Искра Свободы 3 - Александр Нова

Селена повернула голову к Лису, но спорить не стала. Снова посмотрела на меня.

— Мир устроен чуть сложнее. Он не делится на чёрное и белое. И ты, Эллади, это прекрасно знаешь, — тихо сказала она. — Жан с самого начала был человеком Арно. Ты это видел. Просто… не хотел верить. А теперь злишься не на него, а на то, что поверил.

Я молчал. Потому что в этих словах была доля правды, и она резала сильнее, чем хотелось признать. Я действительно поверил. Поверил, что после всего, что мы прошли вместе, на Жана можно положиться. Можно ему доверять.

— Значит, по-твоему, я должен взять эти кинжалы, найти Жана и сказать: «Здорово, шевалье. Ты нас чуть не убил, но давай торговать»? — с издёвкой спросил я.

— Это ведь и есть прагматизм? Тот самый, которым ты стараешься руководствоваться в своих решениях, — с снисходительной улыбкой произнесла Селена.

— Прагматизм? Значит, за своих родителей ты отомстить не хочешь? — резко спросил я.

Глава 18

Редкое ядро

Селена чуть приподняла подбородок. В свете догорающего костра её лицо казалось старше.

— Жан вассал Арно. Арно де Монфора, хочу я тебе напомнить, — голос девушки звенел от гнева. — Так кого ты хочешь наказать за предательство, Эллади Фир? Исполнителя или того, кто отдал приказ?

Я нахмурился. Ответить мне было чего: пафоса в сказанном девушкой было многовато, но по сути она вроде и была права. Но несмотря на всю логичность слов, внутреннего принятия они не вызывали. И я не понимал, в чём проблема.

— Так-то оно так, — пришёл на помощь Лис. — Только это не с Арно мы банду Жослена брали. И не с Арно на Пятирога ходили. И не Арно отдали последнее зелье исцеления. Так что с ловчего и спроса особо нет. А вот с Жана есть.

Охотник привёл простую житейскую мудрость, которая мне была понятна. И которую я легко принял.

— Только поэтому? — резко ответила Селена. — Или потому, что до Арно добраться сложно, а Жан цель более лёгкая? И что его милость искать будет долго и настойчиво убийц своего дяди, а про труп Жана никто и не вспомнит?

Прямого обвинения в трусости не прозвучало, но Лис был не дурак и между строк читать умел прекрасно. На лице охотника появилась крайне неприятная улыбка, что-то изменилось в его теле, как у пантеры перед броском — вроде всё такая же расслабленная поза, а через мгновение добыча уже исполосована.

У костра будто сразу стало холоднее. Даже огонь, казалось, стал ниже. На мгновение мне показалось, что если Селена сейчас не извинится, охотника не остановит ни то, что она женщина, ни то, что она врач, ни то, что Селена — моя девушка. Не будет никаких дуэлей или высокопарных слов, но одним утром Селена не проснётся. Мысль отвратительная. Возможно, несправедливая к Лису. Но от этого не менее отчётливая.

— Ты за словами-то следи, — зло процедил Лис. — Я на епископского визитария не побоялся пойти. Даже не спросил «зачем». Эллади сказал «надо», и я пошёл. И сейчас иду в Падший Храм, потому что это командиру нужно.

Я видел, что Лис с трудом сдержался, чтобы не сказать что-то вроде «соплячка» — всё-таки он был на десять лет старше Селены и в средневековье, даже магическом, это большая разница в возрасте. Но именно благодаря своему опыту, сдержался.

Селена не отвела взгляда, и в нём ни малейшего раскаяния. Какого чёрта она творит? Мне только раскола внутри отряда не хватало.

— Селена, — с нажимом позвал я по имени.

Но девушка смотрела только на Лиса, игнорируя меня. Надёжная, понятливая Селена, которая не раз зашивала наши раны в походе, сейчас показала себя с другой стороны. Упёртая, считающая, что права только она, смотрящая на всех с аристократическим превосходством. Я мог наорать на неё. Мог приказать заткнуться. Но к чему бы это привело? Только к тому, что отряд развалиться. Идти в рейд, где у бойцов друг к другу личная неприязнь — это верная дорога в могилу. Значит, придётся Селену оставить в какому-то населённм пункте, на тыловой базе. Или, что более вероятно, вообще с ней расстаться. Но чёрт возьми! Я не хотел с ней расставаться.

Я мог бы попросить Лиса остановиться. Хватило бы одного взгляда. Но это уже несправедливо по отношению к охотнику. К моему другу, который не дал ни одного повода усомниться в себе.

На чью сторону мне встать? Кого выбрать: Лиса или Селену?

От самой постановки вопроса о том, кто мне важнее, стало мерзко. Не потому, что ответ сложен, а потому что вопрос вообще возник. Мы не рвали друг другу глотки за добычу, как положено приличной банде после удачного убийства. Нет. Команда разваливалась из-за слов. Из-за какого-то Жана, который, возможно, вообще мёртв, из-за живого Арно, клятв, вассалитета и прочей феодальной идеологии, которую нормальный человек должен выкинуть из своей головы при первой же возможности. Как и любую другую идеологию.

Я прикрыл глаза, просчитывая варианты и понял, что лезть в эту стычку мне нельзя. Если Селена сможет сдержать свою гордость, и если охотник простите ей эту вспышку, тогда отряд сохранится. Если нет — значит вместо Падшего Храма идём в ближайшую деревню и там разбегаемся. Кто останется со мной, и останется ли вообще, я не знал.

Я открыл глаза. Селена всё так же смотрела прямо, не моргая. Лис — в сторону, но я видел, как напряглись его плечи.

— Я ни на секунду не усомнилась ни в твоей храбрости, ни в верности, — спокойно, но без капли сожаления, ответила Селена. Правда, слова она выбирала осторожно, как хирург выбирает место для разреза. — И если моя речь прозвучала оскорбительно, прошу за это прощения.

Повисла тишина.

Не та, в которой нечего сказать, а та, в которой каждый решает, стоит ли говорить дальше. Костёр коротко треснул, выплюнув в темноту несколько искр. Селена смотрела прямо на Лиса. Лис — на неё. Улыбка с его лица не исчезла, но стала какой-то неподвижной, будто приросла. Я уже открыл рот, чтобы начать их мирить, когда охотник вдруг усмехнулся. Не весело. Скорее так, будто решил не тратить силы на продолжение драки. Усмешка Лиса перестала быть недоброй и сменилась на хитрую.

— Ужин приготовишь, и в расчёте, — уже обычным голосом сказал Лис. — Зверушку я тебе какую-то поймаю.

— Прости, что?.. — недоуменно переспросила Селена.

— Ну, у вас же благородных, если наболтал лишнего, к извинениям нужно что-то