Многоликий странник - Кирилл Шатилов

– До поры до времени? А потом, знать, все-таки раскололся?

– Он сам ей во всем признался.

Фокдан не нашел, чем возразить, и тема была закрыта. Что до него самого, то Фокдан не баловал слушателей подробностями своего жития-бытия. Родился при замке, служил при замке, потом вместе с отцом скитался от заставы к заставе, пока не осел там, где теперь царило пепелище. Воспоминание об отце вынудило Фокдана закончить и без того немногословный рассказ и погрузиться в себя. И он, и его теперешние товарищи по несчастью не сомневались в том, что все прочие защитники заставы погибли. Да и не нуждался старый Шиган, отец Фокдана, в лишних представлениях. На заставе его знали и уважали как мудрого помощника Граки и проповедника культа Кедика, его убиенного брата.

– А ты, если не ошибаюсь, каменщик? – прервал затянувшееся молчание Мадлох, уступая Хейзиту свое место у носилок.

– Строитель, – поправил тот и поправился сам: – Пока что в чине подмастерья.

– «В чине подмастерья» звучит впечатляюще, – хохотнул Исли. – С таким чином впору замки возводить. Я вашего брата, извини, не слишком жалую, – добавил он, смачно сплевывая в сторону. – Может, хоть ты теперь сможешь доказать кому следует, что вабонам в Пограничье нужны настоящие заставы, а не те деревянные игрушки, что горят – ты и сам видел как.

– У нас мало каменоломен, – пробурчал Хейзит, самолюбие которого было больно задето.

– Но на замок, похоже, хватило? – снова сплюнул Исли.

– Без замка нам всем была бы хана, – неожиданно заступился за юношу Фокдан. – А деревянные заставы вон уже сколько времени служили нам верой и правдой. Его вины тут нет.

– Вина будет, если я не скажу об этом Ракли. – Голос Хейзита прозвучал на удивление твердо. – Я прекрасно знаю, что вы все думаете о нас, строителях, а тем более после того, что произошло. И хочу сказать, что это несправедливо, потому что мы говорим об одном и том же. Надеюсь, теперь у нас, к сожалению, есть неопровержимые доказательства нашей правоты. Нужно добиться незамедлительной встречи с Ракли.

– Исли нам поможет, – усмехнулся Фокдан. – У него с Ракли общие секреты. Правда, Исли?

– Кривда! – Толстяк от обиды тряхнул носилками так, что Фейли застонал и проснулся. – Ракли любого примет, если сочтет нужным.

– Надо добиться этого во что бы то ни стало, – повторил Хейзит. – Мой отец был у него мастером по постройке стен. Я сам рассказывал ему о своих задумках насчет укрепления нынешних застав. Он не может меня не выслушать и на этот раз.

– Вот ты куда хватил! – протянул Мадлох. – Уж не с Локланом ли ты дружен, что у тебя все так запросто выходит?

– А вам то что с того? Пусть и с Локланом. – Хейзит перевел дух. Он не привык пререкаться со старшими, и начавшийся спор давался ему нелегко. – Локлан ничуть не хуже, а то и получше отца знает, что нужно делать.

– Локлан знает, что нужно ему, – подал слабый голос Фейли, приподнимаясь на локте и с интересом разглядывая своих носильщиков. – В остальном я не был бы настолько уверен. Где мы находимся?

Его прямой вопрос поставил всех в тупик. Путники переглянулись.

– Я не вижу тропы, – продолжал Фейли. – Если вы умудрились ее потерять, то в лучшем случае мы ходим по кругу. Лес не прощает невнимательности к себе.

Фокдан понимающе кивнул и скользнул за деревья. По возвращении он с нескрываемым облегчением сообщил, что тропа никуда не делась, хотя и стала шагов на сто правее.

Фейли стало заметно лучше. Он первым предложил сделать привал и, воспользовавшись тем, что его добровольные носильщики устроили передышку с поеданием орехов и набранных по дороге ягод, попытался походить самостоятельно. Ему было по-прежнему больно и неудобно переставлять перевязанную ногу, однако не настолько, чтобы при необходимости отказаться от носилок. Сам он считал, что такая необходимость давно назрела, тогда как остальные полагали обратное и призывали его не гневить судьбу.

В спор вмешался Хейзит, подошедший к Фейли с несколькими сорванными листьями бурого цвета и заостренной формы.

– Вот что вам должно обязательно помочь. Это растение называется эколи и листья его просто замечательно заживляют раны. Давайте подложим их под повязку и очень скоро вам будет гораздо лучше.

– Где ж ты раньше был со своими эколи? – присвистнул, забыв об осторожности, Мадлох.

– А вы пойдите и найдите сами, – огрызнулся Хейзит, не обращая внимания на успокаивающий жест Фейли. – Я, между прочим, искал его всю дорогу от самого холма и случайно обнаружил только здесь. Не нужно обвинять других в том, чего не можете сделать сами.

– Парень верно говорит, – кивнул Исли. – А ты перестань брехать, братец. Мы должны быть ему благодарны за то, что он нас вывел из того пекла, и теперь мы можем надеяться на скорое избавление от этих напастей.

– Судя по всему, – заметил Фокдан, – ты собираешься вернуться в свою деревню и продолжить ремесло рыбака?

– А почему бы и нет? С меня всей этих приключений довольно. Можно подумать, вы со мной не согласны. Всем хочется пожить в покое.

– Пожить в покое? – переспросил Фейли, завязывая на щиколотке последний узел и блаженно вытягивая ногу. Он сидел, прислонившись спиной к стволу дерева и пробегал взглядам по кронам соседних, словно именно оттуда ожидая подвоха. – Да, о покое мечтает всякий. Только объясни-ка мне, о каком покое ты говоришь, если нетрудно догадаться, что завтра шеважа будут жечь очередную нашу заставу, отрезанную где-то в лесу, потом – еще одну, а потом наведаются и к тебе в деревню. Когда они спалят и ее, со всеми вашими удами, сетями и рыбаками, то подступятся к замку и когда-нибудь возьмут его если не силой, то измором. Для кого тогда наступит покой?

– Для всех, – в тон ему добавил Фокдан и усмехнулся. – И для наших павших братьев и сестер, и для переселившихся в наши дома шеважа.

Исли почесал затылок и хмуро умолк.

– А что предлагаете вы? – пришел ему на выручку Мадлох. – Бегать по лесам целым войском и пытаться побить врага на его же территории? Могу только пожелать вам удачи.

– Это уж, во всяком случае, будет полезнее, чем ловить рыбку. – Фокдан извлек из ножен кинжал и проверил остроту лезвия.

– Если так рассуждать, – снова заговорил Фейли, – то мы и сейчас на его территории. Только когда-то шеважа в этих местах не водилось. И вабоны могли жить спокойно – в покое, как выражается Исли – повсюду, а не