Эволюция целителя 4 - Сергей Витальевич Карелин

— Справедливости, — сообщил я, положив руку на плечо Пули, давая понять, чтобы он успокоился. Не хочется утихомиривать его анестетиком. — Вы давали гарантию. Но ваша хвалёная мотокоса чуть не убила человека.

— Но ведь не я же производил её, — возразил продавец.

— Ты же продаёшь её, стручок ты поросячий! — зарычал Пуля. — Поэтому уже виновен в том, что чуть не угробил меня.

— Попрошу без оскорблений, — побледнел продавец. — Я всё понимаю и сочувствую, что вам пришлось пережить такое. Выбирайте другой товар.

— Нет. Возврат денежных средств, — сухо сообщил я. — И компенсация от магазина. А также расписка в том, что вся партия этих чёртовых косилок будет отправлена поставщику.

— В Британию? — удивился продавец. — Это невозможно.

— Тогда пусть твой хозяин всё утилизирует, — процедил Пуля.

— Я и есть хозяин магазина, — промямлил продавец.

— Тем более, — кивнул я. — Вот и распишешься в своих действиях.

Хозяин магазина покосился на беретту, которую сжимал Пуля, нервно сглотнул и открыл кассу. Мы получили двойную стоимость мотокосы наличными, затем продавец написал расписку, что партия мотокос будет утилизирована сегодня же.

— А вот теперь справедливость восторжествовала, — кивнул я.

Разумеется, мы могли обратиться в полицию. Покушение на жизнь, торговля контрафактным товаром, и прочее. Но понятно, что расследование велось бы долго. На участок бы приезжали криминалисты, изучали следы после взрыва, затем бумажная волокита, вызовы в участок. Нет уж, так гораздо быстрее.

— Только попробуй куда-нибудь обратиться, — Пуля помахал перед его лицом береттой. — Я тебе мозги вышибу, если узнаю. Понял?

— По-понял, — закивал хозяин магазина. — Я всё понял. Никуда не обращусь и претензий не имею.

— Ещё бы у тебя были претензии, — пробурчал под нос здоровяк, когда мы покидали магазин.

Прошли мы до Нивы, Пуля спрятал ствол в кобуру, осматривая порванную куртку.

— Я его покупал недавно. Как же так? — трагично произнёс он. — Надо было этому фраерку башку прострелить за такое.

— Тогда и таможеннику, который пропустил товар, — ухмыльнулся я. — И чиновнику, который уменьшил пошлины ввозимых товаров. Ну а потом отправляться в Британию…

— Лёха, ирония тут не к месту. Я образно, — пробубнил Пуля. — Понятно, что этот доходяга не хотел меня убить.

— Эмоции понятны. Но ведь он и так искупил свою вину, всё тебе капнуло на счёт, — улыбнулся я, заметив, как Пуля продолжает рассматривать разорванный костюм. — И не парься, заедем в магазин, и купишь такой же.

— Такого же может и не быть, — произнёс Пуля, садясь в «Ниву».

— Значит, будет ещё лучше, — подчеркнул я, устроившись на соседнем кресле, затем взглянул на циферблат, высветившийся на экране смартфона.

Скоро должны привезти бастарда графа Лихачёва, так что стоило поспешить.

К счастью Пули, он нашёл точно такой же костюм, причём тот висел на самом видном месте, а затем мы помчали в сторону поместья. Пуля молчал насчёт новой мотокосы. Лишь совершил красноречивый жест, когда мы подъехали к гаражу — перевёл всю сумму, которая была потрачена мной на косилку.

Когда я взглянул на экран просигналившего смартфона, здоровяк тяжело вздохнул.

— Лёха, ну его в пень, — выдавил Пуля. — Нанимай кого ты там хочешь. Я больше не рискну, вот честно.

— Понимаю, тогда и премию за работу ты уже получил, — подчеркнул я.

— Ты и её перевёл? — удивился Пуля, когда мы покинули салон автомобиля, затем всё понял. — Тьфу ты, а я и не допёр сразу. Да, точно. Компенсация от того дохляка.

— Не благодари, — хлопнул я по его могучему плечу. — Главное, жив остался.

— Да я до сих пор ещё не могу поверить… — прогудел Пуля, следом заметил лимузин у фамильного дома и напрягся. — А это ещё кто?

— Да расслабься, — рассмеялся я, до того была напряжена физиономия у здоровяка, что я не сдержался. — Это ко мне.

— И кто? — Пуля продолжал вглядываться в белый автомобиль.

— Дед пихто, — хмыкнул я. — Какая разница. Один аристократ, которого надо подлечить.

По сути, хоть Славик и являлся бастардом графа Лихачёва, полукровкой, в этом мире такое не считалось, если только отец не откажется от него как от сына. И граф явно не собирался это делать. Поэтому формально мальчик, болеющий псевдо-ДЦП, являлся аристократом.

Я добрался до лимузина, и дверь открылась. Я увидел взволнованного слугу графа Лихачёва.

— Всё хорошо? Никто о нас не знает? — спросил он.

— Можете не переживать, — заглянул я в салон, увидел Матрёну и рядом с ней что-то бормочущего под нос Славика.

— Проходите в дом, — пригласил я. — Я живу один.

Охрану я уже предупредил, так что они не увидят мальца, да и моим коллегам не было до этого никакого дела. Вон даже Пуля, услышав, что ко мне пожаловал аристо, которого я должен подлечить, сразу же потерял интерес.

Славику я выделил удобное кресло, которое он за пару минут забрызгал слюной, пытааясь выговорить какое-то слово. В этот раз я продолжил истончать тёмный кокон, который окружал центр его магической силы, и вновь заметил, как ещё несколько ментальных нитей, которые тянулись к подкорке головного мозга и шейным позвонкам, исчезли бесследно.

Малец был накачан анестетиком еще перед операцией, и убирать его я не стал. Если бы не мой наркоз, скорее всего он бы кричал от боли, ведь в процессе мини-операции моя воронка поневоле задевала нервные окончания.

Чуть позже, отпустив слуг Лихачёва с парнем, я отправился в сторону нового ограждения и заметил Иванова с бригадой, которые что-то живо обсуждали.

— О, Алексей Михайлович, как раз вы нам и нужны! — воскликнул Иванов, расплываясь в улыбке.

— Что произошло? — оглядел я новенькие межевые столбы, затем понял, в чём загвоздка. Далее несколько буйно разросшихся кустарников не давали продолжить работу.

— Не пробьёмся, — признался Иванов. — У вас вроде территорию расчищал работник. Хорошо бы закончил своё дело. И тогда мы доделаем периметр. Тут осталась всего-ничего.

— Сегодня же распоряжусь, — задумался я насчёт «Эдема». Явно же Патрик всё ещё копается в саду. И контакт он мне оставлял.

— Тогда вы напишите завтра, когда всё будет расчищено, — добавил Иванов.

— Да, я свяжусь с вами, — кивнул я, отпуская их.

Прошёлся я по новой территории, которую успел выкосить Пуля. В целом почти треть сделал. Там же я и наткнулся на Патрика.

— Как успехи? — присел я на корточки рядом с кряхтевшим британцем.

Он держал в руках прибор вроде огромного шприца, игла которого торчала в земле возле саженца. Садовник нажимал на поршень, следя за шкалой сбоку.

— Оу, Алексий Мхайлоувич, — дёрнулся он, вырывая шприц из земли. Я заметил, как вокруг саженца замерцала земля. — Только ван хаф… половина работа сделать. Там где разметить — много трава, оучень много.

— Как