Гавани солнца - Марта Уэллс

Утес зарычал в ответ и спрыгнул с лодки спиной вперед.

Его чешуйчатый силуэт появился и сразу исчез в туче насекомых-ящериц внизу.

– Вам придется прыгать, – сказал Лун остальным.

Делин сдавленно пискнул и прохрипел:

– Ясно.

– Все будет хорошо, он нас поймает, – подбодрил его Толк.

– Кому-то придется толкнуть меня, – напряженно ответил Делин.

Лун поймал его за руку.

– Просто расслабься, все будет в порядке.

Внизу из тучи насекомых материализовался Утес. Когда он повернулся боком, Лун скомандовал:

– Давай, Толк!

Толк спрыгнул с платформы. Темнота и туча насекомых помешали Луну увидеть, как Утес поймал его. Спустя несколько долгих мгновений Утес вернулся на второй заход с более легкой фигурой, цеплявшейся за него чуть ниже плеча.

– Ежевика, ты следующая.

– Нет, я должна остаться с тобой, – решительно заявила Ежевика хриплым голосом. – Я помогу найти Каллумкала.

Лун зашипел, но на споры не было времени. Поискав взглядом Утеса, он сказал:

– Если прыгнешь, я сделаю с тобой выводок, когда захочешь.

Ежевика, приготовившаяся к рычанию и приказам, оторопело моргала.

– Что, правда?

– Правда.

Появился Утес в облаке насекомых, и Лун толкнул Ежевику. Она замахала руками и упала. Утес ловко поймал ее одной рукой и развернулся, готовясь к следующему заходу.

– Не сказал бы, что жду этого с нетерпением, – простонал Делин.

Как только Утес снова показался внизу, на платформу посыпались деревянные диски. Лун толкнул Делина сильнее, чем хотел изначально. Затем пригнулся, кувыркнулся вниз и приземлился на нижнюю часть корпуса в тот самый момент, когда платформу наверху омыло огнем. Жар припекал чешую, и Лун начал быстро карабкаться, зная, что сливается с темно-зеленым мхом и попасть в него будет трудно.

Он не видел, поймал ли Утес Делина, но крупная фигура Утеса, взмахнув хвостом, исчезла в облаке насекомых, и Лун понадеялся на лучшее.

Нефрита парила на ветру. Они с Елеей отправились на разведку. Солнце село, темнота не позволяла разглядеть что-либо далеко впереди, и вскоре придется возвращаться на ветряной корабль. По крайней мере, было полезно размять крылья и побороться с сильным соленым ветром, это помогало сдерживать беспокойство и раздражение. Не хватало еще откусить голову какому-нибудь воину.

Они влетели в открытую долину, где земля поднималась, образуя скалистые холмы, окутанные глубокой тенью.

– Нужно возвращаться! – крикнула Елея.

Нефрита почувствовала, как нетерпеливо дрогнули шипы. Дранам говорила, что они уже близко, поскольку два образца мха, хианцев и Луна, соединяются в одной точке неподалеку отсюда. Нефрита надеялась найти двух консортов раньше, чем те найдут хианцев, но бесцельное кружение в темноте никак этому не способствовало, разве что создавало иллюзию, будто она что-то делает.

– Верно, давай… – начала она и вдруг увидела над скалами вспышку света.

Нефрита зашипела от неожиданности.

От волнения Елею снесло вбок.

– Там! Это был…

– Кишский фонарь дальнего света, – закончила Нефрита, а фонарь снова вспыхнул. – Возвращайся на корабль, предупреди всех! Я подожду здесь.

Елея заложила вираж, чтобы лететь обратно, а Нефрита сложила крылья и приземлилась на скальном выступе холма над песчаным берегом. Наконец-то объект преследования показался в поле зрения.

Хианцы будут следить за правым бортом лодки, где в последний раз видели раксура, поэтому Лун спустился под самый киль, погружая когти в толстый мох. Фонарь дальнего света правого борта метался по туче насекомых, выхватывая радужные блики крыльев и панцирей, пока Лун карабкался вверх по левому борту.

Лун добрался до палубы и, опустив шипы, осторожно поднял голову над ограждением. Он заметил движение на крыше каюты. Там стояли хианцы, но смотрели в другую сторону, ожидая его появления оттуда. Лун не знал, видели они Утеса или нет. Они уже должны были понять, что пленники сбежали, но сколько, по их мнению, раксура находилось на лодке, узнать было невозможно.

Лун перелез через ограждение и спрыгнул на палубу, затем подполз к ближайшему люку и скользнул внутрь. Коридор тянулся параллельно палубе и был пуст. Утес был отрезан от кормовой лестницы, поэтому Лун двинулся вперед, на этот раз ступая как можно тише. Кроме того, Утес должен был охранять Ежевику и Делина и оставаться в земной форме, чтобы поместиться в лодке. Лун надеялся, что ему будет попроще.

Он услышал шорох движения и шагнул через ближайшую дверь в каюту с узкими кроватями и встроенными шкафами. Кто-то пробежал мимо. Лун выскользнул в коридор и направился к следующей лестнице. У подножия он присел на корточки, прислушиваясь и нюхая воздух.

Нижний и поперечный коридоры были пусты. Должно быть, большинство хианцев находилось на палубах, ожидая новой атаки. Лун быстро прошел по поперечному коридору, высматривая каюты с запертыми и укрепленными дверями.

Аромат мха становился все сильнее по мере продвижения к корме, где находился движитель, удерживавший лодку в воздухе, и Луну приходилось отделять его от прочих запахов. Утес, скорее всего, сумел найти Делина, поскольку его чувства были намного острее и он хорошо знал запах островитянина. Лун знал, как пахнет Каллумкал, но кожа жандеров и жандеран почти такая же толстая и крепкая, как чешуя, и они не потеют, в отличие от мягкокожих земных обитателей, поэтому унюхать их сложнее.

Однако Лун находился достаточно близко к Делину, чтобы учуять от его кожи и одежды запах болезни. Наверняка состояние Каллумкала было не лучше.

На следующем перекрестке он уловил едкую вонь недавней рвоты и последовал в другой извилистый коридор. По дороге он услышал шорох движений и голоса со стороны кормы. Должно быть, это та охраняемая лестница, о которой говорил Утес. Сначала Лун отвернул от нее, но запах стал слабее. Раздраженно шипя, он повернул назад и начал красться на корму. Всего в десяти шагах от подножия лестницы он обнаружил дверь, укрепленную решеткой. Собираясь с духом, Лун подумал, что все надо сделать быстро. И если внутри не будет Каллумкала, он потеряет шанс его спасти.

Он схватился за решетку, уперся ногой в стену и рванул изо всех сил. Что-то слишком громко щелкнуло, и половина двери вылетела из стены. Лун бросил ее и ворвался в каюту.

Каллумкал лежал без чувств на мягкой скамье, и от него несло рвотой. Сидевшая на табурете хианка, то ли охранница, то ли сиделка, встала, пытаясь дотянуться до валявшегося на полу огнестрела. Лун ударил ее по лицу крылом. Она отлетела к стене и сползла на пол, а Лун подобрал оружие, повесил на руку и схватил Каллумкала.

Он выскочил в коридор и побежал. Хианцы на лестнице подняли тревогу. Каллумкал мертвым грузом лежал у Луна на руках, но времени проверять, дышит ли он, не