Гавани солнца - Марта Уэллс

– А мне что делать? – спросил он, пробираясь сквозь высокую траву позади них.

– Держись позади и постарайся никого не сожрать, – сказал Утес.

Похоже, кетелю это не слишком понравилось, но он промолчал.

Когда на долину опустилась ночь, Лун полетел к лодке хианцев. Он нес Утеса в земном обличье, а тот держал пакет с пастой.

Туча насекомых-ящериц последовала за ними через скалы к песчаному берегу, и жужжание сливалось в глухой рев, с легкостью перекрывавший шум крыльев Луна.

Яркие лучи фонарей дальнего света испускал тот же мох, что держал лодку в воздухе и приводил в действие другие инструменты кишцев. Два луча по правому борту медленно перемещались по скалам и берегу, а те, что слева, пересекали небо, выискивая опасность с воздуха.

Лун с легкостью запомнил схему их движения и спустился по скале к песку серией контролируемых падений, стараясь не обогнать насекомых. Вместе с Утесом он спрятался за камнем на краю песчаного берега, и туча собралась вокруг, а одна ящерица приземлилась Луну на голову. Дальний свет лодки миновал их, пометался и вернулся.

– Замри, – выдохнул Утес, зажатый между Луном и камнем.

Лун умудрился не пошевелиться, даже когда проклятое насекомое начало тыкаться в его гребень. Из-за света туча зажужжала еще громче. Затем луч двинулся дальше: двоих раксура скрыли темная поверхность камня, серебристый песок и сотни радужных крылышек.

Один луч продолжил движение по берегу, а другой заскользил по волнам. Лун крепче ухватил Утеса и прыгнул в воздух.

Порыв ветра от его крыльев снес насекомых назад, но они снова настигли его.

Тщательно рассчитав угол, Лун подлетел к корме летающей лодки. Следующий пронесшийся мимо луч выхватил только тучу насекомых.

Утес был достаточно силен, чтобы держаться за воротниковые гребни Луна без помощи, и Лун мог цепляться за толстый мох корпуса обеими руками. Лодка неподвижно висела в воздухе, а мох поглощал звуки и вибрацию, поэтому Лун знал, что никто не заметит его приземления.

Утес одной рукой осторожно размазал пасту из пакета по мху, а затем Лун полез выше по корпусу, подальше от возбужденно жужжащего роя насекомых. Он остановился значительно ниже ограждения лодки, Утес раскачался и ухватился за мох. Луна это заставило понервничать: в земной форме Утес был силен, но когтей у него не было.

– Зацепился? – едва слышно спросил Лун.

– Да, иди.

Утес начал карабкаться вверх к ограждению.

Лун отправился на нос. Он слышал, как по палубе движется пара хианцев, но их шаги были неспешны.

Рулевая рубка на лодке располагалась в центральной части и была приподнята над корпусом. Из двух рядов широких окон открывался вид на носовую палубу, освещенную одним маленьким фонарем дальнего света.

Лун собирался поискать пленников в передней части лодки, а Утес – на корме, и теперь Лун завис чуть ниже ограждения, пытаясь понять, как лучше проникнуть в каюты. В отличие от лодки Каллумкала, в нижней части корпуса не было окон. Лун почувствовал движение на палубе и осознал, что забрался слишком далеко вперед. Он прыгнул вбок и тут же зашипел: его ослепила яркая вспышка света.

Наверху закричала хианка, подавая сигнал тревоги, и к ней присоединились другие голоса. Удача изменила Луну. Он мог бы спрыгнуть с лодки, но вернуться туда без прикрытия насекомых-ящериц будет невозможно, и Утес останется один.

Лун мгновенно принял решение. Он больше не может искать пленников, а значит, должен отвлечь внимание на себя.

Он перемахнул через ограждение, на лету сменив облик, и приземлился в земной форме прямо в центр круга света на открытой палубе. Выпрямившись, он услышал за пределами круга крики и оторопелые шаги. Он разглядел открытые галереи по обеим сторонам приподнятой рулевой рубки, которые могли бы стать выигрышными позициями для хианцев. Если кто-то подстрелит его из огненного оружия, отвлекающий маневр выйдет коротким. Оружие сначала выстреливает маленьким деревянным диском, позволяющим огню найти цель, поэтому у Луна будет несколько мгновений. Но если против него используют оружие из города строителей фундаментов, он даже не успеет испугаться.

Откуда-то сверху донесся голос Вендоин, говорившей на альтанском.

– Лун? Не ожидала тебя увидеть. Полагаю, остальные с тобой?

– А ты разве не рассчитывала, что всех нас съели скверны? – ответил Лун на том же языке.

Он решил, что Вендоин находится в рулевой рубке у бокового окна или двери.

– Мох подсказал, что солнцеход добрался до отмелей. Так остальные с тобой?

В голосе слышалось нечто похожее на нетерпение. Возможно, ей не хотелось говорить о кошмаре, который она оставила на солнцеходе.

– Они послали меня вперед поговорить.

Лун знал: она не поверит, что он один, поэтому не было смысла пытаться убедить ее в этом.

– Мне это кажется маловероятным. Я знаю, как ценит тебя ваша королева.

Лун на мгновение обнажил клыки.

– Да ты никогда ничего о нас не знала. Как и мы о тебе.

Тишина длилась чуть дольше, чем ожидал Лун.

– И что же ты должен передать от королевы?

– Вы не поговорили с бикуру, живущими рядом с хианской ученой в речном торговом городе. У них были ее карты и записи. Теперь они у нас.

Если их с Утесом теория ошибочна и Вендоин нашла в доме ученой, что хотела, сейчас Луна сожгут заживо.

На этот раз молчание тянулось долго. Огни привлекали тучи крошечных жучков, и насекомые-ящерицы из курганов сновали вокруг, стараясь не попадать в лучи света. Воздух был влажный, и мокрая от пота рубашка Луна липла к спине. Огни мешали ночному зрению, но он все же засек местоположение вооруженных хианцев, наблюдавших за ним с палубы и платформ над каютой, – по облачкам дыхания и тому, как их тела мешали дуновению ветерка.

Затем сбоку рулевой рубки открылась дверь.

– Не двигайся, Лун, – произнесла Вендоин. – Мне не хотелось бы тебя убивать.

Лун презрительно фыркнул. На освещенную галерею вышла группа хианцев. Лун никогда не видел столько ручных огнестрелов, даже во время нападения сквернов на солнцеход. Он узнал сначала Бемадин, а затем Вендоин. А потом его внимание отвлек запах встревоженного раксура, и еще двое хианцев выволокли вперед Толка.

Тот был в земном обличье. По сонному морганию глаз и судя по тому, что он сохранял вертикальное положение только благодаря тюремщикам, Лун понял, что мокрые пятна на рубашке Толка – яд, недавно силой залитый ему в горло. Лун пока не видел на коже проступившую чешую, но ее могла скрывать игра света и тени.

Толк задрожал, глядя на Луна широко распахнутыми