Гавани солнца - Марта Уэллс

предполагаю, что это может быть зелье, известное нам как яд для сквернов. Но вот здесь – жидкость и опасность, и это единственный бурдюк с таким обозначением. – Делин встретился с Ежевикой взглядом, лицо его было серьезным. – Это тот, что нам нужен.

Пока они подходили к каюте целительницы, Ежевика держала образ в голове.

– Она здесь? – спросил Делин. – Если ее нет, мы подождем внутри. В таком состоянии Ежевика не может ходить туда-сюда.

– Ты сам хотел, чтобы она сюда пришла, – раздраженно бросила одна из хианок.

Как Ежевика и надеялась, целительница вышла в коридор.

– Что случилось? – Она явно не ожидала увидеть Ежевику на ногах. – Тебе лучше? Ты должна лежать.

– Я попросил, чтобы ты ее осмотрела, – сказал Делин, когда они подошли к двери. – Кажется, ей намного лучше, но эти странные боли…

Ежевика ухватилась за дверной косяк и скорчила гримасу, будто ее вот-вот стошнит.

– Можно мне сесть?

– Да, пожалуйста, – жестом пригласила ее целительница.

– Возможно, всему виной здешняя погода, – продолжал Делин. – Признаюсь, в последнее время мне кажется, что воздух слишком густой, трудно дышать.

Целительница встревоженно повернулась к нему, а Ежевика скользнула в комнату и тяжело опустилась на скамью. Бурдюки оказались на месте, и ее сердце забилось быстрее от облегчения. Делин шагнул в сторону, и целительница подвинулась вслед за ним, стараясь заглянуть ему в глаза. Когда ее спина заслонила дверной проем, Ежевика подскочила к бурдюкам, нашла тот, что выбрал Делин, и взяла его.

Понюхав костяную крышку, она ощутила неопределенный едкий запах. Наверное, это то, что нужно.

Ежевика прижала бурдюк к животу, собралась с силами и сменила обличье. Причем вместе с бурдюком, как бывало с одеждой и украшениями. Она никогда не перевоплощалась с чем-то настолько крупным. И определенно ощутила странное тепло в груди. Набрав в грудь воздуха, Ежевика шагнула в коридор.

Увидев Ежевику в чешуйчатой форме, целительница с недоумением заморгала. Другие хианки насторожились, и одна подняла оружие.

– В таком виде я чувствую себя лучше, не так тошнит, – пояснила Ежевика целительнице.

– Да, полагаю, это логично… – начала та.

Делин вскрикнул, пошатнулся и повалился на ближайшую хианку. Она попыталась удержать его, но Делин вырвался из ее рук и упал на пол. Он хватался за грудь, закатывая глаза и дрыгая ногами, будто в судорожном припадке. Пытаясь добраться до него, целительница растолкала остальных. Воспользовавшись суматохой, Ежевика крикнула: «Я за помощью!» – и помчалась по коридору.

Ей повезло, что каюта целительницы находилась ближе к корме. Ежевика бегом спустилась по ближайшей лестнице, услышала голоса, прыгнула и прижалась к балке, пересекавшей потолок. Вжавшись в мох и не дыша, она переждала, пока внизу пройдут два хианца. Ежевика не могла понять, кажется ей или она действительно чувствует тяжесть бурдюка в чешуе, и просто надеялась, что яд на нее не подействует. Хотя его было столько, что она уже упала бы замертво.

Хианцы свернули в другой коридор, и Ежевика беззвучно спрыгнула на палубу. Она пробежала еще два поворота, спряталась в пустой каюте, когда кто-то снова шел мимо, и спустилась по другой лестнице.

Она не стала соваться в охраняемый коридор, ведущий к клетке Толка. Сначала нужно отвлечь внимание, хотя, если им повезет, яд сработает достаточно быстро, и задача будет решена.

Если эта лодка похожа на лодку Каллумкала, то цистерна находится в трюме, на уровень ниже. Ежевика обогнула следующий угол.

В этот момент из двери дальше по коридору вышла хианка. Она смотрела в сторону, закрывая дверь. У нее не было огнестрела. Ежевика прыгнула вперед.

Хианка повернулась к ней, но успела только сдавленно крикнуть. Ежевика врезалась в нее и полоснула когтями по голове, но они скользнули по костной пластине. Неожиданно сильные руки вцепились ей в лицо, и Ежевика вонзила когти в шею хианки. Забурлила кровь, и в изуродованном горле засвистел воздух.

Хианка обмякла, Ежевика бросила тело, наклонила голову и прислушалась. Никакого топота шагов в ближайших коридорах. Моховые стены приглушали шум, и, видимо, никто не находился достаточно близко, чтобы услышать. Ежевика стряхнула кровь с когтей и решила, что нужно поторопиться.

Она затащила тело в каюту, задвинула дверь и поспешила вперед. Если повезет, никто не заметит кровь на мягком пробковом полу, по крайней мере не сразу. На следующем перекрестке она нашла узкую лестницу на нижний уровень. Там обнаружился коридор с низким потолком и большими балками. В точности как на лодке Каллумкала, это был трюм, где хранились припасы.

Ежевика открыла первую же раздвижную дверь и вошла в темное помещение, заставленное керамическими контейнерами, свертками и коробками. Пахло там зерном, сладкой зеленью и землистыми корнями. Запах напомнил Ежевике кладовые в древе-колонии Тумана Индиго, и ее сердце пронзила тоска по дому. Не обращая на это внимания, она пошла на запах сырости в дальнем конце.

В большой керамической цистерне хранился запас воды, а также туда поступала дождевая вода из коллекторов на крыше летающей лодки. В ней имелся люк, чтобы наполнять и опустошать. Трубы от нее вели к отхожим местам и кранам с питьевой водой в каютах. Ежевика знала все это, поскольку помогала наполнять такую же цистерну на лодке Каллумкала.

Она открыла маленькую крышку наверху, позволявшую проверять чистоту воды, и приняла земную форму. К ее облегчению, бурдюк оказался невредимым и полным яда.

Ежевика вытащила пробку и вылила бесцветную жидкость в воду. Ей было жаль только целительницу, однако именно она, скорее всего, и сделала яд, которым Вендоин отравила всех на солнцеходе.

Ежевика понадеялась, что Вендоин и Бемадин умрут в муках.

Когда она закрыла крышку, трубы зашумели – кто-то на корабле воспользовался водой из цистерны. «Вот и все», – подумала Ежевика.

Она свернула пустой бурдюк, спрятала его под кучей мешков и выскользнула обратно в коридор. Прижавшись к двери, она собралась с духом. Теперь нужно освободить Толка. Если путь к нему преграждает слишком много хианцев…

«Что ж, поглядим, сколько урона я успею нанести, прежде чем меня схватят», – подумала Ежевика и начала пробираться по коридору.

После пары коротких экспериментов стало очевидно: насекомым-ящерицам так понравилась паста из жуков, что они последуют за ней куда угодно. К счастью, раксура в любой форме оставили их равнодушными, насекомые как будто не замечали ни Луна, ни Утеса, разве что облетали их в самое последнее мгновение. Существа были длиной всего с полруки Луна, а их рты представляли собой маленькие мохнатые совочки для заглатывания мелких насекомых, но их были сотни, и вместе они могли нанести значительный ущерб крошечными острыми коготками, если бы захотели.

Наблюдая за