Город, которого нет 8 - Артемис Мантикор

и во всю рисовала двумя руками. Высунув язык и сверкая глазами. Рядом с вечным увлечённым зрителем в виде Церхеса, своим вниманием и характеристикой превращающим картины в полноценные миры.

17. Августа Эфирная

Следующие несколько дней после создания нового убежища для Красноглазки и Церхеса мы посвятили его обустройству. Пару раз я выезжал на объекты, обнаруженные Ритой, и один такой даже нашёл сам в один из своих полётов вокруг Несбывшейся.

Благодаря порталу Красноглазки я мог в любой момент оказаться на своей новой тайной базе.

Вскоре к нам присоединилась Марта, и дело пошло промышленными темпами.

Девушка подошла к поставленной задаче, как профессионал, и создала систему полотен, натянутых по всему объёму доступного пространства. До большинства из них Красноглазка физически не могла дотянуться, но, как очень быстро доказала практика, — всё равно дотягивалась. Картины просто сами появлялись там, будто бы даже без её участия.

Настоящий лабиринт из натянутых полотен. Пока ещё белых, но это не надолго. Марта проводила технику через картины — здешние строительные дроны были небольшими, но прекрасно справлялись с работой и не задавали вопросов.

Стройка века была… я бы сказал, в стиле какого-то очень странного искусства и изнутри представляла собой некий гигантский многогранник из висящих холстов.

— Может, так его и назовём? — спросила Марта, когда я ей описал свои чувства при виде её творчества.

— Можно.

— Не смотри так. Похоже на шалаш индейца, но это эффективная мера. Как тот трюк со свечками против твоего отката от огня.

— Главное, что функционально, — повторил я.

Красноглазка пребывала в центре этой сферы, без остановки продолжая рисовать. Будь она человеком, её тело давно бы не выдержало. Но она могла обходиться без еды, воды и с коротким сном в полтора-два часа.

— Интересно, сколько она будет ещё пребывать в таком состоянии? — спросил я, не надеясь услышать ответ.

— Должно рвануть к концу этого цикла. Всё всегда привязывается к этой дате, — произнесла Саша, заставив меня крепко задуматься.

В это же время я должен быть на Несбывшейся, защищать её от хаоса. И опустим тот момент, что Миша, скорее всего, потребует того же. Своих людей я решать личные вопросы не пошлю, так что поручу им то, что скажет делать Михаил, а сам отправлюсь выполнять данное обещание.

Ну а пока…

— Я думаю, нам нужно залечь на дно, — сказал я. — Просто не будем привлекать внимание без нужды и будем изучать наш феномен… Кстати, а с картин открывается красивый вид на Мару в окружении множества миров.

— Да! — просияла Марта. — Ты понял! Именно это я и пыталась сделать. Образ храма Мару должен быть запоминающимся. Чем дольше это будет жить в голове — тем лучше.

— В общем, пока что наш тайный клуб приостанавливает активную деятельность. С этого дня явка по желанию. Хотя следующие пару недель хорошо бы ещё последить, как это всё работает.

— Ну всё, раз даже ты признаёшь, что мы всё нужное сделали, то теперь ты не отвертишься от изучения Эфира, — улыбнулся Полоскун.

— У нас ещё официальная работа от Миши.

— Да ну, искать скрытые локации?

— Сильно можно не усердствовать. Те, кого мы ищем, уже вне Города.

* * *

Мы покинули через картину Многогранник и оказались всей компанией кроме бывших стирателей на улице, около дома с инсталляцией на тему Великого Мару. Я обернулся на картину — она выглядела, как и хотела Марта, запоминающейся.

Нельзя было понять, что это реальное место. И запоминалось оно с гарантией.

Распрощавшись, мы отправились по домам. В нашем с Мартой случае в один общий дом.

Открыв дверь, я понял, что, как бы хорош этот мир не был, у меня вызывает грусть вселенная, где меня не встречает Таумиэль. Сейчас, когда нервное напряжение спало, я начинал всё чаще замечать недостатки этого рая. Впрочем, это мелочи.

Как ни крути, этот мир казался чуждым и непривычным. Как отпуск на пару лет — круто. Как способ провести жизнь в вечных играх под наблюдением группы психологов… как-то это уже не очень.

Впрочем, эхо даёт возможность подобрать другой идеальный мир.

— В Эфир? — с предвкушением спросила Марта.

— В Эфир! — ответил я ей. И вскоре мы вновь оказались в виртуальном пространстве, невероятно похожем на реальный мир.

Как и в прошлый раз, меня встречала Августа Всеведущая. Девушка в готичном платье смотрела на меня посреди условной зелёной поляны и с любопытством следила за каждым движением.

— Ну как, есть идеи, куда пойдём сегодня? — спросил я. — Теперь времени у нас больше.

— О, если хочешь, то у меня есть с собой список топовых по моему мнению миров, которые следует посетить!

Следующие восемь часов там я провёл, путешествуя по разным мирам. Августа и вправду была всеведущей — на любой вопрос у неё был свой ответ, сдобренный щедрой порцией эмоций.

Я принял это, как короткий отдых, и позволил себе насладиться разными интерфейсами и разными играми. Донатская валюта, которую насобирала себе Марта, так нигде и не пригодилась. Хотя, мы и не заходили нигде достаточно далеко, больше изучая, что где и как устроено.

— Лично я собираюсь эти два года посвятить достижению вершины рейтинга в какой-нибудь игре. Хочу стать легендой! А значит, эту игру нужно выбрать максимально правильно. Чтобы потом на ходу не переобуваться. Идём, ибо, пока ты спишь, — враг качается! Дальше у нас по списку… ага, Серебряная Охота. Это тёмное фэнтези про феодально раздробленные страны, опустошённые войной, а на костях павших поднимает голову орден некромантов, разросшийся до целого королевства!

— Звучит интересно, — сказал я, потому как иное мнение бы всё равно не выдержало бы натиск её наивного восторга.

Если усомниться в её чувствах, можно было легко нарваться на лекцию о крутости этой игры. Знаем — плавали.

Это был уже пятый по счёту мир, и впечатления начинали понемногу смазываться. Но, в целом, последний мир был, на удивление, приятным. Красивые просторные ландшафты, запах природы сильней, чем в реальности. Яркие насыщенные краски, свобода действий.

В каждой игре была полезная функция тестового запуска, где выдавался персонаж-клон игрока и простейшая сцена геймплея. Нечто вроде ознакомительного квеста минут на десять-двадцать. На ней мы отражали нападение крупных рогатых двуногих существ у окраин крошечного хутора на десять глиняных домов.

Вроде бы ничего особенного, герой