сам виноват, Яков. Я же сказал не лезть, а ты полез и получил по шее. Так что уйди с глаз моих».

Собрав наличку из бумажников этих злодеев, я усыпил хихикающего в стороне шамана. Не хватало мне ещё удара в спину. Пнул его тотем, выглядывающий из асфальта, и палка, изрезанная символами, отлетела, загромыхав по тротуару.

Только теперь я понял, что