И пришёл Лесник! 28 - Василий Лазарев

— Ты дурачок, музыкант. Я могу одним заявлением уровнять всех в правах между собой и остальными стабами. Тех, кто будет возмущаться ничтожно мало, остальные с радостью встретят упразднение гражданства. Ведь в других стабах ничего подобного нет. Недовольным я заткну рот жемчугом или пулей на выбор. Все остальные будут носить меня на руках. Понял? Да или нет? — Жанна нависла над ним поигрывая засушенным скальпом жреца.

— Нет, — упрямо покачал головой Горец. Вода тем временем дошла брюнетке до подбородка. Предпоследняя лампа сменила красный цвет на зелёный.

— Ну и дебил, — хмыкнул Туз и обвёл взглядом притихших жён Горца. — Ну кто у нас следующий?

— Горец, блядь! — выкрикнула блондинка. — Останови это! Она же сейчас утонет!

— Да вы посмотрите на них! — истерически засмеялся Горец. — Они блефуют. Жанна, ты совсем с резьбы слетела?

— Я тебе всё сказала. Ты никуда не годен, особенно в условиях войны. Бухаешь со своими шлюхами-секретаршами. Потом этим лапшу вешаешь на уши. Дела забросил, на стабе полный бардак. Жрецы в подземелье. Изверг там же, кстати они, наверное, уже встретились. К тому же где-то вы откопали червяков. Нолды Орбиту строят, а тебе всё по херу. Триста тысяч душ мне важнее, чем один алкаш со своим гаремом. Смотри!

Вода сомкнулась над головой брюнетки, и последняя лампа сменила свой цвет на зелёный. Девушка извивалась, стараясь задержать дыхание, но все бесполезно. Её глаза вылезли из орбит, рот приоткрылся и большой пузырь воздуха побежал вверх. Сама брюнетка глотнула забортной водички и начала агонизировать, царапая сломанными ногтями прозрачные стенки капсулы. Она ещё дёргалась, когда блондинка страшно завыла схваченная за локоть Тузом. Через минуту тело брюнетки обмякло и кулём опустилось на пол. Нижняя плита отъехала в сторону, и тело вынесло за пределы станции сильным напором создаваемым насосом. В своём бежевом платье брюнетка была похожа на какое-то диковинное животное походившее на ската. Телевизионные камеры показали проплывающую мимо базы жену Горца. Все замолчали и проводили её взглядом. Как только она скрылась вдали, блондинка опять начала истошно орать пока Туз слегка не придушил её.

— Горец? — Жанна повернулась к нему.

— А? — откликнулся Горец. По его лицу текла одинокая слеза. — Давай, следующим будешь ты. Чего мы девок зря топить будем, тебе всё равно по хую на них. Может они с кем-нибудь ещё устроят свою жизнь. Короче придётся сказать, что Горец канул в пучину вместе с брюнеткой катаясь на подводной лодке. А вас нашли позже, всё запомнили? — Оставшиеся жёны неистово закивали. Жанна пнула по жопе Горца.

— Иди сам в капсулу. Вставай, тварь!

— Не пойду! — Горец плакал стоя на коленях. — Пощади!

— Идиот, ты. Жену не пожалел, а сам просишь пощады? Ну ты и фрукт, — сплюнула на пол Маша.

— Я же говорил, гнилой ты поц. Иди, сука, топись! — папаша Кац злобно смотрел на Горца.

— Давай, подпишу. Где? — Горец пополз за Жанной.

— Давай, а потом топится, — мило улыбнулась Жанна.

— Но зачем? Я же живой вам нужен. Лично сам скажу, что уступаю пост в связи с тем-то и тем-то! — зарыдал Горец.

— Я устал, я ухожу? — засмеялась Маша. — Слышала подобное полгода назад на большой Земле.

— Да? Тебе повезло, дальше ещё интереснее стало, — проворчал папаша Кац, прибывший в Улей из 2030-го года.

— Мерлин, прими человека. И ключи от базы. Жить он будет на вилле «Озёрная».

— Она самая маленькая, — Горец вытирал слёзы развязанными руками. Мерлин вложил ему в руку ручку и показал, где надо поставить автограф.

— В тесноте, но живой, — прогудел Туз. — Хотя три гектара земли у моря вряд ли можно назвать теснотой.

— Да пусть он один живёт, скотина! Нинку не пожалел. А виллу мы продадим, и деньги поделим между собой. А ты «мурзик» отныне в бордель будешь ходить. Там девки знаешь какие! — блондинка плюнула в Горца от злости.

— Так, все разборки на суше или вы хотите здесь остаться? — спросила Жанна. — Бегом в лодку. Десять минут вам на сборы. Ты, дружок запоминай и репетируй свою речь. Мерлин тебе поможет. — Мы направились в лодку.

— Жень, а ты чего молчишь всё время? — спросила Лиана.

— Я Жанне сразу сказал, что не претендую на Вавилон. А то, как он уговаривает Горца, меня не касается.

— Она предлагала тебе стать хозяином стаба? — удивлённо посмотрела на меня Ирка.

— Да, сразу, как только вы полетели сканировать пустоты. Я отказался.

— Ну ты даёшь, — покачала головой Маша.

— Правильно он всё сделал, — согласилась со мной Лиана. — Геморрой это тот ещё.

— Так и есть. Я сказал, что мы долго на одном месте не сидим…

— На Пикадилли успеем сходить? — с замиранием сердца спросила Ирка. Я обнял её и погладил по голове.

— Конечно. Сейчас и пойдём. Сразу как вернёмся.

— Лесник, я, полагаю это вилла останется за нами? — дрогнувшим голосом спросил папаша Кац.

— Пожизненно, Изя. Можешь открывать клинику. Все клиенты твои.

— Да ты поц! Кто тебе сказал, что я хочу? Подумаешь сболтнул лишнего с пьяных глаз, — запротестовал папаша Кац.

— Сам же говорил, Изя, — напомнила Лиана.

— Нет, я с вами остаюсь. Не обсуждается. Ишь, легко решили от меня отделаться! От Каца ещё никто не уходил на своих двоих! Это бесполезно! — Изя так разволновался, что не заметил, как вновь приложился к фляжке.

— Изя, я тебя люблю! — Маша обняла его и поцеловала в лысину.

Обратное путешествие прошло без приключений. Горец умылся и пришёл в себя. Наша лодка была намного больше размерами его прогулочной, и поэтому все его бывшие жёны влезли с чемоданами. По два на жену, больше Лиана не разрешила. Их сборы затянулись, но в итоге они упаковались каждая в два чемодана. Лодка всё равно шла с серьёзным перегрузом и упорно не хотела всплывать. Лиана всё-таки вырулила, воспользовавшись течением и мы плавно пришвартовались у своего пирса. Лиана получила порцию аплодисментов как летчик посадивший самолёт. Однако радость наша была омрачена. На пристани нас дожидался Факир.

— Вы уже всё? — он без тени смущения спросил Жанну.