Ищущий свет - Е. Юань

Опираясь на россказни Амона и те видения, что явились мне в прорицании, Древний бог Солнца и впрямь пробудился именно в Чернобыле. Стало быть, кто же Он такой на самом деле: очередной «переселенец», выплюнутый «Замком Истока», или же уцелевший обитатель того самого бункера?

Если верен второй вариант, то кому же, во имя всех богов, принадлежал тот третий, разорванный «кокон»…'

Едва эта мысль пронзила рассудок, Клейн содрогнулся от леденящего ужаса, а его зрачки инстинктивно расширились:

Насчет истинного происхождения расы эльфов он уже успел выстроить весьма железобетонные догадки, и они почти стопроцентно не имели ничего общего с «Замком Истока».

А при таком раскладе выходило, что подлинную личность третьего — или, вернее сказать, самого первого «переселенца» — сыщик так и не смог ни с кем безошибочно сопоставить.

Этот таинственный «земляк», судя по всему, вообще не оставил после себя ни единого, даже крошечного следа в анналах истории!

Не раздумывая ни доли секунды, сознание Клейна камнем ухнуло в серо-белую мглу. Зачерпнув толику мощи «Замка Истока», юноша перенесся прямиком в невероятно далекий, сокрытый во мраке времен исторический фрагмент.

Тот период был соткан из мириад мерцающих световых осколков. И самым кристально ясным среди них оставался образ Чжоу Минжуя, наглухо укутанного в прозрачный «кокон» и подвешенного над Световыми вратами.

А по соседству с ним, благодаря тому колоссальному багажу знаний, что Клейн успел сколотить о Расселе, соответствующая пелена исторического тумана вмиг озарилась ослепительной вспышкой. Юноша воочию узрел еще одного молодого мужчину, точно так же мирно почивающего с накрепко зажмуренными глазами в соседнем «коконе».

Юноше даже не потребовалось ничего проверять: опираясь на щемящее чувство узнавания и набат духовной интуиции, он безошибочно констатировал, что перед ним не кто иной, как Хуан Тао — человек, которому суждено было обернуться великим императором Расселом Густавом.

Благоразумно не став тратить драгоценные мгновения на то, чтобы дотошно разглядывать подлинные черты лица великого монарха, Клейн молниеносно метнул взгляд в противоположную сторону.

Там, подчиняясь незримому ритму, мерно покачивался еще один прозрачный «кокон», скрывающий в своих недрах едва различимый, расплывчатый силуэт.

Поскольку Клейну уже доводилось лицезреть остальных «висельников», в этой густой пелене исторического тумана загорелась целая россыпь световых осколков. Они причудливо сплетались воедино, вступая в резонанс и подпитывая друг друга, что позволило юноше с горем пополам разглядеть этот изначально мутный фрагмент.

Сомнений не оставалось: скрытая внутри фигура принадлежала женщине.

«Женщина…» — сердце Клейна тревожно екнуло. Сыщик внезапно осознал, что в своих былых попытках препарировать личности «переселенцев» он благополучно упустил из виду один зияющий вектор.

Любой «переселенец» наделен собственным, трезвым рассудком. При желании он вполне способен держать себя в железной узде, намеренно не оставляя ни единого следа, опережающего развитие эпохи. Вот только один-единственный аспект обойти было попросту немыслимо.

Было кристально ясно, что «Замок Истока» намертво повязан со стезями «Провидца», «Ученика» и «Мародера». А значит, едва вывалившись в материальный мир, «переселенец» неизбежно и в кратчайшие сроки должен был нащупать связь с одним из этих трех Путей:

Сам Клейн не просто по уши увяз в том самом деле с дневниками семьи Антигон, но и почти сразу же разжился возможностью избрать эликсир «Провидца»;

В Интисе, где разворачивал свою бурную деятельность Рассел, пустил глубокие корни Тайный орден, и будущий император еще на заре своего пути свел тесное знакомство с Заратулом.

Опираясь на эту железобетонную логику, Древний бог Солнца, изначально владеющий властью стези «Мародера», и впрямь идеально вписывался в список главных подозреваемых.

Не теряя ни секунды, Клейн силой мысли соткал бумагу с пером и принялся сноровисто составлять перечень всех ведомых ему фигур, подходящих под эти критерии. В этот расстрельный список угодили и некоторые мастодонты Четвертой Эпохи из династий Антигон, Заратул и Авраам, и те самые Короли Ангелов, что когда-то роились в свите Древнего бога Солнца.

Спустя пару минут тяжелый, пытливый взгляд сыщика намертво застыл на нескольких конкретных именах.

Самую верхнюю строчку гордо занимал древний бог Флегрея, чья власть над доменом «Провидца» не вызывала сомнений, а следом шли Его вспомогательные божества:

«Бог Мертвых» Салинжер, вкупе с «Богиней Несчастий» Амансис.

Та самая, что нынче величает себя «Богиней Вечной Ночи».

Глава 1172 «Спокойствие»

Клейн неотрывно смотрел на лежащий перед ним пергамент, долгое время оставаясь совершенно неподвижным.

Спустя приличное время он легонько хлопнул ладонью по краю изъеденного патиной длинного стола, заставив все сотворенные силой мысли предметы бесследно раствориться.

Приманив к себе золотой брегет и отщелкнув крышку, чтобы свериться со временем, сыщик мысленно «слепил» послание для малыша «Солнца», велев тому изготовиться к собранию Клуба Таро.

Спустя примерно тысячу ударов сердца по обе стороны длинного бронзового стола один за другим взвились темно-красные всполохи, стремительно оседая и вылепливая в высоких креслах разнообразные человеческие силуэты.

Синхронно, без малейшей заминки, взоры всех резидентов ложи устремились в самое начало стола, намертво прикипев к восседающему там, окутанному густой серо-белой мглой Владыке.

Удостоверившись, что на глазу господина «Шута» не красуется хрустальный монокль, «Звезда» Леонард беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Лишь после этого поэт повернул голову, скользнув взглядом в самый конец изъеденного патиной стола, дабы проверить, как там поживает «Мир» Клейн Моретти.

В точности как и он, «Отшельник» Катлея, «Справедливость» Одри и «Фокусник» Форс, отдав дань уважения Владыке, на чистых инстинктах переключили всё свое внимание на «Мира» Германа Воробья.

Одна из них была доподлинно осведомлена о том, что суровый авантюрист угодил в смертоносный капкан и вынужден слезно уповать на эгиду господина «Шута». Вторая, не получая отклика уже двое суток, всерьез подозревала, что тот по уши увяз в заварушке с Георгом III и напоролся на фатальные неприятности. Ну а третья, кристально ясно осознавая всю ту леденящую угрозу, что таили в себе интриги монарха, не на шутку тревожилась, не схлопотал ли господин «Мир» каких-нибудь тяжелых увечий.

Убедившись, что Герман Воробей цел, невредим и не выказывает ни малейших аномалий, Одри плавно отвела взор. Грациозно приподняв невидимый подол платья, девушка отвесила изящный поклон в сторону почетного места во главе бронзового стола:

— Добрый день, достопочтенный господин «Шут»~

В мире, где всё стремительно катилось в пучину тотального хаоса, неизменность и незыблемость их тайных сходок даровали ей щемящее чувство утешения, отчего на душе у юной аристократки заметно посветлело.

Дождавшись, пока остальные резиденты Клуба Таро вслед за мисс «Справедливостью» отдадут дань уважения, «Шут» Клейн едва заметно, благосклонно кивнул, дав отмашку рассаживаться.

Вслед за этим Владыка неспешно, тяжелым взором