Душнила. Книга 2 - Александр Кронос

— Заберите этих дур своих. Они на работника напали! Искалечили! Я сейчас полицию вызову.

И телефоном, который в её руке был сжат, потрясла так многозначительно. Беатрис на моём плече злобно мурлыкнула, а за спиной хмыкнул ведьмак.

— Не только у стариков бес в ребро, оказывается.

Как по мне — вероятно так и есть. Единственное альтернативное объяснение — паренёк был её сыном. Как раз годился по возрасту.

Лютники имелись у обоих. Правда какие-то странные. У массажиста сразу несколько красно-жёлтых наростов по телу, самый крупный из которых был в районе паха. Все связаны между собой нитями. Плюс почти полностью чёрный череп, который выглядел так, будто был покрыт толстым слоем плесени.

У женщины — пара классических алых блинчиков на висках и почти полностью жёлтая, сочащаяся какой-то мерзостью плямба между ног.

Говорящая картина. Я бы даже сказал, кричащая о ситуации. Судя по всему, родственниками эти двое не были.

— Звони. Посмотрим, что они скажут. Знаешь, сколько нынче дают за попытку изнасилования? А за попытку его сокрыть, с использованием служебного положения?

Парень ойкнул, а женщина вытаращилась на меня.

— Сокрыть? Да что тут скрывать? Какая-то шлюха кричит, что её за жопу полапали. На массаже! Доказательства у неё какие? Слово против слова⁈

Тонкий момент, согласен. Но это он только для суда может стать тонким. Полицейские ещё любят по этой же причине такие дела отсылать нахрен. Чтобы статистику им не портили. Потому как, если не выйдет доказать, начальник даст по шапке. Прокурорские тоже не погладят. Процент раскрываемости, который должен вечно расти и никак не может падать, на спад пойдёт. Вселенская проблема из-за одной бумажки.

Да и вообще, чтобы с таким делом разобраться, нужно реально пахать. Плюс быть специалистом. А где взять время на погружение, даже если у тебя есть желание? Когда некомплект жутчайший и наверху всем плевать на реальность. Им циферки красивые подавай.

Всё это промелькнуло в голове за какую-то секунду. Я же застыл в немом удивлении. Никогда ведь не имел отношения к полиции. Даже не задумывался об этой их внутренней кухне. Так откуда тогда всё это взялось? Такое ощущение, будто я в этой системе отпахал лет двадцать, став угрюмым, ни во что не верящим алкоголиком, которому класть с пробором на любой криминал, если там не светит бабло или перепихон с потерпевшей, либо подозреваемой.

Тьфу ты. Гадость какая в голову лезет. Откуда только?

— Ты чего башкой своей крутишь? Забирай их и валите отсюда. Телефон только оставьте для компенсации.

Что-то проговорила Беатрис. За спиной послышался шёпот Василия. Зазвенел голос Влады. У меня же внутри, как будто забил вулкан, начавший извержение гнева.

Я шагнул вперёд, чувствуя как раскаляется от потока силы позвоночник и энергия течёт к глазам.

— Ты омерзительна. Тварь, которая недостойна жизни.

Женщина тихо взвизгнула, прижавшись спиной к стене. Я же направил силу к правой руке, готовясь создать шпагу и располовинить её надвое.

— Смилуйтесь, Ваше Златешейство! Не губите заблудшую душу!

Медленно повернулся. Мужчина. В возрасте и со странными ушами. Глаза вертикальные. На меня правда он не смотрел — только мельком мазнул взглядом и тут же рухнул на колени, впечатавшись лбом в пол.

— Пощадите! Хотите, уволю их сегодня же. Всех тут уволю. Давно надо было чистки устроить.

— Ты что творишь, гусар? Приди в себя, мурр! ОЧНИСЬ!

Ментальный вопль Беатрис, который видимо был нацелен только на мой разум, наконец добрался до адресата. Я её услышал. А заодно немного пришёл в себя. Осознав, что собирался натворить.

К счастью, хотя бы дверь в помещение была закрыта. Надеюсь людей снаружи он тоже отослал прочь. Иначе объяснить им всю ситуацию будет крайне проблематично. Если вообще возможно.

Массажист кажется совсем поехал головой от страха. Вжался в угол, обнимая руку, оглядываясь по сторонам и плача. Женщина, которая его защищала, стояла, прижав руки к лицу. Вот это навёл я шороху, что сказать.

На лице Верпы было выражение чистого восторга. А вот Влада смотрела на меня со смешанным чувствами. Как и ведьмак, пальцы которого обхватывали рукоять старинного нагана.

— Уволить? Думаешь этого будет достаточно?

Да, меня отпустило. Но стоило ещё раз вернуться к картинке того, что тут происходило, как ярость начинала кипеть с новой силой. Да и решение отпустить массажиста на все четыре стороны, совсем не казалось правильным. Чисто по-человечески — он ведь просто сменит место работы и начнёт повторять то же самое.

— Какой странный запах, мурр. Чашка. Там не просто чай…

— А что тогда?

Говоря, шагнул к той самой чашке. Пиалке, которая была почти полной. И вопрос, кажется задал вслух.

— Не уверена, но пахнет какой-то гадостью. Людишки бывают такие мерзкие, мурр. Почему нельзя просто рвать глотки когтями?

— Я сделала только глоток и всё. Вкус странным показался.

Только сейчас вдруг понял, что девушка стояла, прикрывшись простыней. Под которой проступали очертания груди. Надо бы ей одеться, наверное. Только сначала разобраться со всем этим.

— Позвольте я проверю, господин?

Кикимора, которая к счастью так и осталась в одежде, вытянула руку. Когда дал ей чашку, сделала глоток. Погоняла жидкость во рту. Выплюнула на пол.

— Отрава. Убить не убьёт, но по мозгам так шарахнет, что забудешь как думать.

Вот оно что. Я то удивился, что грёбанный ублюдок так легко и просто полез лапать гостью отеля. Номера тут не самые дешёвые, люди тоже бывают непростые. А этому типу такое похоже только доставляло удовольствие. Опоить и поиметь женщину, которая стоит выше по статусу. Возможно ещё и чья-то жена.

— Не знал я, Ваше Златешейство. Не подозревал, что они таким промышляли.

Сложно. Очень сложно сейчас было удержаться от того, чтобы просто не достать пистолет, застрелив обоих.

С другой стороны, зачем так грубо? Есть куда более тонкие методы.

— Жёлтое, это то, о чём я думаю?

Слова я вновь рефлекторно произнёс вслух. Беатрис тоже не стала не стала заморачиваться со скрытным ответом.

— Именно. Они стали такими сами, мурр. Решили окунуться в грязючку и не выплыли. Гусары подобных сжигали. Заживо. Ох и орали же эти твари, когда припекало.

Мужчина, который и так стоял на коленях, издал протяжный звук. Что-то среднее между всхлипом и стоном.

— Ваша Синеокость! Одна из восемнадцати! За что ж мне такая честь! Молю, не убивайте здесь всех. Только