Отморозок Чан 1 - Исаак Вайнберг

Двое из бойцов обернулись и начали стрелять в сторону лежащего на земле уёбка, целясь куда-то выше и не попадая по нему. Одна из пуль отрикошетила и полоснула меня по щеке, но я настолько охуел от происходящего, что не обратил на это никакого внимания.

Люди продолжали появляться в окнах и на крыше. Они прыгали вниз и разбивались насмерть. Хотя, возможно, некоторые теряли сознание при ударе о грязь и лишь потом захлебывались ею.

Двое бойцов, спасшие своего товарища от нападения воображаемого монстра, бросились к нему. Тот вопил, словно его резали.

– Потерпи, Илья! – прокричал один из бойцов. – Сейчас помогу!

Он сорвал сумку с пояса и начал копаться в ней.

– Мои руки, где мои руки?! – завопил Илья. – Эта тварь сожрала мои руки!

– Держи его крепче! – прокричал боец, копавшийся в сумке, второму.

Тот послушно прижал Илью к земле.

– Господи боже, я не знаю, как остановить кровотечение! У меня только один жгут… Так ладно, сейчас! – он начал стягивать с себя ремень.

Внезапно второй боец отпустил руки Ильи.

– Слишком поздно! Он умер!

Я, в полном ахуе, забыв даже про разрывающую перепонки стрельбу и прыгающих из окон долбоёбов, следил за тем, как двое этих вояк с печальным видом смотрели на мёртвого, истёкшего кровью и потерявшего обе руки Илью. Вот только Илья был жив. И руки его были на месте. Блять, да на нём ни одной царапины нет. Но он перестал кричать и просо лежал, не шевелясь, смотря прямо перед собой.

Стрельба внезапно прекратилась. Я оглянулся. Больше с крыш никто не прыгал.

– Теперь точно отбились! – громко констатировал мужик, который недавно начинал говорить с нами. – Что с Ильей?

– Погиб.

– Эх, мать твою… Хороший был мужик… И боец отличный.

Илья к этому времени начал дёргаться. Лицо его было красным. Я сделал несколько шагов к нему и наклонился, чтобы разглядеть получше. Сука… Он что, дыхание задержал?

Этот мудак дёргался ещё около минуты, пока наконец не потерял сознание. Затем его грудная клетка снова заходила вверх-вниз. Долбоёб, блять… Он что, реально пытался покончить с собой, задержав дыхание?

Тем временем его боевые товарищи собрались вокруг него и склонили головы.

Я повернулся к капитану.

– Что тут, блять, вообще происходит?

– РПГ, – тихо ответил капитан.

– Эй! – вдруг окликнул нас всё тот же мужик. Видимо, он тут главный. – Вы как сюда попали? С другой станции что ли?

– Да, – опередил меня с ответом капитан, – На Салтыковскую нам надо.

– Так вы Салтыковцы что ли? – как-то излишне волнительно спросил командир бойцов.

Я не смог понять, что прячется за этим вопросом. Обрадуется он, если узнает, что мы Салтыковцы, или застрелит – хуй его знает.

– Мы неместные, – ответил капитан, – С московского метро пришли.

– Да ну!? – удивился командир. Его бойцы тоже уставились на нас, словно мы ебучие инопланетяне. – Так значит в мире ещё остались выжившие?!

– Ну разумеется, – ответил капитан.

– Ладно, давайте к нам, там всё обсудим. Ох и замечательные же новости вы принесли. Мы Серёгу ждали с Михалычем, но, видать, сегодня они уже не придут, а если придут – мутантов мы так поприжали, что до следующей ночи из своих нор точно не вылезут.

Мы сбежали вниз по разбитым ступенькам в тёмный вестибюль метро, тут наши сопровождающие включили фонари, закреплённые на противогазах, и мы, перепрыгнув через турникеты, стали спускаться вниз по эскалатору. Внизу дорогу нам преградил гермозатвор. Один из вояк отстучал по нему прикладом автомата какой-то код, через минуту раздался дикий скрип, и огромная дверь открылась. Мы вошли внутрь и оказались на возвышенной площадке, от которой вниз на станцию вело несколько десятков ступеней. Эта позиция позволила мне отлично оглядеть территорию.

Станция освещена масляными лампами, проволокой примотанными к гранитным колоннам, держащим потолок (или установленным для красоты – хуй его знает, я людей убиваю, а не станции метро строю). Кроме ламп, закреплённых на колоннах, свет давали и другие лампы, установленные в самых неожиданных местах, например, на стенах некоторых деревянных сараев.

Эти деревянные сараи выстроились кривыми рядами, образуя узкие, извилистые улочки. Прямо поверх этих сараев был надстроен второй этаж с отдельными дверьми. Узкий деревянный настил на деревянных же столбах позволял дойти по второму этажу до нужного сарая. На этот настил можно было попасть по криво сколоченным лестницам.

Людей тут было много. Если не сказать – до пизды. Они слонялись тут и там, разговаривали, смеялись, ругались. Шум стоял, как на рынке. Кроме разговоров я смог различить звуки игры на акустической гитаре, какие-то удары, словно рубили дрова, и металлический лязг (эти пидоры тут кузнецу замутили что ли?).

Люди были одеты во что попало – в основном в какие-то обноски по принципу, лишь бы теплее было. Тёплые куртки, спортивные штаны, заправленные в шерстяные носки, шапки, шарфы. Бля, на некоторых даже ватники надеты – где они их взяли вообще?

– Ну что, вам, наверное, на сегодня хватит приключений, да, бойцы? – заговорил седобородый старикан, стоящий рядом со мной.

Сначала я от неожиданности захотел переебать ему в ебло с локтя, но потом понял, что это тот самый командир, с которым мы уже общались, просто без противогаза.

– Давайте чаем вас горячим напоим, да спасть уложим, а поутру уже поговорим обо всём. Как вам?

– Эээ… – начал я, не зная, как сказать поделикатнее, чтобы он свой чай ёбаный себе в очко запихал.

– Это ты хорошо придумал, отец, – опередил меня капитан, – Кто ж от чая горячего отказываться станет?

– Правду говоришь, – усмехнулся командир, – Я вас нашим специальным угощу. Вы такого ещё не пробовали. На грибах настаиваем. Эти грибы только у нас на станции и выращивают. Раньше по всему метро о нашем чае молва ходила…

– Это заебись, – оборвал я его, – Давай побыстрее пойдём похуячим чайку твоего – пить хочу – умираю.

И я быстро стал спускаться по лестнице, не оставляя им никаких вариантов, кроме как последовать за мной.

Сука, мало того, что капитан заебал со своими историями пизданутыми, так тут ещё и этот гондон престарелый мне собрался лекции читать про чай ебаный. Шёл бы ты на хуй.

Внизу я остановился, позволив командиру обогнать меня и пойти впереди, указывая дорогу.

Мы шли по узкому проходу. Судя по всему, о гостях тут узнаю̀т очень быстро – к нам со всех сторон стали обращаться со всякими дебильными предложениями: «Ребят, крысу не хотите купить? Всего три патрона!»; «Есть сарай свободный, отдам за пятьсот патронов или за свинью!»; «Поменяйте матрац на