Яд Павильона Глициний - Виталий Хонихоев

— Какой ужас! — вздыхает моя химэ, на щеках у нее играет румянец. — С самыми настоящими эмису! Да вы герой!

— Если бы… — вздыхает он. — Честно говоря никуда я не поехал, а устроился у себя в поместье. С варварами прекрасно воюют воины Минамото, чего я им мешаться буду? Писать стихи и пить вино я могу и тут, а это все на что я способен. Увы, по природе я бездельник, да и умом не вышел…

— Что вы такое говорите! — всплескивает всеми своими многочисленными рукавами химэ. Я вздыхаю. Чертов принц оказался умнее чем я думала, с ним будет трудно.

— … но даже находясь за пределами столицы до меня дошли слухи о дерзких стихах некоей поэтессы, вашей фрейлины, юной Госпожи Кодама. — улыбка скользит по его губам, и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы глаза не закатить. Опять?

— Как сюжет в легенде — из уст переходит в уста… — и конечно же чертов Рэндзи нараспев цитирует мою адаптацию Маяковского. — Какой прекрасный слог! И… какое игривое наполнение… глядя на юную Кодама-сан нипочем не скажешь, что она искушена в подобного рода занятиях. О, не поймите меня неправильно! — тут же поднимает он руки. — Это не упрек и не попытка пристыдить. Просто… Такое мог бы написать истрепанный жизнью отшельник, разочарованный в высоких чувствах и довольно циничный… а Кодама-сан еще так молода и уже так искушена жизнью. Это чувствуется и по другим стихам. И про свист, который остался единственной усладой для прожившего жизнь одинокого воина, про дурную славу, что прокатилась по округе, славу скандалиста и пошляка. И про свечу, что горит у кровати и два крыла… ваша фрейлина невероятно талантлива!

— Так и есть! — искренне радуется химэ. — Сан-сан просто прелесть! Она умная и веселая, и замечательная! Правда она как Тама — порой может быть хмурой, но в душе она очень добрая!

— Как Тама? — взгляд снова возвращается ко мне. — Как та трехцветная кошка у вас в павильоне? Я слышал, что она отличная охотница…

— Да! — кивает химэ и тут же грустнеет. — … на днях она поймала птичку и едва не съела ее! Я едва успела ее выкупить у Тамы — за рыбку!

— Кошки — прирожденные убийцы. — сообщает нам Принц Рэндзи. — Это нам они кажутся безобидными меховыми комочками, но они бесшумны, стремительны и совершенно безжалостны. Тама — играла с птичкой. Она могла бы убить ее в любой момент, но заигралась и в результате — птичка обрела свободу. — он поворачивается ко мне. — А что ты скажешь по этому поводу, Сан-сан?

— Я? — голос неожиданно подводит меня, и я произношу это хрипло. Откашливаюсь, пряча лицо в рукав, поднимаю голову. — Вас интересует мое мнение, Господин Да Рен? О чем?

— Например о том, что кошки на удивление независимые животные. У собак есть хозяева, а у кошек — нет. — внимательные глаза останавливаются на мне.

— Не думала, что вы так много знаете о животном мире… — со всей вежливостью отвечаю я.

— Говорят, что если бы кошки смогли договориться между собой, то правили бы миром. — задумчиво произносит Принц Рэндзи. — подумать только, ведь волки — это те же собаки, а тигры — те же кошки. Но никто и никогда не слышал о стае тигров… кошки слишком ценят свою независимость и слишком самоуверенны в том, что касается будущего. Они считают что всегда смогут приземлиться на лапки.

— Тама всегда приземляется на лапки. — кивает Соно-химэ. Ее лицо меняется, она становится серьезней. Исчезает улыбка, появляется легкая, вертикальная морщинка между бровей.

— Именно поэтому она так самоуверенна. — говорит принц и разговор замирает. В воздухе повисает тишина. Где-то снаружи, далеко-далеко звучит гонг Хранителя Времени, отмечая, начало нового часа, раздается лай собаки, слышны голоса носильщиков на улице.

Я молчу, глядя в циновку перед собой. Кошки слишком независимы, говорит Принц Рэндзи, им пора бы выбрать себе сторону, присоединиться к стае и лучше бы выбрать эту стаю правильно. Как на мой взгляд, так чума на оба ваши дома, но нет, тут нужно выбрать сторону. Остаться над схваткой нам не светит, те кто останутся в стороне — будут врагами и Тайра, и Минамото, ничего хорошего будущее им не сулит. Это как одновременно поставить и на красное, и на черное, вот только вместо выигрыша тут проигрыш. Кто бы не одержал вверх — он потом припомнит. Из-за боевого пояса рода Такэда и двадцати боевых танцовщиц у нас в павильоне моя химэ теперь стала значимой фигурой на доске, и ей больше не удастся проскользнуть между струйками. Придется выбрать. Ксо.

— Даже кошка может упасть на спину, Господин Да Рен. — наконец говорю я. — И для меня очень ценно то, что вы решили предупредить об этом. Однако кошка останется кошкой, потому что такова ее природа. Люди же могут быть похожи на кошек… или собак. Или волков. Но все же остаются людьми. Потому что такова их природа. Сравнения… — я запнулась, подыскивая слова. — Сравнения всегда ложны. «Он как собака. Она как кошка. Он как змея». Если у человека холодный взгляд и твердый ум, если он хладнокровен и уверен в себе — так и тянет сравнить его со змеей, но ведь вы — человек, Господин Да Рен.

— А ты довольно прямолинейна, Сан-сан. — прищуривается Принц Рэндзи.

— Как я уже и говорила, любые сравнения ложны, а пока мы изъясняемся намеками — мы можем ошибиться и неверно понять друг друга. Я верна моей химэ и сделаю все что необходимо для ее благополучия. Вы очень умны и хладнокровны, Господин Да Рен и я вас опасаюсь. Думаю многие вас опасаются. Но вы ищете не в том месте, Павильон Весенней Луны всегда оставался лоялен Императору.

— Какая… расплывчатая формулировка. — серьезные глаза пронзают меня насквозь.

— Разве? — я приподнимаю бровь, в первый раз встретившись с ним глазами и не отведя взгляд. Говорят, глаза — зеркало души. Вглядись же в мои глаза, Господин Да Рен, Хозяин Павильона Осенней Грусти, я уже сидела на крыше, глядя на твой затылок в свете ночных фонарей и, если я так решу — я вернусь на ту крышу