Король Чёрной звезды - Федор Дмитриевич Березин

– Не, – тряхнул многоухой головой четверорук Хватка. – Всё не так. Пра-прадед Чёрного Короля ныне находится в состоянии рассеянного…

– Склероза! – вырвалось у Кассандры непроизвольно.

– Да нет, не склероза, – чуть не сбился с мысли Хватка. – Именно в виде нескольких не соединённых, то есть, не объединённых в одно целое полей, статично сохраняющих структуру в переохлаждённой среде, за счёт сверхпроводимости носителя…

– Дай, я! Я попроще изложу, – вмешался четверорук Гова. – В общем, пра-пра-пракороль ныне в рассеянном состоянии. Для сбора его сознания в целое требуется передающий трансформатор… Ну, это такой прибор для понижения, а иногда повышения напряжения… Тут, правда, не напряжение, а…

– Справился, умник? – подтрунил Хватка. – Давай уж я докончу. Постараюсь без учёных слов. Кассандра, слушай!

– Хорошо, товарищ Хватка, – кивнула Кассандра Дубровина.

– Мы с помощью лекарств введём Тимура в глубокий-глубокий сон. Правда, на несколько дней, ты уж не удивляйся.

– А как же… – перебила Кассандра и не закончила.

– Кормить будем через уколы. У нас любые витамины есть в жидком, усваиваемом виде – натаскали как-то с королевской аптеки. Так, что Тима даже не похудеет. Его мозг станет чем-то наподобие увеличительной лупы. Но не увеличивать в прямом смысле, а фокусировать. С помощью погруженного в глубокий сон живого человеческого мозга мы сможем сфокусировать разнесённое по разным частям саркофага сознание предка Короля. Это, что касается использования Тимура. Дальше нам потребуется любой носитель. Мы попробуем разные способы. Может, придётся задействовать какой-то сверхмощный компьютер – соберём из нескольких краденых. Не исключено, что возьмём какого-нибудь робота. Да, хоть твоего Бобрика, Кася. Если не жалко, конечно. Правда, есть ещё несколько других способов, но сейчас даже нет смысла перечислять. Нам бы покуда получить цельную личность пра-пра-пракороля, хотя бы в виртуальном плане.

– В смысле, типа духа, – дополнил четверорук Гова.

– Духа?! – удивилась ученица 6-го «Б». – Ух ты! Самого настоящего?! И такие бывают?

– Скоро сама убедишься, – улыбнулся во весь двухрядный зубастый рот товарищ Хватка.

– Обалдеть! – прокомментировала Кассандра Дубровина.

65. Пра-пра-предок

Поначалу дух был так себе – душок. Даже плоский. Обеспокоенный Хватка часа три возился с саркофагом, что-то подкручивая. Типа настраивая изображение, как в телевизоре. Хотя четверорук убеждал, что дух вовсе не изображение, не голограмма и не что-то подобное – настоящий, позаправдашний дух. Звали духа, судя по дешифрованным письменам, не больше не меньше, а Кецакотль, пре-пре-пре-предыдущий повелитель Чёрной Звезды, Сферы Мира, центральной Золотой звезды и даже Другой Стороны. Общаться с таким фруктом требовалось, наверное, уважительно.

Наконец, дух приобрёл некие черты трёхмерной. Пожалуй, даже чрезмерной – Его Величество Кецакотль явно при жизни был мужчиной солидной дородности и веса. Довольно долгое время – как оказалось полсуток кряду – технический гений четверорукого племени не мог наградить пришлого монарха даже тонюсеньким голоском. А ведь обретший округлость формы пра-пра-король явно что-то говорил. Причём, судя по жестикуляции нечто довольно эмоциональное и вероятно грозное. Пока получалась только пантомима. Даже София явилась посмотреть, и пучила на Его Величество глаза полчаса кряду, пока не изобрела новую игру, от которой грозный монарх прошлого бледнел и даже трясся.

