Искра Свободы 3 - Александр Нова

— А ты неплох, охотник, — произнёс Джон. — Что теперь? Хочешь взять меня живьём и допросить?

Идея взять сжигателя караванов в плен выглядела соблазнительной. Связать и допросить по полной. Кто хозяева? Как они здесь работали? Сколько ещё таких пневморужий и клеток с искажёнными по округе? Откуда снабжение? Такую информацию можно выгодно продать. И не только за золото, но и за какие-то преференции. Или даже за Полную Церковную Амнистию, но на наших условиях. Таких, что устроят и меня, и Селену, и Лиса.

И тут же другая, куда более трезвая мысль: мы стоим в двух шагах от человека, который только что едва не убил нас троих. Да, он ранен, но всё ещё очень опасен. Его поза настораживала: руки возле бедер, локти свободны, корпус собран, будто Джон ждал не пленения, а команды к старту. Я это видел. Понимал. И всё равно не мог заставить себя добить поверженного: слишком широкое окно возможностей открывали сведения из его головы.

— Селена, — сказал я тихо, но чётко, — принеси верёвку.

Девушка, не спуская Джона с прицела, попятилась к вещам. И уже там, метрах в десяти от меня, сняла одну руку с оружия и начала копаться в рюкзаке. И в этот момент Джон сорвался с места. Всё произошло в одно мгновение. Он не стал вставать медленно, как раненый. Нет. Он взорвался движением: поднялся одним толчком от колена, чёрные пластины на его бёдрах вдруг раскрылись, и я понял, что это были не декоративные накладки. Это оказались замаскированные ножны, из которых Джон выхватил кинжалы. Когти паука устремились вперёд, словно тени, пожирающие свет.

Я только успел подумать: «Он что, идиот? С кинжалами против полуторника?» — и уже поднимал меч, разворачивая корпус. Но Джон идиотом не был.

Он прыгнул вперёд, словно пружина, подныривая под мой клинок и сокращая дистанцию. Селена выстрела, но движение Джона оказались столь стремительным и неожиданным, что девушка промазала.

Левый кинжал метнулся к моему запястью — не рубить, а именно вывести руку из игры, а правый — в подмышку, чтобы обойти броню и нанести смертельную рану. Я едва успел провернуть полуторник плашмя, принимая оба удара на клинок одновременно. Металл лязгнул о металл, и вибрация прошла по рукам до локтей.

На Земле я не раз стоял против парней с двумя мечами или ножами. Там всё было понятно: один бьёт, второй страхует, движения предсказуемые, ритм читается. А тут… тут каждый кинжал жил своей жизнью. Левый отвлекал, правый бил по-настоящему. Потом — ровно наоборот. А в следующий миг они вдруг работали как единый механизм, словно у Джона вместо рук был один длинный, но раздвоенный клинок, который мог изгибаться в любом направлении.

Он не отпустил меня ни на шаг. Дыхание слышно даже сквозь шлем — хриплое, злое. Я пытался разорвать дистанцию, выйти из зоны поражения кинжалов, но Джон шагал следом, будто приклеенный.

Но что хуже всего, Джон видел рисунок боя. Читал меня. И водил меня в этом танце смерти. Короткий выпад кинжалом — и я вынужден отойти в сторону, снова став между Джоном и Селеной, снова мешая девушке прицелиться и выстрелить.

Джон только усмехнулся, я услышал это даже сквозь шлем. Левый кинжал скользнул по моему плечу, оставив жгучую полосу, правый тут же попытался зайти под рёбра, но наткнулся на сталь доспеха. Я не успевал парировать часть его выпадов — мой клинок был слишком длинным для такой мясорубки.

Ещё один обмен. Коготь царапнул по бедру — не глубоко, спасла «Армированная кожа (Е)(⅖)», но больно. Я ответил эфесом в шлем, пытаясь хоть немного оттолкнуть Джона, но он словно и не заметил удара.

Иногда, краем глаза, я цеплял Селену с заряженным арбалетом. Девушка пыталась поймать момент для выстрела, но Джон идеально держал меня в качестве живого щита. Стоило мне чуть сдвинуться, он тут же смещался следом, подставляя меня под линию выстрела.

Кинжалы снова спелись в двойную атаку: один сверху, второй снизу. Я заблокировал верхний мечом, нижний поймал голенью — ткань штанов разошлась, горячая кровь потекла по ноге. Снова спасла «Армированная кожа (Е)(⅖)», не дав кинжалу уйти глубже. Но боль прокатилась по телу, а нога стала хуже слушаться. Я проигрывал. И ничего уже не мог с этим сделать.

В этот момент я услышал шаги за спиной, а через пару секунд сбоку появился Лис. Бледный, как полотно, глаза красные от яда, но в левой руке уже блестел баклер, а в правой — короткий меч. Лис не стал кричать или предупреждать. Сразу ударил сбоку, целя в незащищённую верхнюю часть руки противника.

Джон даже не обернулся. Левый кинжал метнулся в сторону и парировал удар короткого меча. Правый продолжал давить на меня, не давая ни секунды передышки. Теперь Джон сражался с двумя. Причём с той же эффективностью, как против меня одного. Казалось, его руки принадлежали двум разным бойцам. Левый кинжал работал грубо, жёстко, отбивая и связывая Лиса, правый — изящно, точно, выискивая щели в моей обороне. Они не мешали друг другу, не повторяли движения, а дополняли, как будто Джон мог думать двумя головами сразу.

Лис рычал и наседал: короткий меч мелькал быстро, но Джон парировал каждый выпад с лёгкостью, иногда даже атакуя в ответ. Баклер Лиса звенел под ударами чёрного когтя, искры летели в полумраке.

Но кое-что всё же изменилось: Джон больше не мог ходить за мной, как приклеенный. Я разорвал дистанцию, заставляя противника крутиться между мной и Лисом. Теперь я вёл в этом танце, аккуратно подводя Джона в нужное место.

— Селена! — заорал я.

Джон понял. Он попытался снова закрыться мной, но дистанция была слишком велика, а нога его подвела. Не сильно — всего одно короткое проседание колена, и Джон не смог приблизиться. Раньше он бы успел. Раньше он бы снова поставил меня между собой и арбалетом. Сейчас — нет. Я сделал короткий шаг назад, оставляя Джона открытым.

Арбалетный болт свистнул близко. Я на мгновение испугался, что Селена попадёт в меня. Но нет — в этот раз девушка попала точно туда, куда целилась. Болт вонзился в низ живота Джона, там кираса уже не прикрывала.

Джон споткнулся, и его смертоносная координация наконец дала сбой. Левая рука ещё парировала удар Лиса, правая — пыталась поймать мой клинок, нога — уйти с линии атаки. Но всё это произошло не одновременно. Впервые за бой его