София же, разогнавшись на подаренных Хваткой магнитных роликах, ныне возвращённых под честное слово, не кататься далеко и без спроса, проскакивала сквозь дух короля насквозь. Кецакотль же пытался увернуться, и с недостойной Его Всевеличества растерянностью, осматривал, после проезда Софии, нанесённые его телу повреждения. Не обнаружив таковые, явно очень удивлялся, и неслышно грозил из своего возрождённого прошлого какими-то запредельными карами. Кассандра каталась со смеху, наблюдая эти почти клоунские пантомимы.

А четверорук Хватка всё возился со своими, приставленными к саркофагу приборами, всё вертел какие-то верньеры – подстраивал частоты с амплитудами, жаловался, что язык со времён праотцов Чёрного Короля несколько изменился, и надо ещё поработать над звуком.

Потом, совершенно вдруг, у Хватки что-то наконец получилось. Полуоживлённый методами передовой науки пра-пра-прадед императора неожиданно рявкнул на всю пещеру так, что железные стены срезонировали, зазвенев подобно колоколу. Четверорук Хватка скривился и подкрутил что-то в приставном усилителе звука. Голос Кецакотля тут же спикировал до комариного «жу-жу-жу», да так, что Кассандра, даже подойдя вплотную к Его Всевеличеству и почти припав ухом к бесплотным губам, не смогла разобрать абсолютно ничего. Зато в помещении запахло канифолью. Это Хватка разогрел свой паяльник и, свинтив боковую крышку саркофага, потыкал туда оловом. И тогда голос у пра-пра-пракороля наконец-то обрёл нужные октавы.

– Вы, злобные пришельцы! Зачем и по какому праву изволили потревожить мой добрый и вечный сон в моём любимом саркофаге? – налившись краской, выпалил Кецакотль. – И кстати, я тут смотрю, и не нахожу впаянных в верхнюю панельку саркофага сапфиров с рубинами! Как вы посмели выковырять мои семейные драгоценности? Я требую, немедленно возвратить все уворованное обратно! Я требую…

– Ваше глубокоуважаемое Всевеличество, – миролюбиво обратилась Кассандра, – поверьте, мы в глаза не видели никаких рубинов с изумрудами. Уж я бы заметила. Согласитесь, Ваше Всевеличие, какая девочка пройдёт спокойно мимо бесхозных драгоценных камней?

– Что значит «бесхозных»? – не успокаивался предок нынешнего короля. – Они не бесхозные! Это фамильные ценности. Со временем их себестоимость должна только расти и приумножаться! Я немедленно…

– Чего вы там нервничаете, Ваше Всевеличество, – встрял в разговор все ещё держащий дымящийся паяльник Хватка. – Вы давным-давно в могилке. Мало ли что случилось за долгие годы блуждания среди звёзд? Может, финансовый кризис какой? Девальвация? Потеря ликвидности? Долговые иски? Судебные издержки? Мало ли?

– А вы, господин инженер, если вы всё же господин, а не наёмный работник, не судите о вещах, в которых ничего не смыслите. «Финансы», «инфляция»… Мелят всяческую чушь, – заворчал Кецакотль.

– Это товарищ Хватка, – вмешалась Кассандра. – Он, понимаете, он тут…

– Я, между прочим, достал Ваше Всевеличество с того света. В смысле с райского Засферия, – обиженно процедил Хватка. – Поэтому попрошу…

– А я что вам это повелевал?! – взвился пра-пра-король. Причём взвился ещё и в натуральном смысле. То есть, его воплощённый в изображении дух взлетел куда-то к потолку, и чуть не прошёл насквозь. Хватка тут же забыл об обидах и споре и, наклонившись над некой платой, воткнул туда дымящийся паяльник.

– Ой! – произнёс Кецакотль, резко спикировав обратно на пол. – Поосторожнее там, господин инженер! Я столько лет лежал себе мирно, тихо. Вы меня порастрясёте!

– Извиняюсь, – процедил Хватка, не поворачиваясь – он был занят по уши.

– На чём вы остановились в своём докладе, сударыня? – почти миролюбиво обратился Кецакотль к земной девочке.

– Да мы пока ещё ни о чём не